Акварель живыми цветами

ДЕНЬ ШЕСТОЙ. ЗЕРКАЛО

Она пыталась найти выход из лабиринта. Даже во сне это казалось жизненно необходимым , причем, очень важно было прийти к правильному выходу. Выходу , за которым ее могло ожидать нечто важное, то, что могло или должно было повлиять на ее судьбу.

Холодные стены лабиринта были почти прозрачны, но за ними не видно было ничего, кроме таких же стен, местами покрытых голубым дымчатым узором.

Инга совершенно не понимала, куда ей надо двигаться. Но и стоять на месте в ожидании непонятно чего было невозможно, ледяной пол больно кусал босые ноги. Она еще раз огляделась вокруг, ничего и никого. Может быть, стоило позвать на помощь, закричать. Но вместо звука изо рта вырвалось только холодное облачко. Во сне звуков нет, а то, что это сон – она уже поняла.

Девушка выбрала направление и двинулась вперед. Странно, что в этом сне было так холодно. Пожалуй, она не могла себе представить такой сон. Под ногами даже похрустывал ледок, и она уже успела несколько раз больно уколоться об острые грани.

Иногда ей казалось, что за этими полупрозрачными перегородками кто-то двигался, на секунду она замечала белые овалы лиц, прижавшиеся к стеклу, словно для того, чтобы понаблюдать за нею.

Пройдя так несколько шагов, она поняла, что долго так продолжаться не может. Оперлась о почти невидимую стену и попыталась растереть окоченевшую ступню.

Внезапно холодная преграда исчезла, и Инга чуть не упала. Пластинки льда начали падать и рассыпаться. Стенка была на самом деле невероятно тонка и не выдержала малейшего прикосновения.

Льдинки падали, как при замедленном воспроизведении фильма, совершенно беззвучно они раскалывались на мельчайшие кусочки, которые усеяли весь проход.

Инга шагнула в образовавшийся проем и надавила на следующую стену. Та поддалась так же легко и, выждав несколько секунд, девушка шагнула дальше, потом еще дальше. Шаг за шагом она продвигалась вперед, и вдруг, когда очередная ледяная стена рухнула, она увидела перед собой нечто совсем другое: в ледяной вазе на покрытом необыкновенными узорами полу стоял чудесный цветок.

Казалось, в этом ледяном мире не было места ни для чего живого. Цветок поблескивал льдинками, собравшимися на странной форме лепестков. И в то же время она чувствовала, что цветок жив. Ему нипочем холод и стужа, но откуда-то она знала, что так же безразличен ему и жар огня. Цветок, в общем-то, сам был и огнем, и ветром, камнем и льдом. Он был символом всего. И он ждал.

Ей показалось, что однажды она уже видела цветок. Но когда и где это могло быть? Дорога опять привела к нему. Но раз так, может быть, это не зря?

Инга протянула руку и заколебалась. Могла ли она взять его в руки? Ведь он предназначался совсем не ей.

"Откуда ты знаешь?" – голос, внезапно зазвучавший нигде и всюду, заставил ее замереть. Этот голос, звучащий во сне… Это было невозможно. Но еще более странно было то, что она точно знала, что уже слышала этот голос, только никак не могла вспомнить где.

"Конечно, возьми его. Прямо сейчас!" Не имея сил сопротивляться, она протянула руку и сомкнула пальцы на стебле растения. Руку пронзила легкая дрожь, и она чуть было не выпустила цветок. Минуту или две она стояла и ждала, сама не зная чего, а потом прижала талисман к груди и повернулась.

"Ты уже заплатила свою цену".

Инга с ужасом заметила теряющуюся среди ледяных стен красно-черную дорожку. Опустив взгляд, она увидела , что ее босые ступни заляпаны засохшей, а может застывшей на морозе кровью. Как возвращаться по этому полю изо льда? Однако все изменилось, она почувствовала, как волны тепла из цветка уже проникают в нее и дальше распространяются вокруг, подобно солнечному свету. Холода она уже больше не чувствовала, и поняла, что холода здесь больше не будет.

Ледяные стены у нее на пути таяли на глазах , стекали голубыми волнами куда-то вниз, а она шла и несла перед собой странный цветок, который играл в ее руках разными цветами, будто никак не мог остановиться на каком-то одном, наиболее подходящим для нее.

"Ты заплатила достаточно. И заплатишь еще". С этими словами цветок вспыхнул красным пламенем и больше не мерцал другими оттенками. Он сделал свой выбор.

* * *

Сегодня снегопада не было. Возможно, хозяин увез его с собой. Но холод остался. Инга не понимала, что произошло вчера. Эта вечерняя прогулка по дому, странный разговор, лица на портретах. Лица, в которых она чувствовала какую-то недосказанность, тревогу. Поблекшие краски.

После завтрака она вернулась в салон, к мольберту. Солнечные лучи освещали портрет и словно добавляли еще больше бодрого озорного румянца. Инга некоторое время вглядывалась в карие глаза своего любовника, а потом невольно подняла руку и прикоснулась, словно ожидая ощутить под рукой знакомые черты.

Конечно, рука ощутила только шершавую поверхность. Однако, казалось, ничто не может разогнать чары иллюзии присутствия, чары этой молодой, еле заметной, прячущейся в самых уголках рта улыбки, ни блеск волны густых иссиня-черных волос, разметавшихся по плечам, ни этого взгляда, который даже сейчас заставлял вновь сильнее забиться ее сердце.

"Нет, Бенни прав. Портрет готов. Не знаю, почему я вчера возражала". Она еще некоторое время рассматривала образ, словно не веря, что именно она сотворила его. Нет, она ощущала каждую черточку, оттенок даже не тени, полутени, подчеркивающий силу и необыкновенную уверенность еще совсем молодого, но уже сознающего свою силу мужчины.

О, он был совершенен. Но это совершенство оставляло где-то совсем глубоко странное ощущение некоей неправильности где-то совсем глубоко. Какой-то непонятной тяжести. И грусти от чего-то, что невозможно понять и принять.

Пожалуй, время в ожидании можно было посвятить посещению библиотеки. Единственное место в доме, которое она пока не могла изучить достаточно тщательно.

Конечно , можно было выйти во двор и подышать зимним воздухом, но одеваться не хотелось. Тем более непонятное любопытство заставляло ее вновь и вновь возвращаться к месту, которое словно затаилось в конце коридора с картинами.