Алексис Бронте: Тайны королевского рода

Третья часть. Навеки вечные

Не смотри в прошлое с тоской. Оно не вернется. Мудро распорядись настоящим. Оно твое. Иди вперед, навстречу туманному будущему, без страха и с мужественным сердцем.

Лонгфелло Г.

На­ши дни

Я жад­но вдох­ну­ла воз­дух, креп­ко сжи­мая чью-то ру­ку, от теп­ло­ты ко­торой мне ста­нови­лось го­раз­до спо­кой­нее. Силь­ная му­читель­ная боль от­да­валась по все­му те­лу, сер­дце буд­то раз­ры­вало на час­ти, ка­залось, ка­кой-то без­жа­лос­тный ре­бенок вты­ка­ет в мое сер­дце иг­лы, нас­лажда­ясь каж­дым кри­ком, ис­хо­дящим из мо­его рта. Я бе­зус­пешно пы­талась приг­лу­шить крик, хва­талась за хо­лод­ную поч­ву, за­гоняя грязь под ног­ти, но нич­то не мог­ло ути­хоми­рить внут­ренний ад­ский огонь.

— Я здесь, — тре­вож­но про­гово­рил ан­гел, чьи прек­расные се­ро-го­лубые гла­за нер­вно блуж­да­ли по мо­ему ли­цу, буд­то еще чуть-чуть, и я мо­гу ис­чезнуть. — Все бу­дет хо­рошо.

Он креп­ко об­нял ме­ня, не вы­пус­кая из сво­их рук. Я хва­талась за его одеж­ду как за единс­твен­ный шанс спа­сения.

— Джей­мс, — хрип­лым ус­та­лым го­лосом про­гово­рила я, сжи­мая его ру­ку как мож­но силь­нее, нас­коль­ко мне хва­тало сил, буд­то не ве­ря, что это дей­стви­тель­но он.

«Джей­мс», — пов­то­рила я, осоз­на­вая зна­чимость это­го име­ни. Я зна­ла его еще ре­бен­ком, пле­нен­ным в Аду из-за без­жа­лос­тных ро­дите­лей, и знаю его по сей день как мо­гущес­твен­но­го храб­ро­го ан­ге­ла, ко­торо­го лю­била во всех сво­их жиз­нях.

— Я здесь. Все бу­дет хо­рошо, — без ос­та­нов­ки твер­дил он, ка­ча­ясь из сто­роны в сто­роны.

Я зна­ла, что ни­чего не бу­дет хо­рошо. Еще мно­го че­му пред­сто­ит свер­шить­ся, еще столь­ко все­го я дол­жна бу­ду пе­режить, в том чис­ле про­щание с Джей­мсом. Сно­ва и сно­ва нам при­дет­ся рас­ста­вать­ся и по­кидать друг дру­га. Сно­ва и сно­ва я бу­ду чувс­тво­вать пус­то­ту. Но сей­час ан­гел был со мной, в мо­мент, ког­да я в нем так нуж­да­лась. Я бы от­да­ла все, что­бы мы нав­сегда ос­та­лись вмес­те. Но что я мо­гу дать, ес­ли Джей­мс — единс­твен­ное, что у ме­ня ос­та­лось?

«Он здесь, со мной», — про­гова­рива­ла я про се­бя, улы­ба­ясь собс­твен­ным мыс­лям.

Толь­ко сей­час я осоз­на­ла, что пла­чу. За всю свою жизнь я го­рева­ла толь­ко о двух ве­щах — смер­ти ро­дите­лей и ны­неш­ней си­ту­ации. К то­му же, я не мог­ла тол­ком осоз­нать, чем имен­но выз­ва­ны эти сле­зы. Я не зна­ла и, по прав­де го­воря, не хо­тела знать, бы­ли они от ра­дос­ти, что Джей­мс со мной, или от бо­ли, что мне вновь при­дет­ся его по­терять, сто­ит толь­ко най­ти ан­гель­ские вра­та. Я прос­то хо­тела по­быть с ним, как ког­да-то мы си­дели вмес­те, прос­то нас­лажда­ясь ти­шиной и при­сутс­тви­ем друг дру­га. Нам не нуж­ны бы­ли сло­ва, что­бы вы­ражать свои чувс­тва и лю­бовь, мы и так зна­ли, кто что чувс­тву­ет, мы по­нима­ли друг дру­га од­ним лишь взгля­дом.

— Джей­мс, — поз­ва­ла Аг­ния Кли­мент, — не де­лай то, о чем по­жале­ешь.

Этот го­лос на­пом­нил мне о прош­лом, от ко­торо­го так хо­телось скрыть­ся, убе­жать как мож­но даль­ше, лишь бы не вспо­минать его боль­ше ни­ког­да.

— Ма­ма! — крик­ну­ла я, но мой го­лос силь­но ис­ка­зил­ся, из­дав лишь не­сураз­ное ры­чание.
Блед­но­кожая ведь­ма, ког­да-то яв­ля­юща­яся мо­ей ма­мой, скры­лась в ту­мане, на­пос­ле­док свер­кнув в тем­но­те ка­рими гла­зами, на ко­торых чи­талась боль и пе­чаль.

— По­заботь­ся о ней, — про­шеп­та­ла она Джей­мсу еле слыш­но, но я все же су­мела ра­зоб­рать ее сло­ва.

Аг­ния — единс­твен­ная жен­щи­на из всех мо­их се­мей, ко­торая до сих пор жи­ва, и она все рав­но ме­ня бро­сила, поп­ро­сив боль­ше ни­ког­да ее не ис­кать. Смо­гу ли я сдер­жать обе­щание?..

— Нуж­но увес­ти её от­сю­да, — ус­лы­шала я зна­комый де­вичий го­лос. Он при­над­ле­жал ры­жево­лосой ведь­ме — Бет­ти Крей.

Я ед­ва ли от­кры­вала гла­за, но все рав­но ощу­щала, как Джей­мс кив­нул го­ловой, пос­ле че­го в од­ну се­кун­ду бе­зо вся­ких уси­лий под­нял ме­ня на свои мус­ку­лис­тые силь­ные ру­ки и по­нес прочь из ле­са, в бе­зопас­ность, в своё собс­твен­ное убе­жище, в ко­тором ме­ня всег­да бу­дут ра­ды ви­деть.

— По­тер­пи еще чуть-чуть, — шеп­тал мне на ухо ан­гел. — Те­бе ста­нет луч­ше.

Но луч­ше не ста­нови­лось, да­же ког­да мы вер­ну­лись в дом, где Шар­лот, слу­жан­ка Джей­мса, по­мога­ла ему при­вес­ти ме­ня в по­рядок, вся­чес­ки уха­живая за мной. В ко­неч­ном ито­ге, ан­гел при­казал ей го­товить зав­трак, ког­да сам ни на шаг не от­хо­дил от ме­ня.

По ед­ва слыш­ным об­рывкам раз­го­вора я по­няла, что у ме­ня силь­но под­ня­лась тем­пе­рату­ра, и жар по все­му те­лу был то­му под­твержде­ни­ем. Я буд­то го­рела в ог­не, как под­ру­га Мар­ка, сож­женная на кос­тре еще ре­бен­ком. Марк. От это­го име­ни я чувс­тво­вала се­бя еще бо­лее ви­нова­той. В день на­шей пос­ледней встре­чи он по­цело­вал ме­ня, но по­целуй с ним был ни­чем, по срав­не­нию с тем жа­ром, ко­торый я ощу­щала, це­луя Джей­мса.

Знал ли Марк, что я все вспом­ню? До­гады­вал­ся ли он о том, что я все еще люб­лю Джей­мса? Бе­зус­ловно. Но, нес­мотря на все это, он все же по­цело­вал ме­ня...

— Как она се­бя чувс­тву­ет? — про­шеп­та­ла Бет­ти, при­от­крыв скри­пучую дверь.

— Она вся го­рит, — от­ве­тил Джей­мс, и его сло­ва вы­ража­ли та­кую боль, что сер­дце вновь су­дорож­но сжа­лось. — Она не про­сыпа­ет­ся уже тре­тий день. Лишь кри­чит во сне и зо­вет ме­ня.