Алая магия

Вечеринка

Анила

Дни потекли одинаковые, как капли дождя по стеклу. Тренировки, занятия, тренировки, еда, сон. Иногда кошмары. Всё реже, но всё ещё. Я привыкла. Тело привыкло к нагрузкам, голова — к мысли, что я здесь надолго. Может, навсегда.

Утро начиналось с фехтования.

Я ненавидела фехтование. Не потому, что не умела. Потому что у меня не получалось. Вообще. Магия — другое дело. Там я чувствовала силу, она текла по венам, слушалась, рвалась наружу, и я еле сдерживала её, как зверя на поводке. А здесь — деревянный меч в руках и слабая физическая форма. И Рейнар напротив. Всегда Рейнар.

— Ты дерёшься как мельник, — сказал он, убирая клинок после того, как я в третий раз подряд оказалась на полу. — Размашисто. Предсказуемо.

Я сидела на холодных плитах, потирая ушибленное запястье, и злилась. Не на него — на себя. Он был прав. Мышцы не слушались. Я видела его движения, понимала, куда он ударит, но тело не успевало. Слишком медленно. Слишком слабо.

— Я не мельник, — буркнула я, вставая.

— Тогда учись. Или так и будешь полагаться только на магию.

Я стиснула зубы. В его голосе не было издёвки. Просто констатация факта. И от этого было ещё обиднее.

Он снова встал в стойку. Я подняла меч. Мы сошлись. Я пыталась быть быстрее, хитрее, но он просто уходил в сторону, блокировал, и через несколько секунд я опять лежала на полу, а его клинок упирался мне в горло. Не больно, но ощутимо.

— Вставай.

Я встала. И снова. И снова. После десятого раза у меня дрожали руки, спина ныла, а в голове стучало: «Бесполезно. Ты никогда не научишься».

Он заметил моё состояние. Опустил меч.

— На сегодня хватит.

Я не спорила. Просто кивнула и пошла к скамье за водой. Он остался стоять посреди зала. Я чувствовала его взгляд спиной, но не оборачивалась.

А потом случилось то, чего я боялась.

Я наклонилась за флягой, поскользнулась на мокром полу (кто-то пролил воду) и грохнулась на спину. Удар вышиб воздух из лёгких. В глазах потемнело от боли и злости. И на секунду — всего на одну дурацкую секунду — контроль сорвался.

С кончиков пальцев сорвалась алая искра. Маленькая, почти невидимая. Я даже не сразу поняла, что произошло. Пока не услышала шипение и не увидела, как тренировочный меч Рейнара, который он держал в руке, вспыхивает и плавится, стекая на пол горячими каплями.

Он отбросил его. Посмотрел на меня. Я сидела на полу, прижимая руку к груди, и не могла вдохнуть от ужаса. Не от боли — от того, что я сделала.

— Прости, — прошептала я. — Я не хотела.

Он молчал. Потом подошёл, протянул руку. Я взяла её, и он рывком поднял меня. На секунду мы оказались слишком близко. Я видела капли пота на его виске, чувствовала запах — не дорогого парфюма, а простого мыла и металла. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его фиолетовых глазах не было ни злости, ни страха. Только что-то непонятное.

— Я знаю, — сказал он тихо. — Но когда-нибудь ты не сдержишься в настоящем бою. Готова ли ты к этому?

Я не ответила. Это будет для меня преимуществом . Да и что тут скажешь? Он отпустил мою руку и пошёл к выходу, даже не обернувшись. А я осталась стоять, глядя на лужу расплавленного металла на полу, и думала, что он прав. И от этого было страшнее всего.

После фехтования был этикет. Я ненавидела этикет даже больше, чем фехтование.

— Леди Навия, десертную вилку берут левой рукой, а не правой. И не тыкают ею в воздух, словно вы собираетесь проткнуть соседа.

Я сжала зубы и переложила вилку. Соседом слева оказался Рейнар. Он сидел с каменным лицом, но я заметила, как дрогнул уголок его губ, когда я чуть не уронила нож. Нет, он не смеялся. Но ему явно было… весело? Я не знала, как назвать это выражение. Раздражало.

Потом была история магии, где я честно пыталась не заснуть, но голос преподавателя убаюкивал, как колыбельная. Селеста толкала меня локтем, когда я начинала клевать носом. Один раз я вздрогнула и чуть не подпалила парту. Селеста сжала мою руку под столом, и я выдохнула. Сдержалась.

На обеде Рейнар снова сел за наш столик. Просто поставил поднос и начал есть. Селеста щебетала о чём-то, я ковырялась в тарелке. Есть не хотелось. Он заметил это и молча подвинул ко мне свой десерт — что-то воздушное, кремовое, с ягодами.

— Я не голодная, — сказала я.

— Врёшь, — ответил он, не поднимая глаз от своей еды.

Я хотела возразить, но желудок предательски заурчал. Селеста фыркнула в кулак. Я покраснела, взяла ложку и съела этот проклятый десерт. Назло. Ему. Или себе. Неважно.

Танцы были отдельным кругом ада.

Я не понимала, зачем аристократам столько разных танцев. Медленные, быстрые, с поклонами, с переходами, с какими-то нелепыми жестами. Мои ноги отказывались запоминать последовательность шагов. Я путалась, наступала партнёру на ноги, один раз чуть не упала, и только рука Рейнара на моей талии удержала меня от позора.

— Соберись, — сказал он, и в его голосе не было ни капли сочувствия. — Ты не на поле боя.

— На поле боя у меня лучше получается, — пробормотала я, пытаясь вернуть равновесие и не думать о том, что его ладонь всё ещё лежит на моей спине. Горячая. Тяжёлая.

— Не сомневаюсь. Но здесь не поле боя. Здесь нужно просто двигаться. Слушай музыку. Доверься мне.

Я сглотнула. Довериться. Ему. Тому, кто когда-то прижал меня к стене и угрожал. Тому, кто сейчас ведёт меня в танце, и его рука не дрожит, и шаги точны, как удары клинка. Я закрыла глаза, выдохнула и попыталась просто следовать за ним. Не думать о шагах. Просто чувствовать ритм.

Получалось плохо, но уже не катастрофа. Я всё ещё путалась, но он поправлял меня — молча, почти незаметно. Когда музыка стихла, я открыла глаза и поняла, что мы стоим слишком близко. Его лицо было совсем рядом, и я видела, как бьётся жилка на его шее. Он отпустил меня и отступил на шаг.

— Уже лучше, — сказал он ровно. — Но до бала ещё далеко.

Я ничего не ответила. Просто кивнула и пошла к скамье, где сидела Селеста и делала вид, что очень занята своей туфелькой. Её глаза сияли.