Акула бизнеса для теневого Гроссмейстера

Глава 1: Пробуждение Акулы и стратегический гамбит

Запах лаванды был слишком сильным, навязчивым и до тошноты натуральным. В моем привычном мире конца первой трети двадцать первого века так пахло только концентрированное эфирное масло в премиальных спа-салонах, но никак не утренний эспрессо. Рабочее утро в холдинге всегда пахло терпкой арабикой, свежей типографской краской утренней прессы и чистым цинизмом перед началом жестких торгов на бирже.

Я попыталась открыть глаза, но веки казались налитыми жидким свинцом. В груди всё еще тлело фантомное, леденящее ощущение резкого удара на подземной парковке моего офисного центра. Конкуренты из инвестиционного синдиката «Авангард» все-таки решились на криминал, когда поняли, что законными методами слить Викторию Рейн с поста председателя совета директоров не удастся. Вероятно, они думали, что устранив меня, упущенное предприятие по производству косметики вернется к ним.

Но почему я все еще чувствую пульсацию крови? Под спиной ощущалась невероятно мягкая пуховая перина, в которой мое тело буквально утопало. Превозмогая тяжесть в мышцах, я открыла глаза, села на постели и мгновенно осеклась, прижав пальцы к губам. Вместо панорамных окон пентхауса и строгого хай-тек дизайна — массивный бархатный балдахин, резные шкафы из темного дуба и огромный каменный камин, в котором тлели угли. Взгляд упал на руки. Абсолютно не мои ладони. Кожа была фарфорово-белой, гладкой, полупрозрачной. Хрупкие запястья, длинная ночная сорочка из тончайшего шелка с кружевами.

Быстрым, уверенным шагом я пересекла комнату, ориентируясь на ростовое зеркало в резной раме. Из тусклой амальгамы на меня смотрела юная девчонка, от силы восемнадцати лет. Густые, волнистые волосы цвета горького шоколада, большие, ярко-зеленые глаза. Взгляд оставался моим — взвешенным, фиксирующим каждую деталь. Так смотрят не жертвы, а те, кто привык просчитывать чужие ходы на три шага вперед.

За дверью раздались робкие, семенящие шаги. Ручка двери плавно повернулась, и в спальню скользнула служанка в сером платье и аккуратно накрахмаленном чепце, бережно удерживая серебряный поднос с дымящейся фарфоровой чашкой. Заметив, что я стою посреди комнаты, девчонка резко вздохнула, едва не выронив поднос. Её плечи судорожно дернулись, она мгновенно втянула голову, словно ожидая от меня немедленного удара или очередной капризной истерики.

В ту же секунду в моей голове словно со скрежетом повернулись ржавые шестеренки. Пространство перед глазами подернулось легкой неоновой рябью, и прямо над чепцом служанки из воздуха соткалась полупрозрачная табличка, похожая на цифровой интерфейс CRM-системы, к которой я привыкла на работе.

[ОБЪЕКТ: СЛУЖАНКА МАРТА]

• Статус: Личная горничная Киры Шерридан.

• Уровень лояльности: 10% (восприятие Киры как капризной, безвольной девицы).

• Лояльность к опекунам: 0% (глубоко презирает семью де Морте).

• Особый маркер: Феноменальная память на чужие сплетни.

Виски прошила острая боль. К верхней губе подступило что-то теплое и солоноватое. Я машинально провела тыльной стороной ладони под носом — на коже остался яркий след свежей крови.

— Л-леди Кира! — Марта побелела, поспешно ставя поднос на резной столик. — Вам снова плохо? Господин говорил, что эти приступы скоро пройдут! Лекарство госпожи… я принесла его, как обычно, ровно по часам! Выпейте скорее, она всегда говорила, что этот настой нужно пить горячим, и тогда туман в голове сразу рассеется!

Она дрожащими руками протянула мне чашку. От темно-зеленого отвара шел густой, приторно-сладкий пар, от которого лавандовый запах в комнате стал еще более удушливым. Я заставила себя сфокусировать взгляд на жидкости, и под карточкой Марты выскочил новый блок аналитики:

[АНАЛИЗ ОБЪЕКТА: ТРАВЯНОЙ ОТВАР]

• Суть: Концентрированный сбор с добавлением вытяжки сонной дурманики («порошок послушания»).

• Эффект: Вызывает глубокую апатию, провалы в памяти, полностью подавляет волю.

• Период применения к объекту: 4 года (с момента гибели родителей).

Я нахмурилась, глядя на всплывшие строчки Сканера. «Порошок послушания»? Период применения — четыре года? Внутри меня зажегся мощный сигнал тревоги. Здесь явно творилось что-то очень странное, запутанное и опасное. Разобраться в этой чертовщине с ходу, не имея полной информации, было невозможно, но этот приторный отвар точно не предназначался для моего лечения. Четыре года девчонку планомерно травили, превращая в безвольный овощ.

— Поставь чай на столик, Марта, — произнесла я. Мой голос прозвучал удивительно ровно, глубоко и веско. Это был чистый тон топ-менеджера, не предполагающий отказа. У служанки от такого буквально отвисла челюсть. — И принеси мне халат. Срочно.

Когда Марта испуганно бросилась к шкафу, я подошла к столу. Взяла фарфоровый бокал и одним плавным движением вылила весь отравленный отвар в стоящий в углу большой глиняный горшок с раскидистым фикусом. Земля в горшке тихо зашипела, впитывая зелье. С сегодняшнего дня этот «настой» из рациона Киры полностью исключается. Мне нужен кристально чистый разум.

Не успела Марта со страхом в глазах протянуть мне плотный пеньюар из тяжелого зеленого бархата, как снаружи, в коридоре, раздался тяжелый, уверенный, подкованный железом топот нескольких пар ног. Шаги приближались быстро, без малейшего намека на уважение к личным границам хозяйки комнаты.

Бах!

Тяжелая дубовая дверь спальни распахивается от сильного, презрительного удара ноги, с грохотом ударяясь о каменную стену. В комнату без приглашения, абсолютно по-хозяйски, вваливается высокая фигура в вычурном бирюзовом камзоле с золотым шитьем.Пространство перед моими глазами тут же выдало резкую неоновую вспышку, разворачивая над головой наглеца новую строгую карточку данных. Считывать его мысли интерфейс не умел, но сухие системные метрики выдал безупречно: