Академия забытых. Моя невеста-хаос

Глава 22 - Совещание

Воздух в зале густой от напряжения и скрипа сотен перьев. Все пишут, черкают, шепчут заклинания себе под нос. А я сижу и складываю из своего исписанного пергамента самолетик. Не абы какой, а с острым носиком и аккуратными крыльями — как учили в академии на каникулах, когда скучно было до ужаса.

Я чувствую на себе взгляды. Лили из-за спины, полный немого вопроса «ты совсем спятила?». Кристера — насмешливый, оценивающий. И один взгляд, тяжелый и неотрывный, с возвышения. Артаса. Он не двигается, но я вижу, как его брови чуть сдвинулись. Не удивление. Скорее… ожидание. Как будто он ждал, что я сделаю именно такую глупость.

Я кладу готовый самолетик на парту. Все еще сомневаюсь. А что, если я неправа? Если это дурацкая идея, и мы все вылетим из-за меня?

Я беру самолетик, целится им не в Лили, не в Кристера, а… в Дэмиана. Он сидит ближе всех, да и выглядит самым растерянным. Его огромные плечи напряжены, он смотрит на свой почти пустой пергамент с выражением человека, который готов разобрать проблему на кулаки, но не понимает, с чего начать.

Делаю глубокий вдох. И запускаю.

Бумажный самолетик описывает плавную дугу в тихом зале. Он плывет над головами других участников, которые даже не поднимают глаз от своих работ. И аккуратно, как посадочный лайнер, приземляется прямо на парту Дэмиана, прямо поверх его пергамента.

Дэмиан вздрагивает, как от внезапной атаки. Его рука инстинктивно сжимается в кулак. Он смотрит на самолетик, потом резко оборачивается, ища, откуда прилетела угроза. Его взгляд находит меня. В его глазах — не гнев, а чистое, неподдельное недоумение.

Я торопливо делаю ему знаки: разверни, читай!

Он хмурится, разворачивает мой самолетик. Его глаза бегают по строчкам моего убористого почерка. Я вижу, как его лицо сначала выражает презрение («Какая чушь!»).

Конечно, уверена, что для него приемлым является только вариант вроде: “сделать болевой прием и заставить сдаться”, но потом на идеальном лице мелькает легкое раздражение, а после… задумчивость. Он снова смотрит на свой пергамент, на одну-единственную фразу, которую он там написал.

Потом происходит нечто удивительное. Дэмиан Райс…кивает.

Один раз, коротко и решительно. Он хватает перо и поверх своей единственной строчки начинает что-то быстро дописывать. Крупными, размашистыми буквами.

Я почти рычу от нетерпения. Хорошо, с одним договорились. Теперь Лили.

Я быстро рву уголок от чистого пергамента (прости, академия), пишу на нем два слова: «общий смысл» и леплю на него крошечный комочек льда, который умудряюсь создать кончиком пальца, почти не используя магию. Просто сконцентрировав холод. И швыряю этот «снаряд» в спину Лили.

Она вздрагивает, оборачивается. Я показываю на бумажку, потом на свой лоб, потом делаю жест, как будто что-то передаю от себя к ней.

Лили смотрит на меня так, будто я предлагаю ей съесть живого таракана. Но потом ее взгляд падает на развернутый самолетик у Дэмиана. Она видит, что он что-то пишет, согласовывая с моим текстом. Ее ледяная маска дает трещину. Она качает головой, явно называя меня идиоткой, но разворачивает свой идеально написанный труд и начинает вверху выводить крупными буквами краткое резюме. Всего три строчки. Суть ее тактического плана.

Остается Кристер. Он все это время наблюдал за нами с тем же видом, с каким смотрят на цирковых обезьян. Я смотрю на него и просто показываю пальцем на его пергамент, потом на себя, потом на Лили и Дэмиана. И поднимаю все пять пальцев, показывая: «ПЯТЬ МИНУТ».

Он смотрит на меня долго. Потом пожимает плечами, берет свой пергамент с одной-единственной фразой и, не вставая, ловко запускает его ко мне по полу, легким толчком ноги. Бумажка скользит между ножками парт и останавливается у моей туфли.

Я поднимаю ее, разворачиваю. На ней, красивым острым почерком, написано:

«Дать ему то, чего он хочет. Чаще всего угроза — это крик о помощи в особо идиотской форме. П.С. Ваш самолетик — убогий».

Я чуть не фыркаю. Типичный Кристер. Но… но это гениально. И главное - созвучно с тем, к чему я интуитивно пришла. Не бороться с силой. Перенаправить ее. Или понять ее причину.

У меня осталось три минуты. Я быстро пишу на своем новом, чистом листке (старый у Дэмиана) общую мысль, сплавив все подходы воедино: «Нейтрализовать угрозу пространства можно только если понять истинную цель «угрозы». Сила — инструмент, а не суть. Главное — диалог и понимание мотива. Или, в крайнем случае, создание такой сложной и запутанной ситуации, что сам маг пространства забудет, зачем ему всё это было нужно».

Звучит глупо. Но это наше общее решение. Я делаю три копии своего «манифеста» (рву листок на части) и запускаю три бумажных самолетика обратно к Лили, Кристеру и Дэмиану. Они ловят, читают. Лили закатывает глаза, но кивает. Кристер саркастично аплодирует, сидя на месте. Дэмиан хмурится, читает еще раз, потом ставит под моим текстом огромную галочку.

Ровно в этот момент кристаллы на партах гаснут.

«Время вышло!Положите перья!» — гремит голос Вейлара.

Мы замираем. В зале повисает тишина, нарушаемая только тяжелыми вздохами и шуршанием пергаментов. Наблюдатели начинают ходить между рядами, собирая работы.

Подходит и к нам. Строгий мужчина в мантии забирает пергаменты. У Лили — ее резюме. У Дэмиана — его изначальная фраза плюс мое дополнение. У Кристера — его циничная гениальность. У меня — общий манифест.

Он смотрит на эту мешанину, на нас, потом бросает взгляд на Артаса на возвышении. Тот стоит, скрестив руки, лицо — каменная маска. Но уголок его губ… дрогнул? Нет, показалось.

Собрав все работы, наблюдатели удаляются. Начинается мучительное ожидание. Минуты тянутся, как часы. Я смотрю на своих «союзников». Лили дышит ровно, но пальцы слегка постукивают по парте. Кристер снова уставился в потолок, напевая что-то себе под нос. Дэмиан просто уронил лицо на парту и лежал не двигаясь, будто умер от смертельной скуки.