Аламейк: Стрела Судьбы

2/8

Вам когда-нибудь снились настолько реальные сны, что вы сомневались в том, что вы спите? И, по закону жанра, конечно, не помнили при каких обстоятельствах вчера засыпали, что, собственно, вчера делали? Конечно, это неопровержимое доказательство того, что всё происходящее сейчас – самая настоящая действительность! Особенно, когда рядом с бурлящим морским берегом бегает твой младший брат, а сама ты чётко видишь свои белые нерешительные ступни, играющие с горячим ванильным песком.

Какие-то помехи.

Где Тигра?

Море… или чёрный фон?

Песок… или мокрая земля?

Из сна меня вырвал чудовищный грохот, подобного которому до этого момента я ни разу не слышала. Или слышала? Почти одновременно с ним послышались крики испуга, и даже самые настоящие истошные вопли страха.

– Оставайтесь здесь! – Громко приказал отец, и, обувшись, стремглав вылетел из библиотеки. Скоро из своего бункера вылез недовольный Прим, конечно же, завязывающий на ходу волосы в хвост. Долго не думая, Чужак побежал вдогонку за отцом.

– Мам, возьми Тигру! – Младший брат тихонько захныкал от прерванного сна, но я чувствовала, что на улице творится что-то неладное. Резко вскочив с настила, я побежала на улицу, на ходу надевая башмаки. Только что была на море, и теперь спросонья бегу на встречу приключениям! Откуда кстати, я знаю, как выглядит море?

Глаза ослепил яркий жёлтый свет, я прищурилась, как только могла, чтобы хоть что-то разглядеть.

– Отец! – Крикнула я, сбежала вниз по ступенькам и резко уткнулась в чью-то крепкую спину. Чужак.

– Не подходи ближе, Теа. Стой за мной.

– Что это за грохот? Где отец? Пропусти меня, сейчас же!

– Прекрати, стой! Это…это за нами приехали.

Когда моё зрение привыкло к таким дивным условиям освещения, я увидела, что выход из библиотеки загородило несколько огромных грузовиков, издающих те самые пугающие звуки. Мой отец подошёл вплотную к одной из махин и предупредительно замахал руками. Из машин вышли грозные тёмные силуэты, но мой страх успел начать рассеиваться, резко стало светать. В первых предрассветных лучах я старалась рассмотреть их, как только мне позволял это сделать отталкивающий меня Чужак. В руках мужчины держали оружие, то самое, которое я видела в многочисленных книгах, комиксах, энциклопедиях.

– Стрелок! Выходи! Мы прибыли на рассвете. Почему ты так удивляешься? – Я увидела лицо Чужака, жаждущего скрыться, желающего обратить всё это в сон. Он по-настоящему не хотел возвращаться, хотя даже не помнил, куда.

– Я не удивлён! Просто я еще не нашёл.

– Извините, вы бы не могли заглушить свои повозки? Сзади уже образовалась толпа, люди волнуются. – Отец выступил в роли миротворца. Опять.

– Как это не нашёл? Тебе дали время! – Ответил один из «воинов», заглушая мотор грузовика, остальные последовали его примеру. Я насчитала пять огромных фур. Какая ирония. Высокий человек с грубыми чертами лица, который обращался к Чужаку всё это время, оттолкнул моего отца и подошёл вплотную к парню. Они были одного роста, но всё же сильно отличались – от незнакомца исходила неприкрытая злоба.

– Берите мужика, девчонку, найдите еще троих. И не мешкайте! – Я в страхе вцепилась в футболку Чужака, какой-то мужчина схватил моего отца за руки, связал их верёвкой за спиной и почти что силой заставил запрыгнуть его в кузов. Мой отец не знал слова «сопротивление». Да и было ли бы разумно сопротивляться людям с неизвестным нам оружием? С любым оружием? Всё это действо сопровождалось моими криками, после которых я помню всё размыто, как будто я и правда заснула. «Отец!» – вопила я, кричала громче рёва машин, разбудила всё поселение, стала зачинщиком кошмарного помешательства. Мои крики заставили выйти на улицу обеспокоенных чужаков, маму, прибежать из своих жилищ Брену и Скалу.

Отец виновато смотрел на меня из кузова. Но он был невиновен.

Мама вышла из библиотеки как раз тогда, когда за моё плечо схватился тот самый разговорчивый невежа.

– Отпусти! – Процедил сквозь зубы Чужак. – Я сказал, отпусти её! – С яростью прыснул он и стремительно отправил свой кулак прямо незнакомцу в лицо. Мужчина глухо засмеялся, а из его рта потекла окрашенная в алый струйка слюны, показавшаяся мне в слабом свечении предрассветного солнца полыхающим огнём. Я не привыкла робеть при виде ушибов, царапин или просто неких отвратительных картин моего существования в поселении (один раз я принимала непосредственное участие в принятии родов у коровы). Но в моей жизни ранее не было места для насилия, и я искренне верила, что и дальше буду продолжать представлять себе ужасающие нутро эпизоды только в недрах собственного подсознания. До этого момента.

Мощная хватка крепкой руки незнакомца только окрепла от неожиданного удара.

– Отпусти мою дочь, увалень! – Взревела сквозь слёзы мама и со всей силы врезала трясущимися кулаками бугаю по спине. Это его только раззадорило. Он отпустил меня и поспешил заломить руки моей матери за спиной, за что получил лишь несколько царапин, так как мама пыталась отбиться всеми силами, да ещё и плевок в придачу.

– Третий, ты уверен, что это та семья? По мне так какие-то дикари! – Прохрепел мужчина.

Я стояла на площади – настоящий участник происходящего, но словно бы наблюдала за всем со стороны. Ступор, оцепенение, паническая атака? Называйте это как хотите. Но когда я увидела заплаканное лицо матери и её истерические всхлипы в объятиях отца, я поняла, что мне тоже придётся лезть в этот проклятый кузов. Единственное, что я успела сделать, медленно продвигаясь к железной громадине на ватных ногах под подзуживание громилы «Ай-да девочка, молодчина!» и призывы Чужака остановиться, это крикнуть что есть мочи брату, кусочек лица которого мне удалось разглядеть в приоткрытую дверь библиотеки. «Беги, Тигра!».