Алая роза для Аллы

Глава 1. Закрытая дверь

Аллочка сняла кашемировое пальто, повесила его на вешалку и, скинув туфли, с наслаждением засунула ноги в тапочки вызывающе-розового цвета с какой-то пушистой дребеденью сверху. «Вот бы кто сейчас из моих подчиненных увидел эти тапки…», - усмехнулась женщина, надевая атласный халатик цвета молодого шампанского, приятно холодящий уставшее за день тело. – Да что они! Если бы кто-то сказал мне лет двадцать назад, что в моём гардеробе заведётся нечто подобное, я хохотала бы до упада!»

Надо сказать, что Аллочка, а точнее, уже Алла Николаевна Ромашина, была не так уж и молода. По мнению слесаря Макарыча, на днях пытавшегося поменять замок в двери её квартиры, она проходила «чарующий, бабоягодный этап своей жизни». Слесарь слыл у них в доме романтиком, а еще заядлым книгочеем и киноманом, у которого на все случаи жизни были заготовлены цитаты из любимых книг и фильмов. Вот и эту цитату он то ли выдернул откуда-то, то ли родил свою собственную.

- Хозяюшка, «в сорок лет жизнь только начинается!» - блеснул знанием фильма «Москва слезам не верит» жэковский интеллектуал, всё ещё возясь с иностранной «хренотенью».

- Ага, - рассмеялась Аллочка. - У меня еще есть пара лет в запасе. Только не верю я во всё это…

- Дык чтобы новую жизнь впустить, надо дверь открытой держать, - хитро прищурился Макарыч. – Чтобы замки в ней не заедали, как этот старый. Вот сейчас подкрутим малость, и с новым замком в твой дом придёт…

- Неужели слесарь с большой буквы «С»? - усмехнулась Алла.

- Если бы четверть годков с плеч долой, то я бы сам всенепременно пришёл, - улыбнулся в пожелтевшие от табака седые усы дамский угодник. – Эх, роза ты алая!...

Алла улыбнулась, представив Макарыча в образе Маленького Принца с развевающимся на ветру шарфом и прижимающим к груди крохотный горшочек с единственной и неповторимой розочкой…

Голос Макарыча вернул её в реальность. Он сердито осматривал замок и качал головой, словно тот был в чем-то виноват лично перед ним.

-У тебя тут не дверь, а недоразумение. Замок своё отжил, - мрачно сообщил Макарыч.

- Починить нельзя? - без особой надежды спросила Алла.

- Починить - это душу можно, - философски заметил он. - А тут менять надо. Я, хозяюшка, по таким замкам уже не спец. - Но дам тебе адрес мастера. Хороший. Молчаливый, зато руки на месте.

- Слесарь с большой буквы «С»?, — усмехнулась Алла.

- Вот-вот. Придёт - и поставит всё, как надо. А там, глядишь, и в твой дом что-нибудь да придёт…

- Ну-ну, посмотрим на твоего умельца, - улыбнулась Алла.

- Эх, роза ты алая!.. — снова мечтательно протянул Макарыч. – Вот тебе визитка. Он сам и позвонит. Жди.

Он протянул Аллочке картонный белый прямоугольник. Простой, без вызывающих вензелей. Только ФИО и место работы. «Карташов Михаил Иванович. Фирма «Золотой ключик». Меняем замки».

Аллочка рассмеялась. Молчаливый, угрюмый слесарь из конторы с детским названием – с такой странностью она ещё не сталкивалась.

«Кто мог дать такое имя конторе? - размышляла женщина, вертя в руке визитку. – Наверное, какой-нибудь романтик, ностальгирующий по детству, не иначе».

Аллочка тоже была романтиком. Хотя и трудилась в сфере очень далекой от любой сентиментальности. У нее была своя контора, которая занималась аудитом. Создала её вместе с подругой с нуля, и сейчас весьма неплохо преуспевала. Подруга поучаствовала финансово, а потом, продав свою долю в фирме, вышла замуж за небедного итальянца. Дела у трудолюбивой Аллочки шли хорошо, отношения в коллективе сложились прекрасные. Подчиненные считали её строгой, но справедливой, а за глаза называли Аллочкой Николаевной.

Словом, на профессиональном фронте у Аллы всё было прекрасно и даже более того. А вот на личном – одни дымящиеся руины…Нет, в её прошлом не было длинного шлейфа романов и всего того, за что обычно людская молва «награждает» женщин нелестными эпитетами. Алла считала, что сначала нужно понять, что за человек перед тобой, прежде чем пускаться в какое-то сложное адюльтерное приключение. Это было её незыблемым принципом. Который стал таковым после двух осечек, совершенных в далекой юности и молодости.

В первый раз она потеряла голову, когда ещё училась в институте. Влюбилась безоглядно и пылко. И если вы подумали, что в какого-нибудь факультетского красавца-спортсмена, мечту всех однокурсниц, то попали пальцем в небо. Это был классический ботан в очках, такой же нищий студент, как и она сама. Они и познакомились-то, подрабатывая в почтовом отделении разносчиками телеграмм. Игорь покорил её тем, что будучи физиком, прекрасно разбирался в литературе, и они проводили часы в разговорах об особенностях персидских рубаи и тонкостях стихосложения японских хокку и танка. Ещ у них была общая страсть к английской рок-музыке. Собственно, под крики чувственного и яростного Роберта Планта у них и произошло то, что диктует природа двум молодым расторможенным организмам под Sinсe I’ve been loving you…

Потом их развела какая-то глупость, непостижимая для зрелого ума, но вполне обычная для молодого и неопытного. Для каждого из них произошедшее было впервые, они не понимали, как дальше себя вести, когда отношения из френдзоны перешли на новый уровень. Она ждала, что позвонит он, а он думал, что если не позвонила она, то он провалил «экзамен на мужественность» и затаился… Она обиделась. Он тоже. И взрослые отношения сошли на нет, практически не начавшись.

Несколько лет спустя они случайно встретились в парке. Аллочка шла под руку с мужем Валерой, а Игорь был один. Они сдержанно кивнули друг другу и разошлись в разные стороны. Валера удивленно округлил свои небесно-синие глаза: «Ты что, знаешь этого алкаша?!»

У Аллочки немного заныло в груди, когда она заметила у своей первой любви в руке полупрозрачный пакет, позвякивающий при ходьбе. Судя по цвету содержимого, просвечивающего сквозь полиэтилен, это были бутылки и отнюдь не молочные. Скорее всего, Игорь брел в сторону пункта приема стеклотары. Физик, видимо, уже бывший, явно выпивал и, судя по его давней небритости и общей неухоженности, жил один.