Алейд

Наблюдатель

Развалившись в анатомическом кресле, я равнодушно прислушиваюсь к жужжанию фильтров. Воздух внутри автономного жилого модуля идеален: двадцать два градуса, ионизация, запах чёрного кофе. За стенами, в двух метрах — болотная жижа XIII века, если верить координаторам.

На большом мониторе транслируется видео с дронов и скрытых камер наблюдения: крупное натангское поселение, две сотни человек. Бытовуха, как всегда дымят костры, кто-то точит копьё, кто-то чистит шкуру. Вчера староста бил сына ремнём за воровство.

Фиксирую и снабжаю лаконичным комментарием:

«Проявление воспитательного насилия как социальной нормы. Поведение типично.»

Бог из машины. Скучающий бог.

Я уже многих запомнил в лицо — и ни одно из этих лиц не вызывает у меня интереса. День за днём одни и те же крики, да идиотские песнопения, которые раздражают, как вопли пьяниц под окнами многоэтажки, где жил когда-то...

Здесь мне нравятся разве что натангские девушки. Весёлые, загорелые. Я бы не отказался позажигать хоть с какой из них. В переносном смысле, конечно. А то зажигать натанги любят. Особенно людей. Во славу Перкуна или, например, Потримпо...

В остальном моя кандидатская практика — сплошная рутина и тоска.

«Всю жизнь не везёт!» — размышляю в унынии. — «Кому-то Древний Египет времён Эхнатона, кому-то майя, кому-то Понтий Пилат... А вам грязное, убогое Средневековье. Нате кушайте!»

За две недели ни одного нестандартного события! Ну кроме человеческих жертвоприношений, разумеется. Впрочем, и они выглядят чем-то отдалённым, меня не касающимся и уже приевшимся.

Наливаю ещё кофе из кофеварки и, зевая, проверяю журнал дронов. Один аппарат, патруль «Дельта-2», шлёт тревожный пинг.

Дисплей мигает: “Внеплановая активность. Координаты 54°21'...”

Очень хочу проигнорировать — очередной тупой сбой на фоне дождя. Но что-то кажется странным.

Открываю канал.

На экране — дрожащая картинка с высоты пятидесяти метров. Размокшая от дождей, рыхлая от конских копыт дорога вдоль леса. Натанги, со значительным численным преимуществом, громят небольшой тевтонский конвой, следующий с побережья в сторону Кройцбурга.

— Ну наконец-то! ЭкшОн! — кусаю губу и переключаю дрон в ручной режим. С интересом увеличиваю изображение, наблюдая за отдельными рукопашными схватками.

— На тебе... На... Давай! Давай! Ну так ты не спасёшься, бро... Справа его бей! — подбадриваю бойцов, словно речь идёт о драке pop MMA, а не о жизни и смерти.

Фигуры лихо машут мечами и топорами, однако столкновение быстро заканчивается, рассыпав в придорожной траве два десятка мёртвых тел. Принцип «трое на одного» тут считается более чем справедливым.

С удовольствием отхлёбываю горячий, ароматный кофе. Тепло жареных зёрен арабики растекается во рту. Но вдруг замечаю странное...

— А это что за хмырь? Вроде шмотки европейские, но его даже пальцем не тронули. Странно... О... и тётенька тут. Чё так грубо с ней? Попала ты, тётя... А вон вторая. Платьишко поскромнее, — неуверенно комментирую вслух.

Пообнимавшись с европейским господином, предводитель отряда натангов и его бойцы двигают в лес по направлению к деревне. Женщину — или, скорее, девицу, по виду аристократку — грубо волокут за локоть.

— Хотя бы на коня посадили... Что за черти! Она же все ноги обдерёт. Куда от вас денется? Далеко не убежит, а если убежит — волки сожрут... Вон вторую сразу связали и на лошадь взвалили.

Дроны начинают засыпать меня уведомлениями. В деревне разворачивается бешеная активность. Рядом с каменным алтарём вкопали столб, быстро и слаженно начинают возводить деревянный помост. Украшают идолов Перкуна, Потримпа и Патолло. Натягивают ритуальные полотна. Сами натанги принаряжаются, поют, пляшут.

Под аккомпанемент рогов в деревню с юга въезжает большая группа всадников — жрецов вайделотов и, по-видимому, каких-то знатных персон.

— Ещё один спектакль, — бурчу я, пытаясь оставаться спокойным. — Тренинг по общественной сплочённости. Сожгут кого-то, попоют, разойдутся.

Переключаюсь на другой дрон — тот, что сопровождает европейского господина. Увеличиваю масштаб.

Девица... молодая, бледная, в дорогом платье... Она и не собирается ни от кого убегать. Видимо, пребывает в глубоком шоке. Вертит заплаканным личиком по сторонам. Пытается нелепо улыбаться.

— Не красавица… Но в целом миловидная, — автоматически отмечаю я, увеличив картинку на максимум.

Меня тут же прошибает страшная догадка.

— Тебя что ли жечь собрались?

«Придётся всё это созерцать и фиксировать. Ну а что сделаешь? Я лишь учёный историк. Научный наблюдатель. Действую по инструкции. Надо выставить дроны по периметру, чтобы фиксировали файер-шоу с наиболее оптимальных ракурсов», — печально размышляю я, одновременно отправляя команду дронам занять позиции в небе вокруг деревни.

В ушах звенит, и в какой-то момент мне кажется, что я слышу стук колёс поезда… Встряхиваю головой. Включаю запись и начинаю диктовать:

Журнал наблюдений. Отчёт №47-D. Алексей Смирнов. Координаты 54°21' N, 19°55' E. Время фиксации: 18:45 местного времени (± 10 мин. дрейфа).
Среда: низкая облачность, повышенная влажность, температура +9 °C.
Объект наблюдения: поселение натангов (примерно 210–230 особей).
Режим дрона: автоматический, высота 62 метра, стабилизация включена.