Алантум

Глава 1

Весна наконец пришла в Симавир. Конец марта выдался на удивление тёплым. Последние сугробы исчезли с обочин дорог ещё неделю назад, и теперь город постепенно оживал после долгой зимы. Через приоткрытое окно лавки доносились голоса прохожих, скрип тележных колёс и звон кузнечного молота с соседней улицы.

Аста Бёрн сидела за большим деревянным столом возле окна и разбирала свежие высушенные травы. Работа была для неё привычной. Её пальцы ловко перебирали стебли, отделяя хорошие от тех, что пересохли или сломались во время сушки. Перед ней лежали небольшие кучки растений: ромашка для отваров при воспалениях, мать-и-мачеха и чабрец от кашля, подорожник для лечения ран, несколько связок зверобоя и сушёные корни девясила. Закончив очередной пучок, она аккуратно перевязала его льняной нитью и положила в корзину рядом со столом.
Лавка досталась ей от родителей пять лет назад, но до сих пор казалось, словно они просто ненадолго вышли по делам. Иногда Аста ловила себя на том, что прислушивается к шагам за дверью, словно вот-вот отец или мать войдут внутрь и начнут ворчать, что их дочь опять слишком долго сидит над травами.

Колокольчик над входом негромко звякнул, заставив её поднять голову. На пороге стояла пожилая женщина в тёмно-зелёном платке. Она тяжело дышала, а её щёки раскраснелись от ходьбы. В руках у неё покачивалась плетёная корзинка.

— Доброе утро, госпожа Рут, — сказала Аста.

— Доброе ли оно, девочка? — тяжело вздохнула старуха, проходя внутрь. — Старик мой всю ночь кашлял так, что я сама глаз не сомкнула. Ещё немного, и решила бы, что он собирается выплюнуть собственные лёгкие.

Аста невольно улыбнулась.

— Давно заболел?

— Как дня четыре назад. Жара нет, но кашель такой, что аж стены дрожат.

Аста поднялась из-за стола и подошла к полкам, заставленным банками, коробками и полотняными мешочками. Несколько секунд она искала нужные травы, после чего достала чабрец, мать-и-мачеху и небольшой свёрток с корнем девясила.

— Возьмите вот это, — сказала она, выкладывая травы на прилавок. — Заваривайте утром и вечером. Если через несколько дней легче не станет, пусть покажется лекарю.

— Отправишь его, как же, — проворчала женщина, закатывая глаза. — Проще уговорить осла читать книги.

Пока Аста отмеряла травы и пересыпала их в небольшой мешочек, госпожа Рут с любопытством оглядывала лавку. Её взгляд скользил по аккуратным полкам, связкам сушёных растений под потолком и корзинам с травами.

— У тебя здесь всё так же аккуратно, прямо как было при твоей матери.

— Она всегда любила порядок, — с лёгкой улыбкой произнесла Аста.

— Это точно, это точно… — пробубнила Рут.

На некоторое время разговор затих. С улицы доносились голоса прохожих и стук колёс по мостовой. Госпожа Рут задумчиво потеребила край платка, а затем посмотрела на Асту с хитрым выражением лица, которое обычно появлялось у неё перед очередной интересной сплетней.

— А ты слышала последние слухи? — спросила старуха полушёпотом.

— Какие именно, обычно в Симавире ходит бесчисленное их количество? — спросила Аста без особого интереса.

— Про горы. Говорят, на северных перевалах люди начали пропадать. Там, где старые тропы идут между скалами. За последние недели исчезло уже несколько человек, — женщина сразу оживилась, уловив интерес собеседницы.

— И что же с ними случилось? Разбойники? — почти без интереса уточнила Аста.

— Я тоже сначала так подумала, — кивнула старуха. — Вот только потом начали находить тела. Обглоданные, поломанные. Словно тряпичная игрушка после забавы огромного зверя. — Рут поёжилась, словно ей самой было неприятно вспоминать услышанное.

— В горах хватает волков и медведей, — заметила Аста, сводя брови к переносице.

— Волки не отрывают человеку руки да ноги и не складывают их отдельно от тела в кучку, — проворчала Рут.

Слова старухи заставили Асту нахмуриться. Каждый разговор о горах почему-то неизменно возвращал её к одному и тому же воспоминанию. В тот день мать и отец поднялись в горы по маршруту, который знали вдоль и поперёк. Но на одной из троп им встретился горный тролль — то ли случайно забрёл к людям, то ли обезумел, кто его знает. Позже мать спустилась с гор уже одна.

— Вот дела, — протянула Аста. — И что на это говорит бургомистр?

— Говорит что из Амбарана, прямиком из столицы, должен прибыть отряд, да изловить эту нечисть.

Прямиком из Амбарана? Да быть того не может. Обычно столичным властям никогда не было дела до восточных земель. Будь то чума или набеги разбойников. Они всегда оставляли это на местных бургомистров.

— Звучит больше как сказка для детей, — вновь протянула Аста.

— Может, и сказка, — согласилась старуха. — Но если эта сказка избавит нас от твари, которая жрёт людей, я не стану жаловаться.

Рут звонко отсчитала несколько монет и положила их на прилавок. Аста в ответ протянула ей мешочек с лекарственными травами и объяснила, как правильно заваривать смесь. Рут внимательно выслушала, убрала покупку за пазуху и направилась к выходу, но у самой двери вдруг остановилась

— Ты бы пока не ходила одна в горы, весь город знает, что ты можешь неделями пропадать в горах собирая травы, — серьезным тоном сказала Рут.

Колокольчик над дверью нервно звякнул, но Рут не торопилась уходить и остановилась в дверном проёме.
— Просто поберегись, девочка, — добавила старуха и вышла на улицу.

Дверь закрылась, а колокольчик ещё несколько секунд покачивался над входом. Чабрец так и остался лежать в руках Асты, как и рассказ старухи, неприятно застрявший в её голове. Пропавшие люди, обглоданные тела и даже посланцы из самой столицы. В Симавире слухи появлялись быстрее, чем мухи слетались на испорченное мясо. Через неделю половина города уже будет рассказывать, что видела эту тварь собственными глазами.