Аламейк: Стрела Судьбы

Глав 4. Первая часть

Ночью ко мне опять пришёл Тигра. Я уже спала и сквозь сон услышала: «Не злись на Брену, она это не со зла. Может она совсем как Вуф, а может просто устала». Потом мне стало очень тепло, я приобняла братишку и крепко уснула.

Когда я проснулась, его уже не было. Я не застала дома никого, на часах была половина седьмого утра, наверняка, они решили меня не будить и сходить за завтраком. Я заглянула в комнату родителей, что делаю крайне редко, хотела удостовериться, что отец вчера вернулся домой. Да, на стуле висела его одежда: пятна крови на нашей привычной серой ткани смотрелись как абстрактное украшение. Видимо он вернулся под утро, раз ни он, ни мама не успели всё застирать.

Я вспомнила, что даже не ополоснулась вчера после работы. Вода, конечно же, еще теплая, была в тазах: я смывала с себя весь вчерашний день, все воспоминания, все волнения и странности. С ужасом я увидела состояние своей школьной одежды: одна футболка была порвана, во второй я вчера работала. Ссора с Бреной совсем выбила меня из колеи, я даже забыла переодеться. Пришлось наспех замочить всё, что я испачкала вчера и надеть более плотную футболку с горлышком, рассчитанную на прохладную погоду.

Когда я закончила собираться, на кухне уже гремела посуда. Мама накладывала овсянку в тарелки, пахло свежим кукурузным хлебом. Тигра уже принялся за утреннюю молитву, зажмурившись, лепетал что-то про себя, а отец стоял у окна и смотрел прямо на часовню. Сегодня было солнечно. Снова солнечно.

Воспользовавшись моментом, я подошла к папе сзади и обняла его за плечи. Я уже предчувствовала его улыбку и тихий хриплый смех, но он лишь нежно сжал мои ладони и поцеловал их. Когда он повернулся, то по жутким синякам под глазами я поняла, что этой ночью ему не удалось их сомкнуть.

– Привет, Ти. Я знаю, ты многое видела вчера. И сейчас я расскажу вам всё, что знаю сам.

Мы сели за стол, а Тигра в роли маленького помощника положил каждому на тарелку по куску хлеба. Ну, скорее, закинул по кусочку, насколько ему позволяла длина рук.

Папа хорошенько откашлялся, прежде чем начать рассказ. Я приготовилась услышать длинную историю, такую, как я описала вчера, но ожидать такое было поистине глупо.

– Что касается Ива. Мы не нашли никаких следов ...кхм...влияния извне. То есть, он сам повалил дерево...и...да. Пилу извлекли, рану зашили. Но говорить о том, будет он ходить или нет, еще рано. Он еще без сознания, лежит в хижине. Велан предоставляет ему должный уход.

– Ты не находишь это странным? – Спросила я. Потому что нахожу всю эту историю странной.

– Что именно? – Папа до скрипа натирал старую дедовскую ложку полотенцем. Нервы.

– Во-первых, зачем Спруту понадобилось вырубать самое большое дерево в лесу рано утром, да еще и в одиночку? – Тигра закивал, как бы подтверждая мою теорию заговора. – Во-вторых, как бы он за несколько часов, повторюсь, в одиночку, срубил ствол такой толщины? Это просто нереально! – Тигра закивал еще чаще, мол, посмотрите, этот детектив моя сестра. – Тем более, такой узенькой пилой.

– В твоих догадках есть доля здравого смысла. Однако, доказать мы ничего не можем. Как и спросить у самого Спрута.

– Ладно, а что с Мастером?

Мама безучастно наблюдала за разговором со стороны, словно что-то анализируя.

– Велан сказал, что для одного дня слишком много работы. Поэтому мастера пришлось нести к старушке Гирее. Она промыла и зашила рану, но на вчерашний день, Мастер потерял много крови. А переливания, как описано в книгах, мы делать не умеем. Ровно, как и разбираться во вскрытиях.

– Поэтому нельзя узнать, что послужило причиной бешенства?

– Иногда такое случается, такое описано в книгах...

– Пап, у нас такое не случается! – Отец смутился и отложил, наконец, ложку.

– Давайте завтракать, иначе еда остынет.

– А что с ветром? – Спросила я, потому что именно ветер больше всего не давал мне покоя.

– С ветром? – Переспросил отец. м Ты тоже заметила эту странную прохладу?

– Вы разве не обсуждали и это вчера? – я тщательно размазала овсянку по тарелке, выравнивая её, как будто бы выравнивая весь вчерашний хаос.

– Мне кажется, что со всем тем, что случилось, никто просто не обратил внимания на ветер. Давайте есть.

Мама уже несколько раз пыталась что-то сказать. Она открывала рот, чтобы произнести какую-то фразу, но погодя, заполняла молчание ложкой густой тягучей каши.

– Я думаю, нам нужно проведать родителей. – Отец медленно поднял голову, одобряюще кивнул и продолжил трапезу.

Мои бабушка и дедушка с папиной стороны еще не совсем старые. Им только недавно перевалило за шестьдесят. Но решение переехать в две самодельные брезентовые лачуги они приняли почти пол поколения назад вместе с ещё жившими родителями мамы. Родители не любят об этом говорить, а мы с Тигрой стараемся не заставлять их волноваться лишний раз. Мы видимся с ними стабильно раз в несколько лет, а то и раз в год. На пятый день рождения Тигры папин отец вырезал из берёзы лошадку. Надо сказать, брату очень быстро пресытилась игрушка, её нельзя было прочесть или использовать для учёбы. На мой пятнадцатый день рождения бабушки связали мне тёплый жилет, который мне так никогда и не пригодился. Наверное, скоро придёт его черед. Прошло уже много лунных циклов, а пятилеток в этом году ни у кого не будет. Зачем маме пришло в голову проведать родителей? Да еще и на таком отшибе! О их жилищах мы с Тигрой знаем только по рассказам соседей. В поселении даже бытует такая присказка: «В брезентовой глуши добра ты не ищи». У нас дома есть несколько хороших рисунков мамы и папы в детстве с родителями, а большего я особо о них не знаю. Помню лишь, как бабушка Труди, мама отца, в раннем возрасте позволяла мне больше обычного и очень опекала. Только с течением однообразных рабочих дней границы реального стерлись, и я часто думаю о том, что из этого на самом деле было правдой, а что я могла выдумать сама?