Академия забытых. Моя невеста-хаос

Глава 13 - Замена

Артас

Я бегу.

Нет, конечно, я не бегу в общепринятом смысле этого слова. Моя походка по-прежнему кажется со стороны неторопливой. Но для меня, для моего привычного темпа существования, это — спринт на пределе возможностей. Каждый мускул протестует против этой бесполезной траты энергии. Мозг гудит от осознания собственной идиотии. Но ноги несут меня вперед, в самое сердце имперской бюрократии. Снова. Туда, куда я меньше всего хочу идти.

Она выходит замуж и покидает академию.

Эта мысль возникла в голове сама собой, как спасительная соломинка. Глупая, абсурдная, отчаянная. Но логичная в рамках правил игры. Учащаяся, вступающая в брак и покидающая стены учебного заведения, автоматически снимается со всех конкурсов и обязательств. Это устав. Скучный, пыльный параграф, который я когда-то мельком видел.

Но чтобы эта соломинка сработала, нужно сделать две вещи:

Первое – найти того, за кого она выйдет. Второе – Убедить в этом императора.

Пункт первый отпадает сам собой. Кто еще сможет с ней справиться? Кто, столкнувшись с ее хаосом, не побежит с воплями? Кого она сама… не отвергнет сразу? В голове всплывает ее лицо: то взрывающееся от ярости, то сияющее энтузиазмом, то залитое краской смущения. «Вы считаете мою внешность яркой?»

Да! Проклятье!

Считаю. И это раздражает. Это отвлекает. Это заставляет мой разум, годами пребывавший в состоянии штиля, анализировать не магические формулы, а оттенок ее волос и то, как ее рубашка (моя рубашка!) сползла с плеча.

Я влетаю в тронный зал, игнорируя протесты гвардейцев. Император как раз отдает кому-то распоряжения. Увидев меня, он замирает с открытым ртом.

– Брэйди? Опять? И… ты дышишь чаще обычного. Ты бежал? – В его голосе — неподдельный ужас, как будто он увидел, как законы мироздания дали сбой.

– Меняем кандидата, — выпаливаю я, не давая себе времени передумать. Пустота внутри сопротивляется, кричит о бессмысленности, но что-то другое, новое и назойливое, гонит вперед. — Эбигейл Шэйд не может участвовать в отборе.

Император медленно опускается на трон, не сводя с меня глаз.

Его голос мгновенно становится низким и угрожающим:

– Объясни-ка. И если скажешь «потому что не хочу», я прикажу тебя… ну, не знаю даже что. На край света сослать. Хотя тебя и это, наверное, устроит.

– Она выходит замуж, — говорю я, и слова звучат чужо, как будто их произносит кто-то другой. — Ее забирают из академии. Она выбывает как учащаяся.

В зале повисает тишина. Даже придворные замерли.
– Замуж, — повторяет император, как будто проверяя, знакомо ли ему это слово. — И за кого, интересно? насколько мне известно в академии от неё все шарахаются.

“Насколько мне известно”?

А с чего это вдруг императору известно о том, что происходит с какой-то там студенткой?

Я откладываю эту мысль на потом и коротко говорю:

– За меня.

Эти два слова падают в тишину, как две свинцовые гири. Император смотрит на меня. Сначала с недоверием. Потом с нарастающим недоумением. И наконец — с чистейшим, неподдельным шоком.

– Брэйди, — он произносит мое имя медленно, с расстановкой. — Ты. Ты заболел? У тебя температура? Опять опоили приворотным зельем? Тебя подменили? Ты вообще в своем уме?

И ведь он прав. Какого демона я творю?
Я замираю, пытаясь проанализировать собственные действия. Это не логично. Это не рационально. Это полный провал всех моих жизненных принципов.

Женитьба? Обязательства? Добровольное усложнение собственного существования? Это же кошмар. Абсолютный, вопиющий кошмар.

Но.
Но когда я представляю ее на том отборе… Вижу, как до нее дотрагиваются чужие руки в рамках «задания». Как ее силу, эту дикую, прекрасную, опасную силу, высасывают, как сок из фрукта, чтобы накормить источник магии… Во мне что-то сжимается. Не эмоция. Сбой. Огромный, критический сбой в механизме. И этот сбой диктует одно: предотвратить.

– Она не справится, — говорю я, возвращаясь к логике, единственному своему якорю. — Она — ходячая катастрофа. Она привлечет внимание. Ее силу заметят, и тогда… тогда вы получите не просто жертву. Вы получите неконтролируемый взрыв, который может повредить сам источник. Это слишком большой риск.

Император встает. Его лицо жесткое.
– Риск мы просчитали. Именно ее силу и нужно. Она идеальный кандидат. И она будет участвовать. Выбора нет, Брэйди.

Он подходит ко мне вплотную, его взгляд колючий.
– А раз ты начал такие… выкрутасы творить, разговаривать о женитьбе и терять единственное полезное качество — хладнокровие, значит, ты больше не можешь быть ее куратором. Ты отстранен. Для нее будет назначен другой наставник. Который подготовит ее к отбору как следует. Без сентиментов.

Другой куратор.
Эти слова обжигают меня изнутри сильнее, чем любой огонь Эбигейл. Кто-то другой. Будет проводить с ней дни. Будет видеть, как она загорается от новой идеи. Будет пытаться (и безуспешно) сдерживать ее хаос. Будет… готовить ее на убой.

Пустота во мне дрогнула. Не просто дала сбой. В ней появилась трещина. И из этой трещины хлынуло что-то острое, черное и бесконечно утомительное.

– Ошибаетесь, — слышу я свой голос, ровный, но с новым, металлическим оттенком. — Вы не понимаете, с чем имеете дело. Никто не понимает. Ни она, ни даже я. Но я – разберусь.

Я разворачиваюсь и ухожу, не дожидаясь ответа. Гвардейцы расступаются. На этот раз я не иду, а почти бегу. Но уже не во дворец. Я бегу прочь.

Мне нужно найти ее. Сейчас. Пока не пришел тот, другой. Пока не началась эта идиотская, смертельная игра, из которой я только что попытался ее выдернуть самым абсурдным способом.

Я думал о женитьбе. Всерьез. На одно мгновение — но думал.

Проклятье, со мной происходит?