Алекситимия

Глава первая

Я резко сажусь на кровати. На часа без одной минуты два.

Как обычно. Доброе утро, дорогая! Да здравствует новый день.

Заснуть обратно даже не пытаюсь, все равно не получится. Сердце успокаивается и входит в обычный скучный ритм, холодная вода смывает слезы и остатки сна, о котором надоело думать за эти годы. Это перестало быть просто кошмаром и стало рутиной – каждую ночь он возвращается без всяких изменений, без одной минуты два у меня подъем, и точка. Щелчок кофеварки – почти механически, следом два ломтика хлеба отправляются в тостер.

Тогда, десять лет назад, пятнадцатилетняя девочка попала под машину по собственной глупости – расследование захлебнулось, и так ведь все ясно. Упала я тогда крайне неудачно, собирали буквально по костям, но спустя год никаких физических пролем уже не было. Встала на ноги, как миленькая - молодые кости, здоровый организм. Проблема ведь совершенно не в этом, не в физиологии. Психика пострадала сильнее.

Тостер выщелкнул мой завтрак, а кофеварка в очередной раз залила кофе и чашечку, и поддон. Перепутала кнопки, как обычно. Всегда так делаю почему-то, да и черт с ним. Вытираю чашку, сливаю кофе из поддона, достаю хрустящие тосты и банку джема. По телевизору идет какой-то сериал то ли про ментов, то ли про любовь – смотрю вполглаза как белый шум. Чем еще заняться в два часа ночи, если спать уже не получится...

Сережа был моей первой любовью – и последней. Ни друзей, ни семьи в двадцать пять лет. Редкие встречи с мамой отдают холодом: нет, мама у меня замечательная. Это я ее к себе не подпускаю слишком близко. И никого не подпускаю. Не умею.

На работу к восьми; протупив в телевизор до пяти, начинаю неспешно собираться. Душ, легкий макияж, офисный брючный костюм. У меня их два, второй, черт возьми, в химчистке. Я хороший работник, просто мечта: всегда прихожу вовремя, никогда не уйду пораньше к семье или мужу, не забеременею и не потребую декрет. У меня и кошки-то нет, вся моя жизнь - работа. Забавно, но я менеджер в ивент-агентстве, и в мои обязанности входит продажа искреннего счастья. У людей свадьбы и юбилеи, семейные посиделки, корпоративы и прочие высокосоциальные праздники, а я заученно улыбаюсь и делаю все, чтобы им не о чем было беспокоиться. Платят прилично... наверное. Но куда мне тратить деньги? После смерти завещаю все средства приюту бездомных животных или еще какой благотворительности, мне, честно говоря, без разницы. Если придется – буду ходить на работу бесплатно, как робот, день за днем даря стеклянные улыбки искренне счастливым людям. А чем еще заниматься?

Путь от дома до работы пролегает через парк – никакой не таинственный и не зловещий. Стриженые кустики, выметенные дорожки, свежеокрашенные лавочки – просто, стильно, удобно. А еще так ближе, чем грязными дворами. Прямо за парком маячит наша вывеска – огромная аляповатая стилизованная надпись «Счастье здесь!». Смело тяну на себя ручку двери, украшая лицо дежурной и тщательно отрепетированной «искренней» улыбкой. Привычка, необходимость, рефлекс – мне не сложно, а задолбавших вопросов про «все хорошо?» и «что с тобой сегодня?» становится гораздо меньше.

– Привет-привет!  – Светик, секретарша директора, как обычно источает жизнелюбие. – Кофе будешь, Наташ?

Отрицательно качаю головой.

– И тебе привет, – продолжаю улыбаться. – Как прошли выходные?

Света закатывает глаза и имитирует театральный обморок, опасно откинувшись на стуле. Воспользовавшись заминкой, прохожу на свое место и щелкаю кнопкой на системнике.

– Охренительно! Это было великолепно, я в полном восторге! – Светик склоняется над столом и доверительно дополняет. – С таким парнем познакомились! Тебе он точно понравится, он такой...

Моя очередь закатить глаза – еле держусь, чтобы продолжить улыбаться, пока Светик продолжает рассуждать об очередном парне, с которым я просто обязана теперь познакомиться. Как обычно, пропуская ее вдохновенную речь мимо ушей, лишь на интонационных акцентах иногда вставляя удивленное цоканье или какие-нибудь еще звуки, выражающие восхищение предлагаемым кавалером. Как только Светик замолкает, глядя на меня в ожидании, мягко произношу, открывая файл с очередным проектом:

– Нет, Светуль, спасибо. Мне такие не нравятся.

В кабинете повисла тишина. Прокрутив перед глазами план свадьбы Семеновых, удивленно отрываю глаза от монитора. Света ловит мой взгляд и начинает хихикать:

– Дурашка, опять меня совсем не слушаешь. Юрист у нас новый, я же говорю, – она заливисто смеется. 

Я пожимаю плечами.

– Так и я об этом, Свет. Молодой и красивый в женском коллективе долго не продержится. Или замордуют, или женят, а нам потом ищи нового юриста... - выкрутилась я.

– Так я и говорю, что он... "Счастье здесь!" Светлана, слушаю...  - Света отвлеклась на телефон, дав мне законное право съехать с разговора.

Ну и хорошо. Пора бы тоже заняться работой, а новый юрист или старый - какая разница? Мне-то точно никакой.