Академия забытых. Моя невеста-хаос

Глава 20 - Третий

Эбигейл

– Кстати, – продолжает ухмыляться Кристер. – Уголок, говоришь? Я знаю парочку.

И вот тут происходит нечто.

До этого момента Артас, стоял, отрешенно наблюдая за потолком, будто пытаясь мысленно перенестись куда-нибудь в тихое место. Но при последних словах Кристера его голова поворачивается. Медленно. Как громадное орудие, наводящееся на цель.

Его серые глаза, обычно пустые и скучающие, фокусируются на Кристере. Не на мне. На нем. И в них появляется… что-то. Не эмоция. Это было бы слишком просто. Это похоже на внезапное изменение атмосферного давления. Воздух вокруг нас становится гуще, тяжелее. Звуки зала будто приглушаются.

– Что. — произносит Артас.

Это даже не вопрос. Это одно слово. Плоское, без интонации. Но оно падает, как гиря на мраморный пол.

Кристер, почувствовав это изменение, оборачивается к нему. Его собственная ухмылка не гаснет, но в глазах вспыхивает азарт — вызов принят.

Ой-ой…

Это плохо.
– Вы что-то сказали, лорд Брэйди?

– Что вы собираетесь делать? — спрашивает Артас. Его голос по-прежнему ровный, но в нем теперь будто торчит лезвие. Тонкое, острое, невидимое, невероятно осязаемое.

– Э… мы просто… — начинаю я, чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля быстрее, чем обычно. — Это для дела! Для поиска, – понижаю я голос.

– Для поиска, — повторяет Артас, не отводя взгляда от Кристера. — Путем того, чтобы он снял рубашку. В укромном месте.

– Ну, да, — неуверенно киваю я и снова понижаю голос до шепота. — Чтобы посмотреть… знаки. Руны. Как у Лили. Ты понимаешь.

– Нет. Не понимаю.

Артас медленно переводит взгляд на меня. И в этот момент я вижу это. То, чего никогда раньше не видела. В глубине его серых, бездонных глаз вспыхивает крошечная, холодная искра. Не гнева. Не раздражения. Что-то более примитивное. И бесконечно более пугающее – ревность.

– И это обязательно нужно делать тебе? — спрашивает он. Его голос звучит так тихо, что нам приходится к нему прислушиваться. — При свидетеле в лице Астис? Или… вообще без свидетелей?

Лили замирает, ее глаза становятся круглыми. Она смотрит на Артаса, потом на меня, потом на Кристера, как будто наблюдает за матчем по теннису, где вместо мяча летают огненные шары.

Кристер фыркает. Он, кажется, единственный, кто не испугался. Наоборот, ему явно нравится.
– А что, куратор, правила отбора запрещают участникам… обмениваться опытом? В приватной обстановке? Нам же сказали готовиться. Вот мы и будем делать это. Причем, крайне интенсивно.

Я смотрю на него и делаю большие и страшные глаза призывая его закрыть рот.

Дурак! Он не знает, что дракон Пустоты может его схлопнуть как дождевую каплю?!

Артас делает шаг вперед. Всего один. Но пространство между ним и Кристером кажется просто разрывается.
– Правила отбора, — говорит он мертвым голосом, — не являются моей главной заботой. Моя забота — мои ученицы. И их безопасность. Включая безопасность от… сомнительных предложений в укромных уголках.

В зале вокруг нас уже вовсю пялятся. Шепоток пробегает по рядам.

– Дракон Пустоты…

– Что-то происходит…

– Это из-за той рыжей?..

Я чувствую, как вся кровь отливает от лица, а потом приливает обратно, раскаленным потоком. Стыд, неловкость и какая-то дикая, иррациональная искорка чего-то теплого внутри смешиваются в один коктейль.
– Артас! — шиплю я. — О чем ты?! Мы просто хотели проверить!

– Проверку, — он наконец отрывает взгляд от Кристера и смотрит на меня, — можно провести здесь. И сейчас. Если это так уж необходимо.

Он поворачивается к Кристеру.
– Так что, мистер… Кристер. У вас есть знаки? Руны? Необычные родимые пятна, которые светятся при всплеске эмоций?

Кристер смотрит на него, потом на меня. Его ухмылка становится немного жестче, расчетливее. Он чувствует игру. И решает в нее вступить.
– А если есть? — говорит он, дерзко закидывая голову. — Что тогда? Вы попросите меня раздеться здесь, при всех? Я вообще-то очень стеснительный.

Лили закатывает глаза.

– Ну-ну, мы это сразу и поняли.

Артас не моргает.
– Здесь — публичное место. При свидетелях. При мне. Максимально безопасно и прозрачно. В отличие от вашего плана.

Кристер на секунду задумывается. Потом пожимает плечами и начинает расстегивать верхние пуговицы своей темной рубашки.
– Как скажете, лорд. Только не завидуйте. Говорят, у меня отличный пресс.

Он откидывает полы рубашки, обнажая гладкую, мускулистую грудь и живот. И они…полностью покрыты татуировками. Их настолько много, что они накладываются друг на друга.

Я, Лили и несколько случайно подсмотревших студентов внимательно разглядываем.

Почему так много? Это потому что он сильнее нас с Лили вместе взятых? Поэтому он такой наглый? Это даже пугает.

– Довольны? — спрашивает Кристер, снова застегивая рубашку. Его взгляд на Артасе теперь откровенно насмешлив. — Можете поспрашивать меня о значении каждой и я расскажу вам невероятно увлекательные истории.

Артас смотрит на него еще несколько секунд. Затем давление в воздухе немного спадает, но не исчезает.

– Мы непременно обсудим это. И не только это. Но позже. Сейчас сосредоточьтесь на будущем испытании.

Сам же Артас не уходит. Он стоит рядом. Ближе, чем обычно. И его плечо почти касается моего.

Кристер наблюдает за этим, и его ухмылка приобретает новый, понимающий оттенок.
– Ох, — тихо говорит он, больше себе, чем нам. — Вот оно что. Не просто куратор. Ревнивый куратор. Веселье начинается.

Лили смотрит на Артаса, потом на меня, и на ее идеально очерченных губах появляется призрак улыбки.
– Кажется, твой «апатичный присмотр» только что продемонстрировал весьма… активную защитную реакцию. Поздравляю, Эбигейл. Ты вывела Дракона Пустоты из спячки. И, судя по всему, не самым мирным способом.

Я ничего не могу сказать. Я просто стою, чувствуя, как горит все лицо, и слушаю, как бешено стучит мое сердце. Он… ревновал? Из-за меня? К этому язвительному, саркастичному типу?