Алая магия

Глава 4. Выдумка, подарившая свободу

     Сейчас у мага нет никакой возможности проверить парня. Всё потому, что помимо него в деревне присутствует пользователь магии из первого совета, который явно не поймёт желание другого оценить девятнадцатилетнего юношу, который, к тому же, в дополнение заперт, словно самый настоящий преступник. Если выйдет, Эгнор безусловно незаметно возьмёт минерал и вернётся туда, но это при условии, что сборы выполнены не в полной мере. Врождённая отличительная способность не раз помогала мужчине в поиске учеников. Конечно из-за отсутствия развития способности к увеличению использования маны практически никто из них магом так и не стал, но способностями обладал приличными. Пусть для полноценных магов они и играли роль так называемой поддержки, придуманной более сильными и способными мажорами, для Эгнора любой товарищ, способный использовать заклинания является самым что ни на и есть маг. И, между прочем, зачастую, та самая поддержка, спасала как минимум одну жизнь. Кстати именно из-за отсутствия таланта к увеличению уровня используемой маны, от которого зависит сила заклинаний, количество полноценных магов оставалось мягко говоря малочисленным. «Отсеивание других ради преувеличения собственного величия.» - вечная мысль мужчины, высказывание вслух которой  может повлечь за собой наказание от многих снобов из первого совета. «Не сомневаюсь, что когда-то давно так и было, пока не начали появляться так называемые гении, которые, собственно говоря, сейчас и зовутся полноценными магами, из-за этого до сих пор иногда возникают серьёзные конфликты, ведь в любой сфере можно встретить заносчивых представителей.» - ворчал маг, вспомнив недавнее поведение Талера. Однако добравшись до своих, представитель второго совета в дополнение стал не только раздражённым, но ещё и опечаленным. Его конвой оказался полностью собран и ожидал самых главных. «Нет, ну почему как разбираться, так со скоростью сонной мухи, а как выдвигаться, сразу находятся и силы, и выносливость?» - тяжело вздохнув, Эгнор сделал себе напоминание на будущее обязательно сюда вернуться, ибо впереди оставалась последний на их счету посёлок. Следом и вовсе шла небольшая работёнка по изничтожению порождений тьмы первого класса, расплодившихся за последний месяц на Канжонских лесистых холмах, что за столицей. Тяжело вздохнув, маг забрался в свою карету, где, конечно же уже сидел один их его учеников и тот самый член первого совета, благо он пребывал в спокойном состоянии, видимо попал в транспорт не так давно. «Оказывается ждали только меня.».

     Тем временем Рион, увидевший бьющий снаружи естественный свет, быстро понял, что маг оставил дверь открытой. Если внимательно всё обдумать, предположить, его наверняка кто-нибудь, да видел выходящим из дрянной постройки. «Это может сыграть мне на руку!» - теперь у юноши нашлась прекрасная отговорка на излечивание не работающей конечности. «Если я не воспользуюсь данным мне по доброте душевной шансом, то буду самым настоящим дураком!». Теперь чудодейственное выздоровление есть на кого спихнуть. По правде говоря представитель их касты не видел на юноше никаких повреждений благодаря рубахе, но безобидную ложь всегда можно использовать в свою пользу. Отказавшись от идеи вылечиться за несколько месяцев, молодой человек стал чаще использовать «опутывание», одновременно упражняясь в увеличении действия заклинания. «Да это же как убить сразу двух зайцев одним выстрелом!». Доведя себя до очередного исступления, то бишь предела, который Рион уже успел выяснить, он сидел на прохладной земле, держась за голову. «Ну почему мой терпимый предел интенсивного использования маны составляет несчастных 12 раз?» - жаловался новоявленный маг самому себе на самого себя. Каждый раз, достигая его, хочется свернуться калачиком и побыть в тишине и покое, пока боль в органах хоть немножечко отпустит. «Благо хоть прерванное заклинание в расчёт не идёт, иначе было бы ну совсем уж худо.». Тогда в лесу он этого по не известной причине. «Что хуже всего, я ничерта не разбираюсь в этих дурацких пределах. Нормальный он у меня или нет?» - прошептал сквозь зубы парень, продолжая сидеть с опущенной головой. До следующей перевязки он обязан как можно сильнее постараться и залечить отверстие, «забравшее» руку. «Когда придёт тётя Мира, наступит первая часть моего плана под названием «безнаказанно выбраться из этого места»!».

     Пока молодой человек, запертый в потихоньку гниющем сарае, старательно работал над ускорением применения заклинаний, своим чудодейственным самолечением и материализацией более сложного оружия, до ушей старосты дошёл слух о встрече одного из магов с Рионом. Как тут можно не сорваться с места и не поспешить разузнать подробности? Однако только было он решил бросить последние на сегодня дела и отправиться прямиком к «пленнику», как ни с того ни с сего на голову свалилось неожиданное. Цокнув языком, мужчина решил отсрочить до следующего дня. «Ладно, утром схожу, всё равно никуда не убежит.». Домой вернулся он совсем поздно и, ужасно устав от непрерывной беготни, разулся, разделся и, натянув ночную рубашку, намертво повалился на чуть скрипнувшую кровать. Тем временем ложно обвинённый второй раз за сутки довёл себя до предела и сидел подрагивал от боли. Но полученные результаты вырисовывали на больном лице не сходящую улыбку. Гори здесь какой-нибудь свет, на юношу, несмотря на его горящие глаза, было бы страшно смотреть. Грязный, похудевший, бледный, синяки под глазами чуть ли не на пол-лица. Так почему же маг улыбался? Всё просто. Внимательно, время от времени, ощупывая себя, он наконец почувствовал изменение в своём состоянии: дыромаха на теле чуток под уменьшилась. «Пусть я до сих пор её не контролирую, уже совсем скоро смогу это исправить. Плюс, ко всему прочему, время «опутывания» наконец стало увеличиваться. Двух зайцев одним выстрелом, хе-хе.». Первое заклинание, наложенное на себя, не продержалось и половины минуты. Сейчас же его действие уверенно приближалось к 40 секундам. «Практика, практика и только практика!» - услышь кто маниакальный голос, раздающийся из сарая, как минимум бы вздрогнул и посчитал бы, что «повинный» начал дружить с кукухой.