Аква Маррин

Глава 35

Конкурс закончился, а у меня до сих пор дрожали руки. Даже самые сложные трюки на сёрфе не вызывали столько волнений, как сегодня. Чувство эйфории от победы делало своё дело – с лиц злодеев не сходили радостные улыбки, слышались звонкий смех и восторженные возгласы. Все поздравляли друг друга, и каждый стремился поделиться своими впечатлениями и ощущениями.

Не смотря на то, что нам разрешили убраться после выходных, так как взрослые понимали, что все дико устали, но участники всё же решили задержаться. Большую часть инвентаря ребята растащили на сувениры, что-то они принесли из дома и забрали с собой, так что остались в основном декорации. Костюмы Вай попросила помочь перетащить к фургону её родителей. Чтобы облегчить общий труд Эл и Томас при помощи телекинеза оставили декорации в подсобке рядом со спортзалом, которую использовал драмкружок, так что для своих постановок они вполне могут их использовать повторно, а аппаратура вернулась в коморку под сценой. С одеждой помогла Ликра, так как я задержалась, потому что маму очень сильно взволновало наше с Крисом выступление и, как только вышла из-за ширмы, меня тут же заключили в крепкие объятия, а затем долго и тщательно осматривали лицо и руки на предмет ожогов. Пришлось убеждать её, что всё в порядке и на мне ни царапинки. Генри мастер своего дела и никаких неприятных последствий не будет. Ещё я познакомила маму с Крисом, что весь диалог стоял рядом, выглядывая в толпе своих родных. Они подошли буквально через пару минут, в сопровождении дедушки парня, и поздравили с победой. Было видно, что эти слова дались им нелегко, но, казалось, Эванс ждал немного большего, чем простую похвалу и похлопыванию по плечу. Чтобы как-то сгладить неловкую паузу, возникшую после укора дедушки в сторону родителей, представил меня и маму.

Мы немного поговорили, а затем покинули школу. Только оказавшись в машине, я смогла окончательно выдохнуть, понимая, что всё закончилось. На школу не напали, злодеи достойно отыграли свою часть, и никто не пострадал. Признаться, я ждала какой-нибудь подлянки от героев, но видимо они были слишком уверены в своей победе и опускаться до порчи инвентаря заведомо проигравшей команды ниже их достоинства.

Скопившиеся стресс и волнения вылились в то, что я уснула прямо в машине, почувствовав облегчение. Теперь можно не волноваться и спокойно закончить этот год. Все выходные провела дома, наслаждаясь заслуженной передышкой перед экзаменами, вот только сидя на кровати в обнимку с гитарой, с которой практически не расставалась в последнее время, готовясь к конкурсу, мыслями всё время возвращалась к выступлению Итана и его песне. Мелодия засела в голове, как бы сильно не пыталась от неё избавиться, а гитара не выдавала нужные звуки, что очень сильно раздражало. Чтобы хоть как-то успокоиться – превращалась в ворону и летала над городом до позднего вечера.

С понедельника началась предэкзаменационная суета, похлеще чем перед Рождеством, но с небольшими изменениями. Если раньше каждый думал только о себе и занимался индивидуально, подтягивая собственные оценки, то теперь можно было заметить, как злодеи сбивались в группки, готовясь вместе. Думаю, работа сообща над общим проектом очень сильно их сплотила. Некоторых даже слишком. Мои шпиончики всё чаще докладывали о целующихся парочках в каких-нибудь закутках вдали от посторонних глаз, а кто-то и вовсе не стеснялся своих новых отношений. Например, Томас и Вероника. Именно благодаря Брайту девушка танцевала будто в невесомости. Они сами это придумали и, просматривая записи с конкурса, в сотый раз убеждалась, что это и впрямь было волшебно. Вектор активно начал ухаживать за Алекс, преподнося ей какие-нибудь маленькие подарки посредством фокусов. Пусть девушка и делала вид, что ей не интересно, но при этом очень мило улыбалась, рассматривая очередную безделушку, когда парень не видел. Помимо них появились и другие интересные парочки. У Ликры телефон просто разрывался от сообщений, на экране то и дело во всплывающих уведомлениях мелькали цветы, сердечки и поцелуйчики, но она лишь смущённо убирала телефон в карман. На все вопросы о личности поклонника – провидица ловко уходила от ответа, говоря, что скоро увидим его на балу. Наблюдая за девушкой, мне ничего не оставалось, кроме как довольно улыбаться и хитро щурить глаза во время очередной бомбардировки сообщений, ведь я-то знала кто этот влюблённый по уши музыкант. И он был не один такой. Габи не афишировала, но по счастливому выражению лица не сложно догадаться, что ей писали не менее романтические послания, правда не с такой частотой как Ликре.

Несколько наших помощников, исключая Квинси, стали настоящими звёздами после преображения на сцене. Парням так понравился новый стиль, что они решили его оставить и теперь за ними толпами бегали девчонки. Вайлет же быстро отшибла у новых поклонниц своего парня желание приближаться к нему на пушечный выстрел, и им оставалось лишь наслаждаться его мордашкой издалека. А подруга-то оказалась той ещё собственницей, но Квин не возражал. По глазам видела – в своих мечтах он уже дал имена их с Вай будущим детям.

В школьной столовой тоже произошли изменения. Теперь вместо отдельных столиков, злодеи собирались за одним, сдвинув вместе половину всех имеющихся, чем вызвали смешанные чувства у героев. Кто-то смотрел пренебрежительно, другие завистливо, некоторые помощники и вовсе просились к нам присоединиться. Такая сплочённость распространялась и за пределы столовой. Если какой-то герой пытался обидеть или унизить помощника, злодеи тут же вставали на его защиту.

В плане подготовки мы с друзьями старались не отставать и подтягивали Криса и остальных в новых для них предметах. У Генри никаких проблем с учёбой не возникло, он быстро осваивал всё новое, как губка, а Габи и Вероника отнеслись к новым наукам более спокойно, понимая, что весь материал им всё равно не выучить и старались вычленить лишь самое основное, чтобы набрать хотя бы проходной балл. После перевода Вайлет с особым энтузиазмом взялась за учёбу, а вот у Эванса казалось ещё немного и вскипит мозг от переизбытка информации, учитывая, какими глазами он таращился в раскрытый учебник.