Алая заводь

Глава 23

Игорь стоял перед крепким каменным зданием, служившим прежде чьей-то усадьбой, а теперь занимаемым приверженцами передового лечения неврологических заболеваний. Где-то в глубине старого здания, в одной из комнат с облупившейся штукатуркой и расшатанным паркетом, томилась Ника, отправленная сюда по просьбе Плоткина.

Увидеться с пациентом, не будучи его родственником, оказалось практически невозможно. Игорь пытался найти лазейку в непробиваемом здании и его администрации, но, чем дольше он изучал старую архитектуру и местных работников, тем больше понимал, что шансы на успех стремительно уменьшаются.

Время шло к вечеру. Солнце, светившее для всех, сегодня почему-то было таким холодным и бесчувственным, что каждая клеточка тела могла ощутить небывалую стужу внутри Игоря. Он собирался вновь уйти без новостей, без надежды, без Ники, как на пороге появился седовласый врач. Лицо его покрывали глубокие и тяжёлые морщины, свидетельствовавшие о долгих годах практики, тёмно-серая борода походила на живое существо в лучах закатного солнца, а халат был небрежно застёгнут на одну пуговицу.

Старик, хотя, скорее, его состарило не время, а обстоятельства, подозвал Игоря и велел следовать за собой. Проходя через коридоры неприступного замка, парень слышал стоны, крики, ругань, плач и мольбы о помощи. Прежде его пугало детское отделение больницы, где несчастные дети не всегда могли найти спасение, но сейчас кровь стыла в жилах от атмосферы, витавшей в воздухе психо-неврологического диспансера. Обречённые больные, утратившие связь с реальностью, или такие же пленники, как Ника, со временем действительно сошедшие с ума от невозможности выбраться?

Врач проводил Игоря в небольшую каморку, по всей видимости, являвшейся его кабинетом, что удивило не сильнее, чем надпись на двери: «Заведующий». Старик предложил Игорю присесть, а сам остался стоять и принялся разгребать рабочий стол, заваленный историями болезни, энциклопедиями и рецептами.

– Молодой человек, вы целый день провели на улице, терзали моих медсестёр бесконечными вопросами, поэтому я решил выйти к Вам сам. Что Вас беспокоит? – доброжелательно спросил старик.

Игорь поёжился: подобный вопрос грозил серьёзными последствиями в виде заключения в этих стенах.

– Здесь содержится моя подруга, но она попала сюда по ошибке. Точнее, по злому умыслу. Мне очень нужно её увидеть, – старался сохранять хладнокровие Игорь, но тщетно, врач приветливо улыбнулся.

– Любите её, значит, хорошо. Вы понимаете, что это за заведение? – сохраняя дружелюбие, уточнил старик.

Парень вопросительно посмотрел на него и перевёл взгляд на стопку историй болезни.

– Лечебница для душевнобольных, – неуверенно ответил Игорь. Кажется, старик одним своим видом мог заставить сомневаться во всём.

– Допустим. А вы понимаете, как здесь лечат больных? – продолжал старый врач.

Игорь слышал вопли в коридоре и, припомнив их, заметно поёрзал на стуле.

– Как и обычные болезни, лекарствами, – решил Игорь и спросил сам себя, какие же лекарства вызывают такие мучения и боль. Или же больные кричат от нехватки лекарств?

– Не только. Мы используем авангардные методы лечения, последние открытия современной медицины. Например, лоботомию и электросудорожную терапию, представляющие собой серьёзные оперативные вмешательства, способные изменить паттерны поведения пациента. Если человек, о котором Вы говорите, провёл здесь какое-то время, то, вероятно, она подверглась соответствующим процедурам. В таком случае вы встретитесь уже с другим человеком, ибо лечение значительно влияет на психику больного, – описал врач и замолчал, ожидая реакции Игоря.

Внутри парня что-то упало, перевернулось и рассыпалось. Он был далёк от медицины, но обойти стороной истории о лоботомии не мог. Одна мысль о том, что любимая Вероника подверглась подобной процедуре, высасывала жизнь и забирала душу. Больше всего на свете он хотел сейчас забыть о том, что услышал, и спрятаться в мире, где Ника по-прежнему вожатая третьего отряда.

– Я всё равно хочу её увидеть, – принял решение Игорь, не понимая, как отпустить девушку, как бросить её одну в теперь чуждом для неё мире, таком непонятном, новом и неполноценном. – Я заберу её и позабочусь.

Уголок губ врача едва заметно дёрнулся. Он подошёл ближе к Игорю и опустил испещрённую морщинами ладонь на плечо парня.

– Невозможность бросить человека в такой ситуации – показатель истинной любви, молодой человек. Лоботомия – чёрная страница неврологии, её запретили в 50-х, электросудорожную терапию на своих пациентах я применят не намерен даже при угрозе смерти, – успокоил врач и похлопал по плечу Игоря. – Я должен был убедиться, что Вы не представляете угрозы для юной Вероники Генриховны. Не держите на меня зла.

Игорь и хотел бы разозлиться, но неописуемое чувство спокойствия мгновенно охватило его после слов врача. Выходит, старик поверил словам Ники о коварстве Плоткина и не стал мучить бедную девушку. Мысль о том, что в этих стенах ей могло быть безопаснее и комфортнее, чем в их с Плоткиным квартире, повергала в ужас. За три года Ника прошла испытания, которые под силу выдержать не каждому, но подобные люди теперь становились обыкновением в круге общения Игоря. Спустя три года он узнал слишком много людей, ежедневно боровшихся за своё право жить и мечтать. Может ли быть так, что в сущности каждый человек на огромной планете Земля находится в таких же условиях, что вынужден изо дня в день тянуться к тёплому солнцу, чтобы прогреть самые тёмные уголки души?

Неожиданное открытие грело изнутри, и, задумавшись, Игорь совершенно забыл о стоявшем рядом врача, собиравшемся проводить его к Нике.

– Молодые, вы так торопитесь жить, что избегаете минутных мечтаний и размышлений. Не торопитесь, молодой человек, не торопитесь. Считайте, что меня здесь нет, – всё тем же звонким голосом сказал старик.

Игорь улыбнулся впервые за последние дни и ощутил искреннюю благодарность к повидавшему многое врачу. Теплота, зародившаяся недавно, расширялась и углублялась внутри, питая любовь к новому знакомому, спасшему что-то бесценное в душе Игоря.