Алая Королева. Власть

Глава 5. Высокое напряжение

Снова мертвая пустошь. Сиреневые облака несутся по алому небу. Вокруг тишина, сквозь которую настойчиво пробивался отдаленный, низкий гул, словно бьющий миллионами крыльев рой насекомых.

На сей раз ни кратера, ни громадной, семипалой руки не было. Вместо них перед Нейтом выросло ничуть не менее удивительное сооружение – мраморный дворец в виде бутона цветка, наверху закрученного в спираль. Картина показалось юноше знакомой, но законы сна не давали разобраться в воспоминаниях. По стенам сооружения плыли какие-то таинственные письмена, рисунки, иероглифы. Гул нарастал.

Миг, и Нейт внутри «бутона», на пьедестале пред ним она. Кроваво-красное платье, волосы, убранные в строгий пучок, неразличимые черты лица. Музыка. Далекая, манящая, но на сей раз эйфория не приходила. Девушка подняла обе руки, взглянула на юношу и шепотом, при чем так, что звук исходил ото всюду, произнесла:

- Твоя судьба, твоё предназначение…

Разболтавшееся от тряски треугольное окошко позвякивало и постукивало на каждой кочке: дзинь-дзинь, тук-тук. Поначалу эти звуки раздражали и мешали расслабиться, но со временем Нейт привык к ним, они как будто вписались в общую гармонию природы, стали частью резонанса. Но вот к чему привыкнуть было нельзя так это к подлым ударам головы о стекло. Пока ты находишься в сознании, у тебя интуитивно получается подстроиться под тряску, есть возможность амортизировать столкновение с поверхностью, но только начинаешь засыпать, только сознание проваливается в небытие, а тело расслабляется, как, бум, удар о стекло, ты в раздражении вздрагиваешь, пытаясь понять, что случилось, кто посмел так бесцеремонно напасть на тебя во время сна, понимаешь в чем дело, вздыхаешь и снова подстраиваешься под ритм покачивания машины.

Как раз от очередного такого удара Нейт снова проснулся, чуть шевельнулся, правый бок ныл от неудобной позы и никак не получалось устроиться на сидении так, чтобы не беспокоить его. А, может, положение ни при чем, все дело в погоде. Доктор предупреждал, что какое-то время только-только зажившие кости могут реагировать на смену метеоусловий. Тем более с момента выписки прошла всего неделя.

Да уж. Нейт невольно поежился, вспоминая прошедший месяц. Три недели лечения и реабилитации, за все это время не то чтобы на задания, на тренировки не пускали, чуть ли не постельный режим. Умереть можно было со скуки. Нейту еще повезло, что в Гармонии, по счастливой случайности оказался «белый» диссонер со способностью регенерации, с которыми всегда была напряжёнка: их в принципе встречалось мало, в Орте числилось всего четырнадцать, так еще они почти всегда были в разъездах. В общем, благодаря этой счастливой случайности, лечение сломанных ребер заняло гораздо меньше времени, чем обычно и за неполный месяц Нейт вернулся в строй.

От скуки и безделья юноша готов был лезть на стену, тем более что вокруг кипела работа. Крипелин значительно усилил деятельность, направленную на обнаружение Алой королевы. Неизвестно, что повлияло на его решение, переданная Нейтом информация от министра Эйрейта или все нарастающее напряжение в мире. В большей степени, наверное, второе.

Все шло кувырком. Война на Центральном континенте вступила в новую фазу. Римирия начала свое контрнаступление. Всего за две недели линия фронта сместилась далеко на восток. Войска Шарль-Гира, наконец, откинули силы Беруны со своей территории, разгромили пограничную оборону противника, засели под Видором, маршем начали двигаться к столице, но, встретив жестокое сопротивление и боясь растянуть фланги, остановили продвижение и бои перешли в позиционные. Впрочем, так, по мнению, многих аналитиков, долгое время продолжаться не может. Многие считали, что, закрепив свои позиции, Шарль-Гир продолжит наступление. Тем более была высока вероятность поддержки Римирии, якобы добровольно присоединившимся, на самом же деле Беруной оккупированным Ватаном. Тогда для Глерга ситуация станет совсем плачевной.

Остальные страны заняли совсем уж нетвердую позицию. Казалось бы, после их бездействия во время начала войны, которое привело к таким плачевным результатам, должны были сделаться какие-то выводы, работа над ошибками. Но, нет, Стратара и Кильвея попытались привлечь воюющие стороны к мирному урегулированию, пойти на переговоры, но сделали это так неуверенно, что никто этих попыток всерьез не воспринял. Видимо осталась вина у мировой общественности за то, что ничего толком не было сделано для поддержки Римирии, когда страна оказалась на грани поражения. И сейчас, после кардинальной перестановки приоритетов, мировым державам было уже неудобно настаивать на том, чтобы Шарль-Гир поумерил свои амбиции.

На фоне этой неуверенности росла тревога, тревога приводила к напряжению, напряжение – к конфликтам. Стратара и Кильвея не могли толком договориться ни по одному вопросу, а республика Адалия вообще прекратила политический диалог и ушла в изоляцию.

Все это не только явно указывало на деятельность Алой королевы, но и говорило о том, что зло уже глубоко запустило свои корни. Многие были уверены, вскоре Дитя Фуксии явит свое лицо, и справиться с ней к тому времени, когда хаос поглотит весь мир, будет очень тяжело.

Однако, несмотря на войны, отсутствие сплочённости, общий беспорядок, работа Гармоний (кроме Сиры) была слажена и активна. Но и тут скептики говорили, что действовать диссонеры стали слишком поздно. Как знать, может, доля истины в их словах была.

В общем, все вокруг крутилось с бешеной скоростью, а Нейт вынужден был ходить на процедуры, лежать в койке и заниматься лечебно-оздоровительной физкультурой. Но его, наконец, выписали, отправили на задание и надо бы радоваться возможности размяться и развеяться, но и тут, как назло, все шло удивительно монотонно и скучно.

Уже пару недель в центральной части Кильвеи, между Лативиром и Сойлистом совершались нападения на электросеть: трансформаторы, подстанции и даже линии высоковольтной электропередачи. Ремонтные бригады, беспрестанно выезжавшие на починку неисправностей, сообщали о каком-то монстре, не то птице, не то ящерицы, кто-то, вообще, о драконе говорил. Толком никто тварь разглядеть не мог, якобы, очень уж быстрая.