Алая роза для Аллы

Глава 3. Утро. Роза

Алла проснулась за несколько минут до сигнала будильника, что с ней случалось редко. Обычно она ценила каждую лишнюю минутку, чтобы понежиться в постели. Но какое-то неясное чувство подняло её раньше обычного. За окном было серо и тихо, как бывает только в будни, когда город ещё не проснулся и не включился в собственную жизнь.

Она села на кровати, прислушалась к тишине, потом, не включая свет, накинула на себя халатик и прошлёпала на кухню. Холодный пол бодрил. Розовые тапочки с пушистой нелепицей сверху выглядели особенно вызывающе на фоне ещё не проснувшегося утра. Но Алла уже давно перестала оправдываться перед самой собой за такие мелочи.

Чайник щёлкнул кнопкой и зашумел, постепенно набирая голос.

Алла пошла в ванную умываться. Услышала какой-то шорох за входной дверью и тихо приоткрыла её. Полумрак лениво взглянул на неё тусклым желтым глазом подъездной лампочки, которую одолел нервный тик. На площадке – ни души, ни звука.

И тут она увидела это.

На коврике у входной двери лежала роза.

Алла остановилась так резко, будто упёрлась во что-то невидимое. Несколько секунд она просто смотрела - не приближаясь, не отступая. Роза была одна. Без упаковки, без ленточек, без записки. Стебель аккуратно подрезан, шипы сняты. Цветок выглядел свежим, тяжёлым, будто его положили совсем недавно, почти с уважением.

И она была того самого, желанного, алого цвета!

- Так… - зачем-то сказала Алла вслух.

Слово прозвучало глупо, но помогло не потерять равновесие.

Первой мыслью, разумеется, был Макарыч. Он всё про «розу алую» причитал. Второй - что это чья-то ошибка. Версию о Макарыче она сразу отмела как пугающе-экстравагантную.

Мысль об ошибке показалась наиболее естественной, объясняющей всё без каких-то лишних нюансов.

Она подняла розу. Лепестки были прохладными, плотными, чуть влажными. Запах -настоящий, живой, с лёгкой горечью, от которой вдруг защекотало где-то в глазах.

«Пахнут, как те розы, в саду бабушкиных новых соседей, - вдруг вспомнилось женщине. – Жаль, что какая-то девушка не дождётся такого красивого, милого сюрприза.»

Алла выглянула на лестницу - пусто. Лифт стоял на первом этаже. Ни шагов, ни голосов. Только эхо её собственных шагов и её дверь с новым замком, поблёскивающим в слабом свете.

Она пыталась лихорадочно вспомнить всех молодых и не очень женщин в своём подъезде. И вдруг поняла, что почти никого не знает! Только соседей со своего этажа, а также с нижнего и верхнего. Но там женщин, вдохновляющих на романтические поступки, не наблюдалось: почти одни одинокие старушки, а редкие счастливицы – со своим дедушкой.

Поняв, что ей не найти адресата этого цветка, Алла вернулась на кухню.

Она поставила розу в прозрачный стакан, из которого хотела выпить чая, и отступила на шаг, словно цветок мог с ней заговорить, если к нему подойти слишком близко.

Чайник вскипел, взвизгнув.

Алла заварила чай и вдруг поймала себя на том, что улыбается. Не иронично. Не снисходительно. А как-то… по-детски искренне. Так она улыбалась давно, когда ещё не считала нужным объяснять себе каждую эмоцию. Просто стало хорошо на душе.

От ощущения интриги, какой-то тайны, пусть даже чужой, внутри неё робко зазвучали какие-то струны… Тихие, несмелые, словно где-то далеко, около костра, грустит менестрель, играя на лютне «Зеленые рукава».

- Значит, держу дверь открытой, - пробормотала она. – Любопытно…

Роза молчала.