Алая Королева. Академия

Глава 6. Передышка и новое задание

После возвращения в Гармонию дни потекли своей чередой. Как будто ничего и не было. Странно это. Быть почти неделю в гуще военных действий, рисковать жизнью, видеть, как умирают люди, и вдруг резко вернуться в рутину мирной жизни. Нейт знал о такой особенности, посттравматическое стрессовое расстройство, кажется. Студентов Гармонии всю жизнь готовят к подобным вещам и потому психологические потрясения проходят для них легче, но все же не бесследно.

В первые дни после возвращения прощались с погибшими. Орта потеряла двенадцать человек, из них трех диссонеров, еще двое «заразились» кристаллизацией, а, значит, их дни тоже сочтены, они уйдут мирно и спокойно, но нет ничего хуже, чем ожидание скорой, неминуемой смерти.

Ситуация в мире тем временем накалялась. Война на Центральном континенте, раскол в мировой политике. Страны все никак не могли прийти к единому мнению по прекращению конфликта и принятию решительных мер по отношению к Беруне. Правительство страны-агрессора выступало все с более резкими заявлениями, люди там будто сошли с ума в приступе безумного патриотизма, заключавшегося, главным образом, в принципах жестокой расправы над врагом (а врагом, по ощущениям, был весь мир). В недавнем выступлении министр военных дел, второе лицо в государстве – Аксель Эйрейт заявил, что, если правительство Римирии не объявит об отставке и не сдастся на волю суда, армия Беруны не будет стесняться в средствах и применит свое самое грозное оружие. Какое, не уточнялось. Но самое главное событие последних дней должно было произойти сегодня. Выступление канцлера Риро Глерга.

Тут, правда, произошли какие-то странности с телевиденьем. Благодаря первой космической программе, три страны имели сетку вещания, которая распространялась на весь мир: Беруна, Римирия и Кильвея. Возможным это стало, благодаря искусственным орбитальным спутникам. У каждой страны их было по пять и два у Стратары, но для других нужд, не для телевиденья. Однако пару дней назад Римирия прекратила свое вещание, по слухам, из-за неполадок в спутниковой программе. Не то чтобы это слишком меняло дело, но мировой общественности было интересно, что скажет о выступлении Глерга и какие меры предпримет оккупированная страна.

Нейт застал выступление канцлера в столовой. Он уже закончил с завтраком и мирно попивал свой кофе, когда включили телевизор и в поднявшейся суете некоторые студенты зашикали друг на друга.

Камера взяла крупным планом трибуну с изображенным на ней гербом Беруны – совы с веткой сирени в когтях, затем отъехала чуть дальше, показывая большую часть сцены и флагшток с красно-желто-синим флагом страны.

Несколько секунд ничего не происходило, затем с телеэкрана послышалось шебуршание, и на сцене появился правитель Беруны, канцлер Риро Глерг. Мужчина тяжелой походкой подошел к трибуне, положил на нее бумаги, поправил очки и уставился в камеру. Грузный, невысокого роста, с лысиной ото лба до макушки, с одутловатым лицом, он, казалось бы, должен был производить впечатление весьма посредственное. Однако острый, злой взгляд близко посаженых черных глаз, манера держаться вальяжно, но при этом, вызывая напряжение у окружающих, требовательность в тоне голоса, все это внушало, если не страх, то, по крайней мере, опасение.

Канцлер пожевал губами, лениво пробежался глазами по тексту и, пристально посмотрев в камеру, заговорил:

- Уважаемые соотечественники… Нет! Жители нашей прекрасной планеты! Я устал, - Глерг сделал многозначительную паузу. – Устал смотреть на то, что с нами происходит, какими мы стали. Прошло всего шестьдесят пять лет с последней войны. Самой страшной, самой опустошительной. Никогда Королевы не были так близки к порабощению человечества. Несмотря на то, что я был слишком мал, я хорошо помню послевоенное время, разруху, голод. Как долго пришлось все восстанавливать! И я говорю не о городах, здания – пыль, построил новое! Я говорю о наших отношениях, о доверии, о единстве! – снова пауза. – И все это у нас было. Мы смогли преодолеть все сложности, успешно справились с появлением еще двух Королев. Но что теперь?! Я опять вижу разрозненность, снова зло поселилось в наших сердцах и пожирает нас изнутри. Алчность, жажда власти, глупость, эгоизм. Когда как не сейчас явиться новой Королеве? И знаете что? – Глерг подался навстречу камере. – Я чувствую ее присутствие. Против меня и моих союзников ведется кровавая и жестокая война, и я говорю не только о линии фронта. За всем я чую руку Королевы. А знаете почему? Потому что мы последний оплот сопротивления! Стыдитесь! Особенно стыдно должно быть Гармониям. Вы забыли, ради чего были созданы, забыли, за что сражаетесь! Только Сира вспомнила о своем долге, откликнулась на зов о помощи! – на высокой ноте канцлер снова замолчал, покачал головой, поправил очки. – Я устал и мне больно. Больно видеть, как мои люди умирают за вас, за всех нас! Не только солдаты. Наши отважные журналисты! Каждый день рискуют жизнями, гибнут под пулями, чтобы донести до вас правду, открыть глаза! Недавно уважаемый господин Мерк-Сельт, президент Стратары, сказал, что если я не прекращу, как он выразился «свою жестокую и бессмысленную борьбу», то по отношению к Беруне будут применены еще более решительные действия. Знайте, коллега, не прекращу, никто из нас не прекратит, потому что мы сражаемся за будущее человечества. За свое будущее. Я знаю, в меня верят и поддерживают миллионы людей во всем мире, не только в Беруне, их подавляют, им затыкают рты, их уничтожают. Но я восхищен их мужеством и самопожертвованием и никогда не предам их! Мы не сдадимся, господин Мерк-Сельт! А вы должны бы помнить, что четвертая, самая страшная война, разгорелась от вашего государства. Ваши потомки более всего пострадали от обмана Алой Королевы. Но, похоже, история вас ничему не учит, - Глерг на несколько секунд взял паузу, чтобы отдышаться, затем продолжил более спокойным тоном:

- Что ж, многие ждали моего выступления, не знаю оправдал ли ожидания, но мое сообщение, несмотря на то что наговорил я много, уж извините - эмоции, лаконично. Мы будем драться за будущее, за свободу, за наших детей. Мы не отступим. Те, кто не видит очевидного, откройте глаза, иначе скоро будет поздно. Поверьте мне, скоро Королева явит свой лик.