Алая заводь

Глава 33

Для компании, оставшейся в городе, жизнь, казалось бы, должна была налаживаться. Неприятности с собой увезли юные члены общества стратилатов, собиравшегося в некой далёкой Заре. Для остальных же начинался рассвет новой жизни.

Как ни уговаривал Игорь, Ника вернулась в пустую квартиру, куда больше не ступит нога Плоткина. Она зашла в тихую, словно потерявшую душу квартиру на цыпочках, точно стараясь не разбудить тёмные силы, притаившиеся в глубине. Ощутив усталость каждой клеткой тела, Ника свалилась на ближайший диван и крепко уснула.

Странные обстоятельства смерти мужа вводили милицию в замешательство, но подозревать в столь зверском убийстве жену было бессмысленно. Кроме того, она находилась в этот момент на достаточном расстоянии, по заверениям свидетелей. В отношении же Игоря оставались некоторые сомнения. Он и сам это понимал даже до того, как получил приглашение посетить участок в ближайшее время.

На рассвете Игорь шагнул за порог серого здания, где его уже ожидали. Юный милиционер, слегка заикаясь, попросил его пройти во вторую допросную.

Игоря встретила обычного вида комната, без затхлого запаха, обшарпанных стен и гнетущей атмосферы. Хотя едва ли помещение могло его напугать после тайных подвалов обкома. За металлическим столом сидел средних лет мужчина с редкими серыми усами. После небольшой приветственной речи во вполне дружелюбном тоне Игорю предложили присесть напротив.

– Итак, расскажите, кем для Вас был товарищ Плоткин, – хрипло произнёс мужчина.

Заготовленная речь слетела с языка мгновенно.

– Мы вместе были вожатыми в пионерском лагере «Буревестник» летом восьмидесятого. Недавно по-дружески решили прогуляться, вспомнить былое, когда случилось... – Игорь замялся.

– Когда Александр Иванович утонул, – продолжил мужчина.

– Именно так, капитан Сеин, – чуть увереннее сказал Игорь. И, пожалуй, перестарался с громкостью, потому что мужчина отстранился от неожиданности.

– И после кончины вышеупомянутого гражданина Вы со спокойной душой прибрали к рукам его жену, так получается? – безэмоционально спросил капитан.

Игорь засуетился. О нём с Никой знали немногие да и те бы не выдали их. Но то, как это произнёс мужчина, наталкивало на то, что это был совсем не вопрос, а утверждение и принятие совершенно конкретного факта.

– Мы друзья, это правда, – дрожащим голосом ответил Игорь.

– Вместе оплакивали? – ухмыльнулся капитан.

Игорь промолчал. Мужчина встал и размеренно стал ходить вокруг стола.

– Предположим. Гипотетически. Что Вы решили бы покуситься на жизнь товарища Плоткина. Это моя фантазия, я ничего не утверждаю. Допустим, жена его не любила, даже ненавидела. Вполне вероятно, что с такими связями, как у Александра Ивановича, жену можно и купить, – мужчина остановился, ожидая реакции Игоря, но тот не подал виду, что всё это было правдой. – И вот жена придумывает план. Или Вы. В сущности, неважно. Никому Плоткин как человек не интересен, обыкновенный сноб и циник. Никто его не любит. Возможно, он даже сделал нечто такое, за что его можно было бы осудить. Морально да и физически, как Вас сейчас. В теории, конечно. Но вот незадача. У Плоткина есть сестра, которая души в нём не чает. Как бы Вы поступили? Привели бы план в исполнение или пожалели бы сестру?

Капитан довольно улыбнулся и вновь опустился на стул перед Игорем, на котором не было лица. Парень побледнел.

– У него, товарищ Корзухин, была любящая сестра. И она-то дала против Вас показания. Вас осудят за убийство, но на Веронику Генриховну у нас ничего нет. Если это Вас обрадует, – заключил капитан.

Игорь не отрицал, не соглашался, не огорчался и не надеялся. Он смотрел в одну точку и ждал своей участи.

– Отведите товарища в камеру, пожалуйста, – крикнул Сеин в сторону двери.

Молодой милиционер, тот самый, что встречал Игоря, робко вошёл в допросную. Парень послушно встал, придерживаясь за спинку стула, и последовал за офицером.

Они прошли по мрачноватому коридору с грязными стенами к решётчатой двери камеры. Милиционер, казалось, жалел, что так вышло, что он будет находиться по эту сторону решётки, когда Игорь окажется внутри.

– Вечером будь готов, – шепнул он Игорю, когда тот заходил внутрь.

Парень безразлично отнёсся к словам, дошёл до безобразного вида скамьи, покрытой то ли слоем слюней, то ли чего похуже, и медленно опустился на неё. В последующие часы он практически неподвижно рассматривал следы пребывания здесь прошлых жильцов и обдумывал, каково сейчас сестре Плоткина, о которой он не имел никакого понятия прежде.

Ближе к закату молодой офицер вернулся. Он слегка подрагивал. Уверенности не было и у Игоря.

– Думаю, это плохая идея. Тебе не нужно ввязываться в неприятности, а я это заслужил, – обречённо произнёс он.

– Я должен другу. Много раз должен. И я намерен хоть частично вернуть долг, – без заикания твёрдо сказал милиционер.

Он убедился, что в коридорах поблизости никого нет, и открыл камеру. Предвосхищая возможные споры, милиционер схватил Игоря за руку и потащил за собой с нечеловеческой силой. Игорь устало вздохнул.

– Стратилат или пиявец?

Милиционер обернулся, неприятно оскалился и с большей силой дёрнул Игоря за собой.

Они передвигались по участку с хитростью и ловкостью самых опытных разведчиков, обходя других милиционеров и не попадаясь на глаза ведомым конвоем преступникам.

Через несколько минут милиционер вывел Игоря на улицу, тревожно озираясь, но руку не отпустил.

– Я могу сам идти, – недовольно окликнул спасителя Игорь.

– Так быстрее, – ответил офицер и повёл Игоря окольным путями через дворы и лесопарковые зоны на другой конец города.

Около плачевного вида пятиэтажки они остановились. Милиционер отпустил Игоря, снял фуражку и наклонился, уперевшись руками в бёдра, чтобы перевести дыхание.

– Я, Женя, кстати, – он протянул Игорю крепкую руку. Тот ответил на рукопожатие. – Поднимемся, я всё расскажу.