Акушерку вызывали? или Две полоски на удачу

Глава 1

— Как это — ты задерживаешься? — у меня все упало внутри. — Ника, мне через час нужно быть на приеме, ты понимаешь это?

— А я не знала, что мне на сегодня поставят этот промежуточный зачет! — голос сестры в трубке тоже звучал сердито. — Нам сообщили об этом сегодня в семь утра. Я освобожусь где-то к часу.

— И что же мне делать? — я растерянно глянула на дочку, которая сидела на диване и с открытым ртом смотрела «Три кота» по телевизору.

— Не знаю, Крис… Придумай что-нибудь! Это же твоя дочь! Отпросись с работы! А я к часу постараюсь быть.

Вероника была права. Это моя дочь, и я должна как-то выкрутиться из этого форс-мажора сама. Вот только отпроситься с работы я никак не могла. У меня два часа приема в консультации, а в двенадцать плановое кесарево. Остается одно…

— Хорошо, тогда подъезжай прямо в роддом, — решилась я.

— Ты возьмешь Соньку с собой? — удивилась Ника.

— А что мне еще остается делать? — я тяжело вздохнула. — Пристрою ее где-нибудь до часа.

— Только на роды ее не бери, — хмыкнула сестра.

— Да ну тебя, — усмехнулась я. — Ты, главное, не опаздывай.

— Постараюсь, — пообещала сестра и отключилась.

— Ну что, Сонь, — я посмотрела на дочку. — Поедем ко мне на работу?

— Да! — та радостно подскочила на месте. Ее глазенки загорелись в предвкушении. — А тетя Ника где?

— Она заберет тебя попозже, и вы пойдете в парк, как и собирались, — заверила ее я.

— Уррра! — Соня звонко засмеялась.

— Тогда иди быстренько одевайся, а я пока вызову такси, иначе мы опоздаем, — я подтолкнула ее к шкафу. — Бери свой комбинезон, любую футболку и не забудь носочки…

В свои пять лет дочка была вполне самостоятельной, поэтому я оставила ее одеваться одну, а сама занялась такси.

Через двадцать минут мы уже мчались по городу на пути в роддом, где я работала акушер-гинекологом.

— Веди себя тихо, как мышка, хорошо? — предупредила я Соню, когда мы уже ехали в лифте на шестой этаж, где находилось мое отделение патологии.

Дочка серьезно кивнула, а потом спросила громким шепотом:

— А ты мне ребеночков маленьких покажешь?

— Не ребеночков, а деток, — поправила я ее, пряча улыбку. — Посмотрим. Если будешь себя хорошо вести, то покажу.

Соня снова энергично закивала.

— И кто тут у нас такой? — воскликнула медсестра Мила, выглядывая из-за своей стойки сестринского поста. Она улыбалась.

Соня, засмущавшись, спряталась за меня.

— У меня ЧП, — быстро пояснила я, — надо несколько часов перекантоваться, пока Ника не приедет. Евгения Александровна здесь?

— Да, в ординаторской, — ответила Мила. — Только, Кристина Станиславовна, у нас тут тоже своего рода ЧП, — она понизила голос. — Явился наконец новый зав отделением.

— Радинский? — с надеждой предположила я. С Петром Андреевичем мы бы точно сработались.

— Нет, новый. Молодой. Я еще даже фамилии его не знаю. Пролетел тут, такой деловой, сделал мне замечание, что бейджа нет. А кто его у нас носит-то? У нас отродясь их не было! Так что вы поосторожнее, — Мила взглядом показала на Соню. — Посторонних-то у нас нельзя… Еще вдруг увидит, проблемы будут…

Я мысленно чертыхнулась. Ну что сегодня за день?

— Спасибо, что предупредила, — кивнула я и направилась в сестринскую.

— Да, и он просил передать всем, что сегодня в два собрание, — крикнул Мила мне вслед. — Будет знакомиться.

Час от часу не легче!

Евгения Стратова, как и я, акушер-гинеколог, и по совместительству моя лучшая подруга, сидела за столом и что-то писала в карточках пациенток.

— Привет, — она оторвалась от своих бумаг и с удивлением посмотрела на нас с дочкой.

— Женя! — Соня тут же с радостью подбежала к ней, и подруга обняла ее в ответ.

— Каким судьбами вы в такой компании? — спросила она.

— Тамара Васильевна отпросилась к родне на несколько дней, а Нике сегодня внезапно с утра какой-то зачет поставили. В начале семестра! — вздохнула я. — Ну а в садике карантин, ты же знаешь. В общем, до обеда мы без няни. Вот, пришлось взять сюда… Правда, ума не приложу, куда ее пристроить. У меня же прием через пятнадцать минут.

— Оставляй, я посижу с ней, — карие глаза Жени потеплели. — Мне все равно немного писанины осталось, и смена вот-вот закончится. А из-за собрания придется торчать здесь до обеда.

— Мне очень неудобно, но я так благодарна тебе, — я порывисто обняла подругу. — С меня… Не знаю, что! Что захочешь!

— Какое заманчивое предложение, — хмыкнула Женя. — Смотри, не пожалей…

— Для тебя мне ничего не жалко! — заверила я со смехом.

— Так уж и быть, баночки моих любимых оливок хватит, — хитро улыбнулась подруга.

— Значит, две баночки! — подхватила я.

— Заметано, — и мы шутливо пожали друг другу руки.

— Кстати, видела уже нового заведующего? — вспомнила я.

— Да, заявился на минут пять и уехал куда-то, сказал, до двенадцати, — ответила Женя, пощекотав Соню. Та сразу захихикала.

— И как он тебе?

— Черт его знает, — подруга пожала плечами и усмехнулась. — Я пока не поняла. По мне, так лишь бы характером был нормальный, не самодур. А так… Молодой, лет тридцать с небольшим, фактурный такой товарищ, симпатичный. Если еще и холостой, то девки наши в очередь выстроятся. Кстати, тоже можешь попытать удачи.

— Делать мне больше нечего, — хмыкнула я. — Я уже замужем побывала, спасибо, и на работе романы крутить не собираюсь. Это тоже уже проходили.

— А где нам, медработникам, еще крутить романы, как не на работе? — усмехнулась Женя. — Мы ж кроме больниц своих света белого не видим.

— Но твой Витя ведь не врач, — напомнила я.

— Ну да, не врач, а пациент, — засмеялась подруга. — Точнее, брат пациентки. Но все ведь равно я нашла его в нашем роддоме. Так что… Кстати, — она вмиг посерьезнела. — Я ж завтра снова иду… В последний раз. Больше шансов не будет.