Академия забытых. Моя невеста-хаос

Глава 10 - Помощница

Эбигейл

Сидеть одной в кабинете лорда Брэйди после всех откровений — верный путь сойти с ума. Мозг гудит: «иномирка», «хочу помочь», «дочь демона».

Дочь демона.

Как это вообще? У них дети бывают? А мать тогда кто? Какая-нибудь гарпия?

Я уже ничему не удивлюсь.

Я сжимаю виски пальцами.

Нужно отвлечься. Сделать что-то нормальное. Например, заняться домашним заданием.

Заодно и перед Риной извиниться.

Кивнув сама себе, я спрыгиваю со стола и выходу из кабинета куратора.

Самый надежный вариант не поджечь там ничего – это просто там не быть.

Я нахожу Рину в общей гостиной. Она сидит, уткнувшись в магический кристалл, и выглядит крайне несчастной.

– Рин! Что случилось? Это….из-за меня, да?

Она устало улыбается.

– Эм…зажгла ты конечно знатно, но я уже немного привыкла. Э…стоп….а ты в чем это?

Я нервно хихикаю, поправляя длинную рубашку лорда Брэйди на себе.

– Да так, куратор позаботился.

Рина моргает.

– Ты в его рубашке, Эби. Знаешь, после чего это происходит? После ночи близости.

Я чувствую как к щекам приливает кровь.

– Ну, у нас был день близости. Я при нем дважды горела. Куда уж ближе. – Выдаю я идиотскую шутку и тут же пытаюсь перевести тему. – Так в чем проблема?

– Да всё то же – экзамен по руническому синтаксису, — стонет она. — Ты же знаешь как я это ненавижу. Все эти чертежи. Точное написание рун. Вот не моё это! Я же не рунист и не артефактор! Я ничего не понимаю! Эта архаичная грамматика… У меня мозг плавится.

Я выставляю ладонь.

– Спокойно .Всё что не касается готовки для меня раз плюнуть. Я тебе помогу.

Я с энтузиазмом, выхватываю у нее кристалл. — Дай сюда. У меня есть идея!

Рина недоверчиво прищуривается:

– И какая же?

– Всё гениальное просто. Зачем зубрить скучные формулы? Нужно сделать знание осязаемым! Наглядным! Я так изучала схемы взаимодействия стихий. Создавала иллюзию маленькие движущихся схем в пространстве. Уверена, с рунами это тоже сработает. Ты буквально сможешь их потрогать, увидеть, как они соединяются! Так гораздо проще всё понять.

Рин настораживается:

– Идея-то неплоха. Но, Эби, может не надо? Всё же твоя магия становится всё мощнее и нестабильнее. Мало ли.

Я закатываю глаза:

– Ой, да брось. Это же просто руны. Что может случится? Расслабься и дай мне помочь.

Я хватаю ее конспект, полный сложных символов, и сосредотачиваюсь. Вместо того чтобы пытаться подавить свою магию, я направляю ее бурлящий поток в новое русло: не разрушение, а оживление. Я вкладываю в это все свое горячее желание помочь и всю свою кипящую энергию.

– Давайте, ребята, оживайте! — шепчу я, проводя руками над бумагой.

Сначала все идет хорошо. Руны на странице начинают светиться теплым золотым светом. Рина ахает. Потом они начинают отрываться от бумаги, превращаясь в маленькие, красивые голограммы.

– О, Эби, это потрясающе! — восхищенно говорит она.

Но потом…потом все явно сворачивает не в ту сторону.

С моих пальцев срывается особо сильная вспышка, напитывая их до предела.

И ожившие руны, заряженные моей нестабильной, чужеродной магией, решают, что просто парить — скучно.

Они начинают… взаимодействовать друг с другом. Но не так, как в учебнике.

Совсем не так.

А…агрессивно. Руна «Щит» вдруг начинает гоняться за руной «Пламя», пытаясь ее придавить. Руна «Рост» неожиданно увеличивается до размера тарелки и начинает поглощать более мелкие символы вокруг. Комната наполняется гулом, треском и вспышками разноцветного света.

– Эбигейл, останови их!— визжит Рина, пригнувшись, когда руна «Ветер» проносится над ее головой, срывая картины со стен.

–Сейчас! Я пытаюсь! — кричу я в ответ, но контролировать это уже невозможно. Это как остановить разъяренный рой ос.

Хаос привлекает внимание. В дверях появляются другие студенты.

– Вау,что это? Новая практика?— спрашивает кто-то.

– Это что? Руна Хаоса? А разве её можно материализовывать.

Проклятье….очевидно что нельзя. Но кто де об этом подумал? Явно не я.

Руна «Хаос», услышав свое имя (или почувствовав внимание), радостно вспыхивает фиолетовым и выстреливает сгустком неопределенной энергии в люстру. Та с треском падает.

Но это еще цветочки. Главная проблема в том, что мои «оживленные» руны, будучи сущностями чистой магии, начинают искать, с чем бы еще поиграть. И они находят. Активированные магические предметы в комнатах других студентов. Записывающие кристаллы, карты предсказаний, магические шахматы — все вдруг оживает и выходит из-под контроля.

Через пять минут весь этаж общежития превращается в зону бедствия. По коридору маршируют ожившие доспехи из коллекции парня с факультета защиты, подбадриваемые руной «Дух». Из кухни доносятся звуки боя — там кастрюли, управляемые руной «Металл», атакуют холодильник. А по стенам бегают, оставляя за собой светящиеся следы, десятки ошалевших рун, которые создают случайные и очень непредсказуемые эффекты: локальную гравитацию, внезапные порывы метели или запах жареной картошки.

Я стою в эпицентре этого безумия, пытаясь поймать хотя бы одну руну, но они уворачиваются со смешными писками. Рина плачет, укрывшись под перевернутым столом.

И вот, в самый разгар этого карнавала ожившей магии, в дальнем конце коридора появляется высокая, темная фигура. Он идет медленно, не обращая внимания на летающие кастрюли и марширующие доспехи. Ожившие руны, завидев его, замирают на месте, светятся чуть менее ярко, а затем, одна за другой, с тихим «пшиком» гаснут и растворяются в воздухе. Магические предметы затихают. Кастрюли и доспехи с звенящим грохотом падают на пол.

Артас Брэйди останавливается передо мной. На его плече сидит и безмятежно мерно пульсирует маленькая руна «спокойствие», которую он, видимо, поймал по дороге.

Он осматривает коридор, больше похожий на поле битвы. Смотрит на плачущую Рин, на толпу перепуганных студентов, выглядывающих из дверей. Потом смотрит на меня. Я вся в пыли, с горящими от паники щеками и с парой прилипших к волосам маленьких рун «Стыд» и «Растерянность», которые я, видимо, непреднамеренно создала.