Алая Королева. Симфония

Глава 16. Два берега

- Здесь, здесь и здесь расположена артиллерия, - ровно говорила Фира, одетая в свое излюбленное пончо, правда, цвета хаки, на голове такого же окраса шапка с полями. Они с Вейроном склонились над картой, развернутой прямо на камне. – Пробиваться к ним – себе дороже: неудобная простреливаемая местность, да и охрана приличная. Лучше где-нибудь здесь и здесь. Тут лощина прикроет, а тут не сильно защищенные холмы вдоль гор.

Вейрон кивнул и взглянул на напарницу: ни намека на былую дурашливость и легкость, лицо серьезное, напряжённое, между бровями хмурая складка. К сожалению, перемены были вызваны не настоящими событиями: тяжелый бой, усталость, приближение предстоящей развязки, которая пока складывалась не в их пользу. Нет. Такой девушка стала после событий в Орте. Тихой, слегка замкнутой, отстраненной. Конечно, раньше со своим непредсказуемым, непосредственным, нередко навязчивым поведением Фира была не подарок, но Вейрон все же очень хотел, чтобы она стала прежней, жизнерадостной, открытой девушкой, с лица которой не сползала игривая улыбка.

Однако печать тоски была свойственна теперь почти всем однокашникам Клиффа, слишком быстро и жестоко им пришлось повзрослеть. Да, они выпускники военной академии, и их всю жизнь готовили к чему-то подобному. Но одно дело читать о войне, и совсем другое воевать. Убивать, калечить, терять близких, рисковать своей жизнью…

Станут ли они прежними, когда все закончится? Нет. Но есть надежда, что получится жить со всем этим и при этом уметь радоваться жизни.

Королева ещё не победила, но уже смогла нанести рану каждому.

Вейрон невольно коснулся своей щеки. Интересно, как изменился он сам. Юноша тряхнул головой: сейчас не время думать об этом. Он выпрямился и громко сказал:

- Пойдем через лощину. Нужно отрезать вражеские подкрепления с запада.

Операция с громким, и на вкус Вейрона, слегка нелепым названием «Свобода» началась вчера поздним вечером. Застав противника врасплох, армии Стратары удалось продвинуться вглубь вражеских позиций, и даже нанести противнику существенный урон. Однако успех прорыва вскоре встал под большое сомнение. Катастрофически не хватало ресурсов: техники, боеприпасов, живой силы. И потому появился риск не просто захлебнуться в атаке, но и попасть в окружение.

Как только ажиотаж после того самого собрания, когда генерал Лим-Нокс предложил атаковать противника, прошел, руководство страны подкорректировало план. Атаке, решило оно, быть, но не всеми силами, и целью было, в первую очередь – уничтожить «Длань Королевы». Пока основные силы теснят врага на восточной части побережья, группа полковника Ёры проникнет на позиции противника и при помощи захваченной береговой артиллерии (стратарской, силы Союза захватили её, когда высадились на берег) ударят по «Длани». После этого нужно было отступить на свои позиции и продолжать держать оборону, надеясь на помощь Кильвеи и Адалии: отчего-то, после доклада Вейрона о связи с группой Нейта, все решили, что секретное оружие против Королевы готово и непременно достигнет цели. Сам Клифф относился к этому скептически. Конечно, он верил в ребят, но что может маленькая группа против набравшей силы Королевы.

И еще Вейрону казалось, хоть никто не хотел его слушать, что Нейт говорил вовсе не о пресловутом секретном оружии Адалии. И команда всего из трех человек, следуя какому-то плану, попытается в одиночку противостоять величайшему злу человечества. А тут расклад не слишком оптимистичный, и козырь в рукаве должен быть очень весомым.

Однако Вейрон всеми силами пытался гнать упаднические мысли и отчаянно желал ребятам удачи.

Самому же юноше было чем заняться и о чем беспокоиться в первую очередь. Вейрон не просто участвовал в операции, но еще руководил тремя ротами диссонеров, состоящими почти полностью из студентов Фиммы. Поначалу Клифф не слишком обрадовался положению дел. Как-то не хотелось руководить компанией чудиков, толком-то и в бою не проверенных: первая их битва не в счет, там нужно-то было на кураже оттеснить противника. Тут другое дело, здесь нужно было действовать собранно и аккуратно, горячие головы только вреда делу нанесут.

Но Вейрон напрасно опасался. С дисциплиной, выдержкой и субординацией у ребят было все в порядке. Хотя они по-прежнему оставались чудиками, и Вейрон был уверен, что их безропотное подчинение, по сути, чужаку, было во многом продиктовано победой Клиффа в той самой дуэли в Фимме. Ну да и ладно, главное – ребята выполняли поставленные задачи и не занимались геройской самодеятельностью.

Была ещё в этом отряде одна особенность, которая отличала его от других подразделений. Боевой дух. Ребята были бодры и решительны, они оптимистично смотрели на происходящее и были уверенны в своей победе. Чего не скажешь о других.

Длительные боевые действия, потери, усталость – всё это сказывалось не только на солдатах Стратары, но и на диссонерах Орты и Эо. Еще больше деморализации добавляло и то, что враг как раз никакой слабости не проявлял: шел буквально по головам своих павших товарищей, был жесток и беспощаден. Вейрон знал, этот феномен называется «сиреневое неистовство» - когда служение Королеве становится манией. Отмечалось, что у некоторых особенно преданных адептов, в основном эпигонов, даже глаза обретали сиреневый оттенок (отсюда и название). И все же одно дело знать, другое – видеть воочию. Уверенность в своей правоте, фанатизм и готовность безропотно отдать свою жизнь на алтарь величия Королевы пугали.

Ко всему, серо-сиреневые низкие тучи уже два дня закрывали собой весь небосвод, не давая толком пробиться солнечному свету, часто можно было увидеть, как их рассекают бело-голубые полоски - падающие с Фуксии семена.

Кругом смерть, война и отчаяние, чем не конец света?

Нет уж! Они будут драться, будут защищать то, что им дорого. Победа не достанется легко, но, если не терять духа и действовать грамотно, они добьются её. Сейчас же нужно отвлечь на себя противника и отрезать подкрепления, чтобы группа полковника Ёры смогла уничтожить «Длань».