Альбом воспоминаний

Тишина и боль

Спустя время после их неудачного разговора, Камилла и Константин продолжали общаться, но каждое сообщение напоминало ей о том, что их отношения стали не такими, как раньше. Они делились новостями, но за этой видимостью дружбы вскрывалось отчуждения и отдаление, и, чем больше она его слушала, тем больше углублялась в собственные переживания. Её сердце сжималось, когда она слышала, как Константин общается с друзьями из университета, гуляет с новой компанией, в которую входили и девушки. Она пыталась убедить себя, что всё это не важно, что у него есть право на счастливую жизнь, но каждый раз это вызывало у неё новую волну боли. Эта боль нарастала, как морская волна, как настоящее цунами, готовое снести всё и разрушить. В конце концов, Камилле стало на столько невыносимо, что она решилась закрыться от всех, даже от Кости, закрыла доступ к сообщениям, ограничила доступ к звонкам, отключила уведомления на телефоне, заменила общение с друзьями на молчание и чтение книг, ушла в то состояние из которого когда-то Константин сам её и вытащил. Она исчезла из жизни большинства людей, ставь тенью себя прежней. В размышлениях о своей беременности её мысли заполняли лишь тёмные перспективы. Время шло, и она была уже на третьем месяце, но тошнота не проходила, а боли в животе становились всё более сильными, они были такими резкими, что иногда было трудно и больно дышать. Она старалась найти какое-то облегчение, но каждый новый день казался ещё более тяжелым и невыносимым. Боль лишь на время утихала, давая время на двухчасовой сон, а после разгоралась с новой силой, заставляя девушку сесть на кровати от боли и замереть в позе эмбриона. Проходили дни, и её мир сжимался до размеров маленькой комнаты, в которой помимо неё находились лишь её собственные тревоги и страхи. Камилла чувствовала себя изолированной от всего мира, друзья, которые когда-то были так близки, теперь остались где-то за пределами её нового существования. Ей было страшно и одиноко. Способность открыть кому-то свою душу исчезла, и она не знала, как вернуть эту связь с Константином, даже если бы захотела. Опасения и неуверенность заполнили её, и каждую ночь она надеялась, что это просто временная тьма, но с каждым утром ей было всё труднее удерживать надежду. Камилла осознавала, что не может дело оставить так. Она находилась на перепутье — между молчанием и необходимостью открыться. Но для этого ей нужна была смелость, которой она на тот момент не ощущала от слова совсем. Её мысли о будущем, о том, как она справится с ролью мамы и одновременно с этим закончит колледж, становились всё более туманными. Она продолжала искать поддержку в своих мыслях, чувствуя, что нуждается в воле, чтобы повернуться к миру и сказать: «Я здесь».