Академия Зантраш

Глава 5. Кровь

Неизвестно, о каком трудном дне говорил Акангао, поскольку следующий день показался Гиару самым унылым и заурядным за всё время. А за ним был ещё один такой же, как и вся оставшаяся неделя. Несмотря на все усилия, все задания, которые раздавал им Акангао и которые они выполняли со всей ответственностью, их дело не двигалось вообще никак.

Каждый вечер, стоило только занятиям закончиться, Эрки отправлялась в лес на поиски, не дожидаясь остальных. Иногда она уходила днём, прогуливая занятия, чего она, по словам остальных, никогда прежде не делала. Ратерка была одержима этими поисками, её дважды замечали военные, и именно она единственная, в итоге, оказалась на их допросе, который, впрочем, не дал ответов ни им, ни клубу. Когда Акангао вежливо попросил её чуть успокоиться, она посмотрела на него так, словно он нанёс ей смертельное оскорбление. После этого случая она перестала появляться даже на обеде в столовой. Гиар видел лишь одинокого Дрори, которому не с кем было общаться, но он не подсаживался к нему, помня про предостережение Акангао, хотя ему хотелось хоть какого-то общения. Лишь изредка они встречались с ним и другими в коридорах, обмениваясь скупыми новостями. Ни одной настоящей встречи клуба с тех пор тоже не было.

Нами Зантраш больше не выгоняла студентов на поиски, постепенно и присутствие военных на территории стало меньше, пока они незаметно не пропали вообще. Линору обсуждали всё реже, о её пропаже напоминали только вездесущие плакаты с её лицом, развешенные через каждые несколько шагов, но и их скоро начали отрывать и убирать. Сама Нами даже не реагировала на это, её вообще никто не видел и не слышал уже несколько дней. Ходили слухи, что она заперлась в комнате где-то на верхнем этаже и не выходит оттуда, но попасть туда и проверить никто не мог, поскольку это был закрытый этаж для преподавателей.

Каэтрисса Инхела, словно переняв всю мощь Нами, набросилась на студентов и недвусмысленно дала понять, что теперь настало время учиться. В расписаниях тут же появилось по два, три или даже четыре дополнительных занятия, чтобы наверстать упущенное. Волна хандры и отчаяния пронеслась по студентам, особенно первым курсам. Несколько студентов и вовсе отчислилось, не выдержав всего этого.

Девочка-с-плакатов постепенно превращалась в разговорах в девочку-которой-больше-нет, и если поначалу некоторые, особенно Шаншан, реагировали на это с яростью, то со временем даже она начинала понемногу допускать эту мысль, хоть и ни за что не озвучила бы её вслух.

В этом гнетущем отчаянии Гиар умудрился каким-то образом сдружиться с не лучшей частью клуба «Шабаш», в которую входили Гаруда, Шаншан, Аран и Ширкан. Они даже стали ждать его после занятий, приглашать на свои скучные посиделки, где приучили его пить пиво, что прежде он делал всего пару раз в жизни.

Как ни странно, его дела с учёбой пошли в гору. По какой-то неизвестной причине Гаруда, казавшаяся ему откровенно недалёкой девушкой, была просто безупречна в учёбе. Это была одна из тайн вселенной, которую нельзя было разгадать. Аран тоже оказался незауряден в этом плане, поскольку производил впечатление качка, который едва ли умеет считать. Они не столько обладали невероятной эрудицией, сколько разбирались в способах получения информации в нужных источниках и у нужных людей, а это было куда ценнее. С их помощью Гиар сумел разобраться со всеми долгами, наполовину написал свою курсовую работу по джетам и даже имел приличное количество времени в запасе, чтобы ничего не делать. Однако от безделия его воротило, как и остальных. Все они чувствовали, что должны действовать, запал ещё оставался, но не было ни одной идеи, куда направить эту энергию. Он часто видел, как Шаншан плачет или одиноко пьёт в углу, пока Аран, Гаруда и Ширкан ржут над какой-нибудь ерундой. Конечно, им не было всё равно, просто для них Линора была гораздо более чужой, чем для хины.

Оценив успехи Гиара в учёбе, к нему даже обращались однокурсники, но он, удивляясь самому себе, не ценил это. Ему куда больше нравилось общаться со своим клубом, и он, говоря, что ему нужно уйти по делам, торопился пересечься с кем-то из его участников. Интерес однокурсников довольно быстро сменился очередным отчуждением, но и на это он уже не реагировал никак.

Комендантский час стал чистой условностью, студенты всё чаще позволяли себе покидать здания и внутренний двор позже положенного, а через неделю заповедник был уже открыт для посещения снова. Теперь они впятером могли бродить между деревьев, глядя как с неба падает первый снег, довольно ранний в этом году.

Настроение у всех было хуже некуда, у всех на уме было одно и то же, но правилами клуба было запрещено произносить это вслух.

— Мы ведь не в клубе сейчас! — однажды всё же не удержалась Гаруда. — Почему мы не можем сказать то, о чём думаем?

— Думаю, теперь уже можем, — мрачно согласился Аран.

— Нет. Не смейте, — произнесла Шаншан, сжав зубы.

— Извини, но ты ведь и сама понимаешь, что…

— Нет! — выпалила она, с ненавистью глядя на Гаруду.

— Её так и не нашли! — Гаруда была изрядно пьяна, чтобы больше не сдерживаться.

Они сцепились, повалив друг друга в мокрый снег, пока Аран не разнял их своими могучими руками. Шаншан пыталась выцарапать трейке глаза, но руки у эстрея были достаточно длинными, чтобы держать сражающихся на безопасном расстоянии.

— Пусти меня, придурок! — кричала хина.

— Я тебе под жопу напинаю, как ты посмела меня тронуть?! — рычала трейка.