Академия забытых. Моя невеста-хаос

Глава 17 - Одна из четырех

Эбигейл

Я стою и смотрю, как эта… эта Габи обнимает моего куратора. Ее лицо, секунду назад искаженное профессиональной яростью, теперь сияет. Сияет! А он… он позволяет! Он даже эту свою усталую усмешку не убрал!

И чего это ему не лень вдруг стало?!

Мое сердце, только что делавшее сальто, теперь падает в туфли и замирает там, холодным и тяжелым комком.

«Скучала», сказала она. Ясно все. Бывшая.

Не мне конечно плевать и всё такое.

Мы с ним не пара.

Но всё равно это бесиь!

Артас аккуратно освобождается из ее объятий, его движение плавное, но уверенное.

– Я никуда никогда не пропадал. Просто… спал, — говорит он своим монотонным голосом. – Ты же знаешь.

– Да уж, как никто другой, — качает головой Нилз, но ее взгляд на него полон тепла. – Значит, это твоя подопечная?

Габи кивает в мою сторону, и тепло в ее глазах моментально сменяется профессиональной оценкой. И легкой, едва уловимой… ревностью?

– В каком-то смысле, — соглашается Артас, его взгляд скользит по мне.

Нилз вздыхает, но кивает. Она явно привыкла к его манере общения.

– Хорошо. Делай как знаешь. Но, Артас… будь осторожен. Ты знаешь, что вокруг этого отбора сейчас. Все даже хуже, чем когда мы с тобой его проходили.

Ч-ч…то?!

Так это с ней лорд Брэйди проходил свой отбор?

Эта она та самая, с которой он «провел ночь» на том отборе?

У меня в голове проносится картинка, от которой щеки пылают жарче, чем от взрыва.

Брэйди к счастью этого не замечает.

– Знаю, — говорит он просто. — Поэтому я и здесь.

Он поворачивается ко мне и Лили. Лили стоит напряженно, как струна. Ее взгляд перебегает с Артаса на меня, полный вопросов.

– Астис, — обращается к ней Артас, кивая головой. — Лили, верно?

– Да, — отвечает она холодно, но в ее тоне слышится уважение. Даже она не может игнорировать ауру Дракона Пустоты. — А вы… лорд Брэйди?

– К сожалению, да. Пойдемте. Здесь не место для разговоров.

Мы выходим из дымящихся руин прачечной. Нилз смотрит нам вслед, и я ловлю ее взгляд на спине Артаса. Долгий, задумчивый. Да, определенно, недобитая бывшая.

Ну, ничего. Пусть только сунется. Поджарится до хрустящей корочки!

Я невольно выпрямляюсь и стараюсь идти ближе к нему, хотя мои мокрые туфли противно шлепают.

Артас даже не смотрит в мою сторону, но его шаг немного замедляется, чтобы я не отставала.

Мы идем по коридорам.

Я веду их к нашей комнате и тут вспоминаю, что там творится.

Вот же ж…

«Вот, познакомьтесь, это мой новый дом, он же — последствия нашей с соседкой стихийной свары».

Отличное впечатление.

Я распахиваю дверь. Картина внутри все та же: полуобгорелая мебель, сосульки на потолке, щербатые стены. Комната выглядит как поле битвы между богом огня и богиней зимы после очень личной ссоры.

Артас останавливается на пороге, медленно обводит взглядом интерьер.

– Уютно,— произносит он своим плоским голосом. — Напоминает мне горный приют после схода лавины и лесного пожара одновременно. Вы быстро обживаетесь.

Лили фыркает, скрестив руки на груди.

Я чувствую, как кровь приливает к лицу.

– Это не важно!— выпаливаю я, махая рукой на разруху. — Важно другое! У нее такие же руны, как у меня! Посмотрите!

Артас поворачивается к Лили. Его взгляд становится пристальным, изучающим.

– Покажи.

Лили замирает, ее синие глаза вспыхивают яростью..

– Вы серьезно?Вы хотите, чтобы я раздевалась перед незнакомым мужчиной?

Артас пожимает одним плечом, не отводя от нее взгляда.

– Для Эбигейл это не было проблемой.Уже в первый день знакомства я увидел её в нижнем белье.

Я чувствую, как уши начинают гореть.

– Эй!Я тогда горела! Буквально! И не надо так говорить, как будто я постоянно перед вами… ну, вы поняли!

– Ладно, успокойтесь, обе, — говорит Артас, и в его голосе слышится легкое раздражение. — Мне нужен лишь взгляд на отметину. Терять голову от невозможной красоты я не собираюсь.

– А если бы раздевалась магистр Нилз потеряли бы? – Прищуриваюсь я.

Артас вскидывает бровь:

– Что?

– Ничего. – Я фыркаю и поворачиваюсь к Лили. – Давай уже, рожай.

Лили колеблется секунду, потом, сжав губы, резким движением отодвигает обгоревший край рубашки на плече. Голубая, светящаяся паутина рун проступает на ее бледной коже, обрамляя ожог. Артас подходит ближе, наклоняет голову. Он не касается ее, просто изучает. Его лицо непроницаемо.

– Интересно, — наконец произносит он. — Аналогичная структура. Другой элемент, но… один источник. Кто твои родители, Астис?

– Не знаю, — сквозь зубы говорит Лили, поправляя рубашку. — Я сирота. Я… не помню детства. Только академию.

Артас и я переглядываемся. То же самое. Полная пустота в памяти. Как у меня.

В моей голове всплывает голос, тот самый, темный, что шептал в библиотеке.

“Найди четыре части целого… Медальон покажет…”

– Голос…тот, что во мне, — начинаю я неуверенно, — он говорил, что нужно найти четыре части целого. И что-то про медальон покажет. Я не понимала, что это значит. Но если Лили — одна из этих «частей»…

– Четыре части целого, — медленно повторяет Артас, передавая медальон обратно. Он выглядит задумчивым, что для него равносильно легкой панике. — И если Лили уже найдена… значит, где-то есть еще двое. Или… трое. Потому что мы не знаем, входишь ли ты в эту четверку, Эбигейл, или являешься… чем-то иным. Катализатором.

– Что это значит?— спрашивает Лили, и в ее голосе впервые слышится не лед, а тревога.

– Это значит, — говорит Артас, отходя к обугленному окну, — что вы обе — не просто сироты с необычной силой. Вы — часть какого-то плана. И если одна часть уже здесь, на Императорском отборе, который, напомню, является ловушкой для сильнейших, то…

– …то и другие, скорее всего, будут здесь, — заканчиваю я за него, и в животе холодеет.