Акварель живыми цветами

ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ПРОГУЛКА

Щелчок пальцами. А может щелчок какого-то механизма. Она вздрогнула и огляделась. Белесый туман исчез и сменился непроглядной темнотой. Темнота была повсюду, везде, но, кажется, там, недалеко, есть свет, и он влечет, манит.

Она торопится на зов, чуть не спотыкаясь. Свет прожекторов прямо в лицо, и она оглядывается неуверенно. Что она должна делать перед этим пустым залом, залом с рядами пустых кресел и белыми пятнами лиц где-то в задних рядах, на галерке?

Движение наверху. Что-то придает движение ее руке, и она поднимается в слабом жесте. Еще один толчок, шаг вперед и в сторону. Теперь девушка замечает тонкие черные нити, уходящие вверх. Еще один шаг, еще одно движение, плавное, медленное. Это танец. Она танцует, танцует с ним! Ее платье сверкает в свете софитов: красный, зеленый, красный, зеленый в голубом, мерцающем свете.

Бледные лица в темноте становятся ближе. Им тоже интересно, они хотят посмотреть, увидеть нечто новое. Еще чуть-чуть и можно будет различить их в темноте, быть может даже узнать кого-нибудь из них. Хотя зачем?

Как хочется поднять голову и увидеть его лицо! Жаль, нельзя. Нужно танцевать, делать то, что хочет он. Но и это так приятно, так нравится ему, что она, чувствуя это, не может не улыбаться. А его лицо, оно словно стоит у нее перед глазами, и она улыбается, глядя в его глаза. А он, он улыбается ей в ответ. Она в этом уверена.

* * *

Сигнал телефона ворвался в сон, словно крик о помощи. Пытаясь нащупать трубку, Инга вспоминала, когда последний раз пользовалась будильником, и кто установил ей такую легкомысленную танцевальную мелодию. Словно сжалившись, сигнал телефона стих, и она отбросила попытки нащупать трубку.

Конечно, она уже окончательно проснулась, но просто полежать, понежиться в постели было так приятно. Спешить было некуда. Кажется, некуда?

Вчера, вроде бы, Бенни сказал, что сегодня они просто будут отдыхать и продолжат знакомиться. О, она уже называет его Бенни. Впрочем, какая разница?

Так. А для чего она завела будильник? Что-то должно произойти. Ах, ну да, завтрак. Жаль, что отказаться от него совершенно невозможно. Александр успел прошептать ей на ушко, что хозяин этого не любит.

Но глаза открывать категорически не хотелось. Может быть, можно все-таки не ходить? Или опоздать. Раньше, помнится, она часто опаздывала и не обращала на это внимания. А теперь и подавно. Вообще, она имеет право. Кажется, все женщины опаздывают, и это им только идет. Ей так совершенно точно. Все-таки она натура творческая.

Внезапно сигнал на телефоне раздался с удвоенной силой. Будильник? Нет, просто телефон. Где же эта трубка?

– Госпожа Инга? Меня зовут Отто! Мы немного знакомы. Я секретарь герра Бенедикта. Осмелюсь напомнить, завтрак через четверть часа, затем господин директор предлагает спуститься вниз, в долину, и прогуляться в деревню. Погода замечательная.

Она невольно обернулась к окну, действительно, небо было необыкновенно голубым, глубоким-глубоким. Бесконечная чистая синева без единого облачка. Синева манила наружу вдохнуть свежий воздух и насладиться этой необыкновенной красотой.

Да, она помнила этого молодого человека. Секретарь Бенедикта при первой встрече произвел приятное впечатление, но она совсем не думала, что он тоже здесь, ведь дом казался совсем пустым. Словно специальное место только для двоих. Какие глупые мысли, а все те, кто убирают, готовят, обслуживают, они что, специально стараются не попадаться на глаза?

Но после такого предупреждения опаздывать уже просто неприлично. Бенни может подумать невесть что! Она решительно откинула одеяло и направилась в душ.

На улице солнце буквально ослепило. Белизна снега, солнечные лучи, отражающиеся от необычных стен и тысячами искр разбивающиеся о снежный наст.

Тропинка вела, казалось, в дальний угол парка, засаженного деревьями, и она терялась в догадках, куда же они направляются.

Ветки деревьев все в снежном инее сияли тысячами искр. Ей хотелось сойти с дорожки и прикоснуться к гирляндам, выглядящим как в сказке про снегурочку, про снежную королеву. "Или про девочку со спичками". Она с досадой махнула головой.

Она уже собралась сойти с тропинки. Нужно же было совершить какой-то поступок назло затянувшемуся ожиданию. Хотя бы услышать скрип снега под ногами.

– Нет-нет. Не надо. Они слишком замерзли.

Инга отдернула руку. Бенедикт стоял всего в двух шагах и смотрел, смотрел. "Что он так смотрит?"

– Идемте. Ветки слишком замерзли. А когда они слишком замерзают… Любое прикосновение может повредить. И им и вашей руке. Холод может очень навредить. Но может... и помочь.

Он подошел и протянул ей руку. Художница уставилась на нее с любопытством и страхом. Никто раньше не предлагал ей руку. Андрэ был просто ее мужчиной и не являлся образцом галантности. А ей это и не было нужно.

Хотя, возможно, она просто пыталась себя в этом убедить. Ведь это было еще одним шагом. Маленьким шажком в нормальность. Приятным шажком, как и большинство других шагов, которые она уже сделала, и, сталкиваясь с чем-то новым, она просто удивлялась, вспоминая прошлое, казалось, уже забытое, но, тем не менее, существующее.

Хозяин дома на секунду замер, заметив ее колебание, но все-таки не спешил опустить руку. И Инга, вздохнув, согнув свою, решилась довериться неожиданному кавалеру.