Алекситимия

Глава двадцать восьмая

В очередной костюм от «Фризии» я впрыгнула без всякого интереса: он был синий, аккуратный и пристойный, а значит, не заслуживал дополнительного (и бессмысленного) звонка в салон. До работы как добиралась – вообще не помню. На автомате вошла в кабинет, включила компьютер – системник приветственно зажужжал… я уронила голову на стол. Получается, Фенька добилась своего. Почитав переписку, я начала частично припоминать, что раньше Арину звали в социальной сети Феникс Пылающий, и именно поэтому она в моей памяти закрепилась как Феня. И теперь она помолвлена с Сережкой. На его странице оказались фотографии, которые не оставляли сомнений в том, что Сергей Семенов – тот самый студент Сережа, что разбил мне сердце десять лет назад.

Интересно, а он знает, что его невеста когда-то собиралась прирезать меня на остановке?

Все сошлось, все детали паззла легли в одну картинку: помешанная девушка открыла охоту на предмет свои обожаний. И преуспела.

Какое мне до этого дело? Да никакого, мне на Сережу с его похождениями уже глубоко без разницы. Но почему тогда так трясет, почему мысли никак не возвращаются к рабочему проекту, который, как водится, сам себя не сделает? Нашла на рабочем столе нужный файл. «Семеновская свадьба». Блин, вот это совпадение… именно сейчас я планирую свадьбу однофамильца того самого человека, чьей жизнью с самого утра заняты все мои мысли. Вселенная явно намекает, вот только на что?..

– Как спалось? – раздалось в тишине кабинета.

Я подняла глаза. Свят, как ни в чем не бывало, поставил на мой стол стаканчик кофе из автомата. Черт, я же совсем забыла про то, что мне должно быть перед ним стыдно… может, это и к лучшему. Мандраж от недавнего ночного приключения сошел на нет под действием новых фактов далекого прошлого. И теперь я смогла с чистой совестью улыбнуться юристу, принимая стакан с зельем бодрости, от которого едва заметно пахло сливочной ванилью.

– Спасибо, я уже в порядке. Прости за тот случай… я, кажется, слишком себя накрутила.

Слова давались легко. Улыбки – тоже. Почему-то смотреть на ответную улыбку Свята – простую, открытую, такую незнакомую на вечно холодном лице – было удивительно приятно.

– Ничего страшного, я все понимаю. На тебя много всего навалилось в последнее время, – он развернулся и направился к своему столу. – Я подготовил договор для актрисы на роль бабули Арины Скворцовой. Закинул тебе на рабочий стол, распечатай, как поедешь на встречу.

– Спасибо, – я свернула таблицу с материалами по свадьбе и машинально открыла договор. – Только самой-то актрисы еще нет.

– Там рядом файл с актрисами «Фей», которых я отобрал для этой роли. Можешь глянуть?

Я открыла требуемый файл. И в нем нашла решение всей проблемы с фальшивой бабушкой: полная информация по гонорару, у многих актрис имелся свой гример, в том числе возрастной. Фотографии прилагались, и все из десяти женщин средних лет имели хорошее образование и подходящую внешность. Удивительно.

– Ничего себе… ну ты даешь! – я пролистала список. – Сейчас соберу фотографии и отправлю Арине на почту, сегодня, может быть, уже подпишем…

– Хорошо, – он кивнул и снова улыбнулся, вернувшись к своим делам. В ярких глазах отразился голубоватый свет монитора – непостижимый юрист снова забыл о моем существовании.

Расслабилась. Увлеклась. Он просто делает свою работу, Наташ, хватит пускать слюни!

В рабочем чате, который, как оказалось, был установлен на моем компьютере, появилось задание: обработать документацию для небольшого фестиваля народного творчества где-то на окраине области. «Не хочу тебя отвлекать, но это тоже входит в твои обязанности», – гласил комментарий от вышестоящего менеджера. Я размяла пальцы: отличный способ отвлечься – это поработать с чем-нибудь неизвестным и непонятным.

К концу дня у меня уже были назначены собеседования с актрисами, которых Арина отметила как «годных». Все собеседования будут завтра, сама невеста должна меня сопровождать, и машина прибудет прямо к офису около десяти утра. По фестивалю я тоже успела обработать несколько заявок от участников: троим пришлось отказать, так как их изделия не имели отношения к народному творчеству, но даже эти люди не выказали никакого негатива. День прошел плодотворно и спокойно, от утренней истерики не осталось и следа.

На столе сама собой появилась картонная тарелочка с парой пирожков и стаканчик с горячим кофе. Свят снова сидел за своим компьютером, будто не имел к этой магии никакого отношения. А я даже не заметила, что он куда-то отлучался… но запах, исходящий от выпечки, напомнил – питаться надо. А я сегодня совершенно об этом забыла.

– Спасибо! – негромко поблагодарила я. Свят коротко улыбнулся в ответ и снова застучал по клавишам.

Удивительно, думала я, поедая халявные пирожки, как резко может изменить мужчину женская истерика. Пирожки носить начал, кофе… может, и на свидание теперь позовет? Ну, не будь он геем, я бы действительно решила, что это что-то вроде подката. Но он гей, так что слюни распускать…

– Что делаешь сегодня вечером? – вдруг спросил Свят.

Я поперхнулась кофе.

– Пока не знаю, – я пожала плечами. – А что?

– Не хочешь сходить в ресторан?

Я зависла. Свят молчал, продолжая теребить клавиатуру, и в тишине слышен был только мерный шелест клавиш. Юрист несколько раз бросил мне вопросительный взгляд, не прекращая набор какого-то очень важного текста, а потом сложил руки на столе и красноречиво уставился в упор на меня. А я понятия не имела, к чему он вообще задал этот вопрос.