Алая госпожа

Глава 5. Скоро прошлое.

Идя к комнате 79, Тефи и Эд вспомнили о том, что на дворе октябрь, 10 число, и не за горами день рождения Джинны, а значит, скоро её третья коронация. Первая коронация госпожи прошла в юном возрасте, 30 октября, ей было около 8 лет. Следующая коронация предстояла на 18-летие Джинны.

Тефилия с Эдгаром всегда готовили подарок госпоже, но она всегда твердила о том, что не желает праздновать этот день. Им мало что было известно об этом дне, так как Джинна ничего им не говорила.

Матушка Мишель, которая является самой близкой на данный момент к Джинне, говорила им, что 28 октября — мрачный день всего дворца, день, когда солнце больше не взошло. Этому высказыванию есть своё объяснение, но молодые охранники ничего не понимали. Свет от солнца в государство людей поступал только за счёт ангельского государства, ровно 6 месяцев в году. У них был участок облаков, специальный для государств, которым необходимо солнце. У каждой части облаков было заведено время открытия, в зависимости от государства.

Во время тех 6 месяцев Небеса раскрывали отдельную часть облаков, которая освещала Поднебесье. В день коронации и объявления войны Небеса прекратили освещать людскую землю. Это случилось примерно 11 ноября. Джинна ненавидела коронации. Они должны были проходить каждые 5 лет, как способ заявить о том, кто является правителем. В её жизни их было три. Первая состоялась в пять лет, это была коронация её отца. Вторая и третья в восемь и тринадцать, это были уже её коронации. Так, следующая выпадает на её восемнадцатилетие.

-Лиам, всё, чеши от сюда. - Сказала Тефи
-Чего? -спросил Лиам
-ИДИ ОТСЮДА ГОВОРЮ! ДАВАЙ-ДАВАЙ СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ ДВОРЦА ТЕБЯ ЖДЁТ В ДРУГОМ МЕСТЕ ! -Довольно громко выкрикнула она .

— Эд, что думаешь подарить на этот раз Джинне? — спросила Тефи.

Эдгар сначала задумался, а затем сказал:

— Слушай, а ты уверена, что Джинна примет наш подарок на этот раз?

Тефи опустила глаза в пол. Она понимала, что слова Эдгара очень вероятны. Ни один из их подарков не сумел наглядно растрогать Джинну. Она даже не улыбалась.

— Ты прав, вряд ли это произойдёт…

— Извините, я понимаю, что я в заложниках, но здесь нет места для справления нужд моего организма. Или это один из методов пытки? — сказала Юкирия с крайним возмущением.

Тефи и Эд переглянулись друг на друга, а после сказали:

— А, сейчас. Мы проводим тебя, это в другом отделе.

— Ангел, отойди от дверей, обжечь может не слабо. Хотя, судя по твоей комнате, ты и сама это знаешь.

Лицо Юки теперь стало не только более возмущённым, но и сжатым, будто у неё в голове был вопрос: "Ну и к чему это сейчас было?".

Иошинори, отец прошлого императора Поднебесья, был весьма непредсказуем в установлении правил. Одно из его законов было в части 3, о криминальных и заложных делах, под номером 21. Оно гласило о том, что в заложничестве не должны быть предусмотрены места для справления физических нужд. Прошлым императором это правило было проигнорировано, так как заложников на то время не было. При нынешней императрице это правило действует из-за нехватки весомых аргументов для удаления указа, а в таком случае Джинне потребовалось бы разбираться с кучей бумаг, которых ей и так хватало от войны и прочего.

Многие правила не были обоснованы императором, говорят, последние его задумки были написаны при старческом маразме.

Двери заложницы открылись. Тефи и Эдгар тут же увидели Юкирию, стоящую в белом изношенном одеянии. Тефи даже стало жаль ангела. После, увидев шрамы сзади на горле, которые выглядывали набок, ей стало ещё более жаль Юки.

— Чего она на меня так смотрит? — подумала Юкирия — Неужто это такая неприемлемая просьба?

Эдгар посмотрел на жалостливую Тефи, а затем потёр глаза большим и указательным пальцем.

— Ангел, вытяни руки, — сказал безэмоционально он.

— Ага, — ответила Юкирия и аккуратно, боясь двери, протянула обе руки.

Эдгар надел на неё наручники, от чего руки Юки немного повисли.

— Так, хорошо. Тефи, пошли.

— А, да, идём, — ответила Тефи.

Вот так компания двух охранников и ангела шли до конца этажа, где и находилось то место.

Пока они шли, Тефи всё же решилась спросить:

— Ангел, неужели с тобой настолько плохо обращались?

Глаза Юкирии расширились, а кожа чутка побледнела. Она не знала, как им отвечать на это, да и говорить об этой теме ей сейчас не очень хотелось.

— Для тебя это трудно, да? Ладно, можешь не отвечать, — ответила Тефи.

— Да, — монотонно произнесла Юкирия, ответив на предыдущий вопрос охранницы.

Эдгар вопросительно поднял бровь. Его это заинтересовало чуть меньше Тефи.

— Ужас, — сказала Тефи — Я заметила шрамы на твоей шее, что именно с тобой делали?

Юки набрала воздух в лёгкие, а затем тяжело вздохнула — Это от моего отца, — Её лицо сожмурилось, не давая слезам волю, — Конкретно эти шрамы от тяжёлых и упругих нитей.

Лица Тефи и Эдгара замерли в ужасе.

— Но так нельзя обращаться со своим ребёнком! — произнесла Тефи

— Согласен…

Ангела удивило то, что охранники поддержали буквально заложника. Неужели настолько умелые и высокопоставленные чины будут так обращаться с ней?

— Почему вы поддерживаете меня? — Она подняла глаза на них — Я буквально заложник и ваш враг.

Тефи посмотрела в опустевшие глаза Эдгара, он тоже смотрел на неё. Оба поняли друг друга без слов.

— Ты не убивала наших людей и тебя ничто не связывает с войной, кроме как твоего кровного родства с виновным в войне, — Ответила охранница, — Мне жаль тебя, а я довольно сентиментальна, поэтому не показать этого я не могу. Знаешь, ты единственная, кто из ангелов ничего не сделал нам, более того, у тебя и Джинны какое-то другое отношение между друг другом.

На этом моменте лицо Юки чуть было не покраснело, а затем она задумалась, опустив глаза на пол.

Вроде всё было ясно, но так необычно.

В заложниках она была, что дома, что во дворце, но чувствовала себя нужной там, где не положено.