Аламейк: Стрела Судьбы

1/8. Вторая часть

– Не совсем. Возможно, ты будешь смеяться, но мне сегодня приснился сон. В этом сне, я будто был уже какое-то время с тобой знаком. Мы разговаривали, и ты сказала, что ненавидишь меня. И мне стало страшно, что это действительно так. – Чужак больше не смеялся, зато я разразилась самым раскатистым хохотом за последние сезоны моей жизни.

– Прости! – Ответила я сквозь смех. – Я не думаю, что буду ненавидеть тебя, не волнуйся. Я, как и ты, очень надеюсь, что ты и твои друзья покинете поселение на рассвете.

– Да, конечно. На рассвете… – Согласился со мной Чужак. Мне показлось что он немного огорчился.

– Вы чего это тут так смеётесь? Что смешного? – Тигра вышел из сарая и аккуратно затворил за собой дверь.

– Да так, Чужак рассказал мне свой сон. Он там ездил верхом на большой собаке. А она не гавкала, а блеяла. – Тигра широко улыбнулся.

– Ну что за чушь! И правда, смешно. Я рад, что вы с Чужаком уже такие друзья, что рассказываете друг другу свои сны. Здорово. – Мой взгляд остановился на брошенном на землю луке, а потом проскользнул к Чужаку. Он смотрел на меня так, как не смотрел раньше никто. В его взгляде я увидела надежду, жалость, ободрение и поддержку – всё, чего мне так не хватало в последние дни. Казалось, он сам уже не понимал, кто кому друг, а кто враг, и это пугало меня больше всего.

– Да. – Тихо ответила я. – Друзья.

Весь оставшийся день прошёл в странной атмосфере всеобщего волнения и томительного ожидания. С каждым поражением молодых лучников в людях всё больше нарастало беспокойство, связанное с тем, что успехом это не увенчается. Положение усугубляло и то, что и у относительно опытных лучников не получалось совладать с луком.

– Вот и настал он, день конца! – Сетовали старики.

– Вот и пришло время платить за грехи! – Жаловались родители.

– Конечно же, это пророчество – чушь! – Утверждала находчивая молодёжь.

– Я вот верю, что если не кто-то из них, а я выстрелю – то всех спасу. – Хвастался Тигра. – Если, конечно, Чужак не поможет. Всё-таки это я нашёл стрелу.

Отец на этот раз поднялся на балкон вместе с Ответственными, мама сидела поодаль с родителями Брены и Скалы, а мы с Тигрой и Бреной нашли отличную смотровую площадку на лужайке за площадью. На небольшом стёганом пледе расположились фрукты, бадья с водой и старый дедушкин бинокль.

– Вот когда мы еще так посидим и поболтаем, а, Ти? – Брена и представить не могла, насколько важный она задала вопрос.

– Да, не смотря на сомнительную причину этого предприятия, ничего не делать и в самом деле приятно. – Подруга рассмеялась.

– Эти ребята все такие медленные! Но это забавляет. Тот бедолага, кажется, сын травницы? Десять минут не мог натянуть тетиву! Нет, я не говорю, что я бы сама выстрелила без промедлений, но… Но Скала точно выстрелит! Тигра, закрой, пожалуйста, уши! – Брат сделал брезгливую мину и отвернулся. – Я его перед входом в библиотеку на удачу… – Подруга подвинулась к моему уху и прошептала. – Чмокнула в щёку! – На смуглой коже подруги проступил еле заметный румянец. «Вот это воодушевление!» – подумала я. Как же, наверное, хорошо быть Бреной. Думать о чём-то романтичном и женском. Если я начинала думать о чём-то хорошем, перед глазами сразу представали картины мифического падальщика, нападающего на Мастера, лужи крови после падения дерева и горы мерзких жуков, позже превращённые в зловонный прах.

И глаза Чужака.

Откуда ни возьмись.

– Ну и лицо, Ти! Я тебе же ничего постыдного не рассказала, а у тебя выражение, будто мерзость какую услышала.

– Нет, прости, Брена, я это о своём. Я очень рада за вас со Скалой. Твой поцелуй точно его воодушевит. – Подруга гордо закивала головой.

– Я тоже так думаю!

Не смотря на царящий гул и гам, Тигра немного подремал, лёжа головой у меня на коленях, а проснулся как раз к ужину. На ужин раздавали что-то свежее, но приготовленное из тех же самых продуктов, что и вчера. Первым стрелком после ужина наконец-то был заявлен Скала, а после него еще пять отчаянных, двоим из которых, еще не было и пятнадцати. Люди уже устали от запретов и закрыли на всё глаза.

Ужин запомнился мне хорошо. Мы сели очень близко друг к другу, насколько позволяли размеры нашей кухни – отец рядом с чужаком с хвостиком, мама между двумя девушками, Тигра рядом со светловолосой девушкой, рядом с ним Чужак… А мне досталось место между отцом и Чужаком.

– Сын, как ты думаешь, не пора бы нам прочитать молитву? – Тигра воодушевлённо закивал, приняв такую огромную честь.

Голову пронзила резкая боль.

Отец взял меня за руку, и все по кругу последовали его примеру. Я не спешила занимать свою левую руку и смотрела в тарелку на еще дымящуюся кукурузу. Мою правую руку сжимала крепкая и шершавая ладонь отца. Моя левую руку робко сжимала широкая, тёплая и нежная ладонь Чужака.

– Дорогие высшие силы и предки, спасибо вам за хлеб, за кров и за семью, которую мы имеем. – Закрыв глаза, торжественно начал брат. – Спасибо еще и за гостей, которых мы принимаем в своём скромном доме. А еще спасибо за праздник, который устроили жители. Сделайте так, чтобы пророчество исполнилось и случилось что-то хорошее. Благодать.

– Благодать, – тихо, но дружно прошептала я и родители, чужаки вторили с небольшим опозданием. Я поспешила освободить руки.