Академия забытых. Моя невеста-хаос

Глава 11 - Лучшая в академии?

Эбигейл

Слова «срочно» от Пакстона звучали как предсмертный хрип. Я бросаю взгляд на лорда Брэйди. Его лицо, как всегда, — маска апатии, но уголок его левого глаза подергивается едва заметным тиком. Значит, и его это «срочно» не радует.

Мы идем по коридору, минуя толпы студентов, которые с опаской косились на меня и с благоговением — на моего куратора. Тишина между нами звенит громче, чем недавний рунический хаос. Я краем глаза изучаю его профиль.

Интересно, что он думает? Что я за катастрофа? Или… ах…какая же она невероятно милая и обаятельная. Сама непосредственность.

Эх…мечты-мечты…

Наверняка он вообще обо мне не думает. А считает минуты, когда его наконец оставят в покое.

В кабинете декана пахнет чаем с мятой и ромашкой.

Как всегда, когда он нервничает.

Так, это явно плохой знак. Меня же не собираются исключать?!

Ридэн сидит за столом, его пальцы сложены домиком, волосы упали вперед, а единственный видимый глаз смотрит куда-то в пространство перед собой.

– Садитесь, — говорит он, не глядя.

Я плюхаюсь на стул. Артас стоит, прислонившись к косяку двери, всем видом показывая, что собирается покинуть это собрание при первой же возможности.

– Эбигейл, — начинает декан, и его голос звучит устало, без обычной доли лукавства. — Ты, как одна из самых талантливых и… ярких студенток академии, выдвигаешься от нашей академии для участия в Императорском отборе.

Мир на секунду замирает, а потом взрывается внутри меня фейерверком из чистого, неразбавленного восторга.

– ЧТО?! — я вскакиваю со стула, и он с грохотом падает назад. – Я?! В Императорском отборе?! Тот самый, где главный приз — исполнение абсолютно любого желания?

– Именно тот, — подтверждает декан, и в его тоне нет ни капли радости.

– ДА-ДА-ДА! — я подпрыгиваю на месте, не в силах сдержать ликование. Картинки мелькают в голове: я, победоносно стоящая на пьедестале, император, исполняющий мое желание… – ВЫ БУДЕТЕ МНОЙ ГОРДИТЬСЯ! Я ВСЕХ ПОРВУ! Я ПОКАЖУ ИМ, НА ЧТО СПОСОБНА НАСТОЯЩАЯ ЗВЕЗДА ЭТОЙ АКАДЕМИИ! Я…

– Ты должна провалиться, Шэйд.

Голос Артаса режет мой праздничный салют, как лезвие. Он произносит это ровно, без интонации, но слова падают на пол с весом свинцовых плит.

Я медленно поворачиваюсь к нему.

– Что? Это шутка такая?

Но декан кивает, подтверждая его слова.

– Твоя задача, — продолжает Брэйди, не меняя позы, — не победить. Твоя задача — вылететь. Делай что хочешь, но провались с треском. И, ради всего святого, не вздумай показывать там свою истинную силу, Эби.

Я смотрю на него, на декана. Их лица серьезны. Слишком серьезны. Восторг сменяется недоумением

– Но… почему? Это же шанс! Шанс на все! Если я выиграю, то смогу найти семью, узнать правду, контролировать эту… эту дрянь во мне! — мои слова звучат уже не так уверенно. – И вы уж простите, лорд Брэйди, если вам лень и все равно, то не все такие безынициативные. У некоторых, представьте себе, есть и энергия, и амбиции. Да и вообще. С чего вы взяли, что…

– С чего я взял? – Артас отрывается от косяка и делает пару шагов вглубь кабинета. Его серые глаза, холодные и бездонные, приковывают меня к месту.

– С того, что я участвовал там. «Императорский отбор» — это не соревнование. Это жертвоприношение, — говорит он, и в его ровном голосе впервые слышится что-то вроде отголоска старой, холодной ярости. — Раньше практически дрались насмерть. Теперь… теперь просто отбирают самых сильных, самых перспективных. И их жизни, их магия, их потенциал служат топливом. Пищей для древнего, спящего источника, который дает магическую силу всей Империи. Это не турнир. Это бойня с призами для выживших, которые слишком глупы, чтобы понять, что стали палачами.

В кабинете повисает гробовая тишина. Я слышу, как стучит мое собственное сердце. Топливо. Бойня.

– Вы… вы участвовали, — повторяю я, и мой взгляд сам собой опускается на его руки. Чистые, длинные пальцы. Руки, которые… прошли через это. Значит, вы победили?

– Нет. , — он качает головой. — Но выжил потому что был слишком силен и полезен живым. – Артас смотрит на меня в упор. – Задания там… извращенные, Эби. Рассчитанные не на победу, а на раскрытие самой темной, самой уязвимой части души. На стыд. На предательство. На боль.

– Например? — шепчу я, уже боясь услышать ответ.

Артас пожимает одним плечом.

– Например, провести ночь с парой другого участника, чтобы доказать «готовность на все ради победы».

У меня перехватывает дыхание. Я чувствую, как жаркая волна краски заливает шею и щеки. Мой взгляд сам собой цепляется за него.

– Но раз вы участвовали. Значит…

Он хмыкает — короткий, сухой звук.

– Ну, да. Провел. Подарил ей незабываемую ночь.

Вот только это звучит больше, как шутка понятная ему одному или тем, кого нет в этом кабинете.

Артас делает паузу, давая словам осесть, а потом внезапно выдает:

– А ты хочешь, чтобы кто-то подарил такую же ночь тебе?

Я открываю рот, закрываю. Голос звучит пискляво и глупо:

– Ну… это…когда-нибудь, конечно, я…

И тут до меня доходит полный смысл его вопроса. – ЧТО ЗА ВОПРОСЫ?! — взвизгиваю я, чувствуя, как уши начинают гореть.- Вы куратор или кто?! С ума сошли?!

Декан, до этого момента молчавший, смущенно покашливает.

– Эбигейл, суть не в этом. Суть в том, что в этом году у других академий тоже есть… весьма мощные кандидаты. Надежда лишь в том, что на их фоне тебя не заметят. Твоя задача — просто не привлекать лишнего внимания. Никаких…кхм… подвигов. Никаких всплесков силы. Только и всего.

– Не привлекать внимания, — повторяю я, и в моей голове проносятся кадры последних суток.

Поджог Пакстона, почти обнажение перед драконом Пустоты, столб пламени в особой секции библиотеки, рунический хаос. Нервный, истерический смешок вырывается из моего горла.