Альбарей: поцелуй в темноте

Лайла

- Простите, простите, пожалуйста! Очень извиняюсь! В дамской комнате есть магические пятновыводители. Все мигом исправят…

Выслушав о себе много неприятного, я перевела взбешенный взгляд на Барри.

- У тебя что, вообще мозг высох? Ты что несешь?

- Что слышал, то и несу! Что ты этим не ради денег занимаешься, но и ради денег тоже, получается!

- Даже ты занимаешься этим ради денег! – возмутилась я. – Что в этом такого-то?

- Я занимаюсь? Я… Я? Никогда за это денег не брал и не платил никогда сам!

Вот уж выдумщик какой!

- А знаете, пойду… Кажется, Китти меня зовет.

- Барри! – громыхнула Лина, схватив парня за отвороты пиджака. Она осторожно погладила его по шее и замерла, глядя прямо в глаза. – Я знаю точки, нажав на которые, можно вырубить любого ашихара за пять секунд. Раскроешь рот, распустишь слухи – вырублю. Понятно?

Барри помотал головой. Лина приподняла бровь.

- То есть понял, - прохрипел он. – Понял-понял. Никому не расскажу, что Лайла девица легкого поведения.

- Тьфу ты! – выругалась Уби. – Мы о работе говорили, дурень. О работе! Хаши Рафаэль предложил ей торты печь за деньги.

- Вы это так называете? Торты печь? – нервно улыбнулся Барри, но потом посмотрел на нас всех и робко вымолвил: - что, правда, торты?

- Торты, торты, - сказала Лина, отпуская друга, но показывая жестом, что следит за ним. – Лайла же говорила, что невинна! Значит невинна! Я бы знала, будь это не так.

- Что за жизнь пошла? Моносыроеды не едят сыров, путаны хранят девственность, медсестры на тайные службы работают, - Барри растер шею и бросил на Лину взгляд с опаской. – Думаешь, я не понял? Эти тайные приемы, голос. О, голос прямо до костей пробрал. У меня даже мурашки вдоль спины пробежали.

- Правда? – зарделась Лина. – Пойдем, я осмотрю твою спину. Массаж сделаю. Ты так напряжен, так напуган…

- Да, не помешало бы, хорошая идея!

Лина приобняла Барри и, подмигнув нам, увела друга куда-то в толпу. Мы с Уби усмехнулись. В этом весь Альбарей. В одном конце офиса кто-нибудь чихнет, в другом уже деньги на похороны собирают.

Кстати о похоронах. Точнее, о праздниках! Музыка стихла и на сцену под торжественный грохот труб ввезли праздничный торт. Точнее, часть праздничного торта, потому что верхний ярус – тот, что для именинника и ближайшего окружения – уже благополучно съеден. Торт полыхал ярким костром в свете магических свечей. Сиреневые, красные, желтые, синие огоньки весело трепетали в ожидании. Трепетал и зал. Вообще, день рождения у хаши Талила, а возбуждены все присутствующие.

Я украдкой выглядывала в толпе своего принца или хотя бы того красавчика, который вполне может им оказаться, в чьи объятия упала во время танца, но оба отлично маскировались.

Хаши Талил произнес торжественную речь, загадал желание, задул свечи – сам, кстати – и торт увезли со сцены. Вот теперь мой кулинарный шедевр пойдет в народ, и именинник в обмен на подарки будет выдавать по тарелочке с моим лакомством. Вставать в очередь мы не стали, решили насладиться концертом. Я подпевала исполнителям, ожидая выступления Азизы, а Уби и Лине даже досталось по танцу от коллег.

Вскоре, когда сытая и довольная толпа вернулась к сцене - объявили выступление Азизы. Растолкав зевак, подобралась к подножию сцены и, затаив дыхание, следила, как ОНА выходит к публике.

В жизни Азиза еще великолепнее, чем на видео. Высокая, стройная, яркая блондинка с необыкновенно выразительными фиолетовыми глазами. Идеальная фигура, запредельно высокие каблуки, короткое блестящее платье и сильный голос, вспоровший тишину зала затейливой мелодией. И это все она – Азиза.

Я чувствовала себя самой счастливой, словно не хаши Талил, а я праздновала день рождения. Мы танцевали, пели, прыгали, визжали, хохотали и даже плакали. Слишком уж проникновенными у Азизы выходили баллады. Так бы и веселились, не внеси Барри смуту.

- Лина, Лина, еле тебя нашел, почему не отвечаешь на звонки?

- Какие звонки? О чем ты, я смотрю представление.

- Там Китти плохо стало! Идем, живее!

Вот он нелегкий долг медицинского работника! К тому же, Китти наша подруга.

- Мы с Уби тоже пойдем!

- Оставайся, Лайла. Мне вполне хватит Барри и Уби. Это же твоя любимая исполнительница!

- Но, если понадобится – сразу зовите! Я держу коммуникатор в ладони!

- Договорились.

Ребята скрылись в толпе танцующих пар, оставив меня один на один с моей мечтой. Казалось, что Азиза смотрит прямо на меня. Хотя, так оно и было. Только я из первых рядов не танцевала и стояла в одиночестве, глядя на сцену.

- Эх, вот бы мне спеть вместе с ней, - вздохнула мечтательно.

- А теперь, дорогие гости, я спою последнюю, свою самую любимую песню: «слезы ангела».

Наверное, глупо выглядело, когда из всей толпы завизжала только я. Слезы ангела – новинка, о которой могут знать лишь фанаты. На сайте Азизы выложены отрывки этой песни, но заочно я уже влюблена в мелодию, текст и, разумеется, бархатный голос исполнительницы.

- Посвящаю эту песню тебе, девушка из первого ряда.

Подняла вверх большие пальцы и приложила ладони к груди. Невероятно! Азиза меня заметила!

Зал погрузился в темноту. Золотой луч высвечивал сначала только певицу, затем от него рассыпались искры, поплыли по залу, как в том десятом павильоне. Потолок заискрился звездами, а разноцветные огни, летающие по залу, то высвечивали фигуры танцующих, то снова окутывали их темнотой.

- Подарите мне танец? – над ухом раздался приятный бархатный голос.

Не сразу поняла, что обращаются ко мне. Развернулась и уперлась взглядом в широкую грудь. Медленно подняла голову и улыбнулась.

- Это вы… То есть… Да, конечно, берите! То есть, потанцуем, да.

Опять от волнения молочу языком!

Тот самый мужчина, что не дал мне позорно растянуться на паркете во время паса-дуэльи! Нашел меня. На танец пригласил. Медленный! Темзе – один из самых откровенных танцев. Недаром свет выключили, ведь его исполнение нарушает законы приличия хашисов и ашихар, ибо танцующие держат друг друга в объятиях, лишь изредка размыкая их для исполнения поворотов и несложных танцевальных фигур.