Академия Ясеня

31. Дарина. Эпилог

Солнечные лучи причудливо пробивались сквозь мозаику разноцветных листьев ясеня, создавая на земле узорчатые тени. Под этим могучим деревом, ветви которого, казалось, обнимали небо, сидела молодая женщина с книгой старославянских текстов на коленях. Её русые волосы, заплетённые в свободную косу, украшали маленькие полевые цветы, а в зелёных глазах отражалась лёгкая улыбка.

Дарина Мирославовна, так величали её ученики в академии волшебства Ясеня, сейчас была просто Дариной, мамой и женой, наслаждавшейся летним днём в мире Перелесье, где волшебные существа и люди жили бок о бок, даря друг другу тепло и понимание.

- Матушка! Матушка! - звонкий детский голос прервал её размышления. - А Яшка опять спрятал мой самоцветный камушек!

К ней подбежала девочка лет четырёх с тёмными кудрявыми волосами и глазами точь-в-точь как у Мирослава- зелёные с золотистыми искорками внутри. За ней с виноватым видом семенил домовой в красной рубахе до пят и потрёпанной шапочке, надвинутой на лохматую голову.

- Не прятал я, Миланушка! - возмущённо пыхтел Яшка, размахивая маленькими ручками. - Убирал я по хозяйству, а твои камушки где ни попадя валяются! Ишь, разбросала по всему дому, а Яшке убирай!

- Ты в прошлый раз тоже так говорил, а потом я нашла свою коллекцию в твоём тайнике под половицей! - девочка упёрла руки в боки, совсем как её отец, когда тот отчитывал нерадивых учеников.

Дарина едва сдержала смех. Извечное противостояние её дочери и домового длилось с тех пор, как Милана научилась ползать и стала питать страсть к собиранию всевозможных сверкающих предметов. Яшка же, будучи домовым со стажем, имел собственную коллекцию "сокровищ" и считал, что маленькая хозяйка непозволительно покушается на его территорию.

- Яшенька, -мягко сказала Дарина, - Может, всё-таки вернёшь Милане её камушек? А мы тебе других подарим, обязательно.

Домовой насупился, затоптался на месте, бормоча что-то про "неблагодарное нынче поколение" и "никакого уважения к хранителю дома", но затем, вздохнув, вытащил из кармана своих необъятных штанов переливающийся самоцвет.

- Только не разбрасывай больше, - проворчал он, протягивая камушек Милане. - А то я так и буду прибирать, куда считаю нужным!

Девочка просияла, схватила камушек и, чмокнув Яшку в морщинистую щёку, убежала к дому, напевая какую-то песенку.

Домовой остался стоять с таким ошарашенным выражением лица, что Дарина не выдержала и рассмеялась.

- Вот ведь... егоза!- пробормотал Яшка, но в его голосе звучала нежность.- Вся в отца, такая же настырная!

- А где Богдан? - спросила Дарина, вспомнив о младшем ребёнке.

Яшка вдруг как-то странно закряхтел, начал оглядываться по сторонам и теребить бороду — верный знак того, что случилось что-то, о чём домовой не хотел докладывать.

- Яшка? - Дарина приподняла бровь.

- Да он это... с Мирославом... зелье варят, - пробормотал домовой, не глядя ей в глаза.

-Какое ещё зелье? - Дарина захлопнула книгу и поднялась. - Богдану всего два года!

- Ну так... образование! - воодушевился Яшка. - Рано начнёшь - мастером станешь! Мирослав Велеславович сказал, что мальчонка к зельям талант имеет, весь в отца!

Дарина направилась к дому, окружённому садом из яблонь и слив. Их летний домик, построенный на опушке леса, был небольшим, но уютным — с резными наличниками, крытой черепицей крышей и маленькой пристройкой для лаборатории Мирослава.

Именно оттуда и доносились сейчас подозрительные звуки: булькание, шипение и... детский смех?

- Только не злись, хозяюшка,- семенил за ней Яшка.- Я же присматривал! Они просто игрушечное зелье делают, которое пузыри разноцветные выпускает, ничего опасного!

Дарина распахнула дверь лаборатории и замерла на пороге. Посреди комнаты стоял её муж — высокий темноволосый мужчина с аккуратной бородкой - весь перепачканный чем-то фиолетовым. На его плечах восседал Богдан, их маленький сын, и хлопал в ладоши, восторженно наблюдая, как из котла поднимаются разноцветные пузыри, которые, лопаясь, превращались в крошечные радуги.

- Папа! Ещё! Ещё!- требовал малыш, дрыгая ножками.

- Мирослав Велеславович, - строго произнесла Дарина, скрестив руки на груди, хотя уголки её губ предательски подрагивали, — это и есть твой ответственный подход к зельеварению?

Мирослав обернулся, и его лицо расплылось в виноватой улыбке.

- Дариночка! Мы тут... э-э-э... проводим эксперимент по созданию праздничной атмосферы!

- Да-да! - важно кивнул Богдан, подражая отцу. - 'Ксперимент!

- А фиолетовые пятна на твоей рубашке и в волосах сына - это часть эксперимента? - Дарина подошла ближе, с трудом сохраняя строгий вид.

- Это побочный эффект,- бодро ответил Мирослав. - Но совершенно безвредный! Исчезнет через час. Или два...- под ее строгим взглядом виновато пожал плечами, раскрывая правду. - Ну, максимум к вечеру!

Яшка, прошмыгнувший за Дариной в лабораторию, принялся торопливо собирать с пола рассыпанные ингредиенты, бормоча что-то о "неразумных чародеях" и "отсутствии порядка".

- А вы, хозяин, - обратился он к Мирославу, : совсем ребёнка избаловали! В моё время детей к серьёзному делу приучали - печку топить, воду носить, а не пузыри пускать!

- Яшка, тебе сколько лет? - с улыбкой спросил Мирослав.

Домовой приосанился:
- Триста семьдесят восемь, а что?

- И в твои триста семьдесят восемь, слышал, что ты продолжаешь собирать блестящие камушки и прятать их под половицей, - лукаво заметил Мирослав.

Яшка возмущённо фыркнул, его уши покраснели, а из бороды, кажется, даже пошёл дымок.

- Клевета! Наговоры! - запыхтел он.- Это... это для хозяйственных нужд! А вот вы, Мирослав Светозарович, лучше бы за чистотой следили, чем домового пожилого смущать!

С этими словами Яшка схватил швабру и принялся с остервенением отмывать фиолетовые капли с пола, продолжая бормотать о падении нравов и неуважении к старшим.

Богдан, наблюдавший за этой сценой, вдруг расхохотался так заразительно, что не выдержали и все остальные. Даже Яшка, продолжая ворчать, время от времени фыркал в бороду от смеха.