Алена Андреева. Angelus Domini

Глава 12. (Алена Андреева) Angelus Domini

Трактир нашелся на самой окраине. Черно-зеленая от плесени и гнили, кладка переулка поросла мхом, узкая деревянная дорожка, а по обе стороны вонючие помои. Небо серым прямоугольником над головами, щедро дарило мелкую противную морось. Путники молча и угрюмо плелись за Линдси. Он самоуверенно улыбался, периодически дергая несколько струн, то ли проверяя, не отсырела ли лютня под камзолом, то ли специально скрашивая общую атмосферу личной бодростью.

– Тут мой двоюродный дед заправлял. – С нервной улыбкой отчитался корабельный кок. – Родные люди. Накормят, обогреют. Не выдадут. – Гвэн очень не понравилась натянутость и застывшая гримаса радости на его лице. Что-то он не договаривал.

– Ты ж поминал, что он на другом краю материка жил. – Харди, давно скрутив из лоскутка пару затычек для носа, говорил забавно гнусавя. Все старались отойти от него подальше, поэтому он, предупреждая всех, даже самых тугоносых, бездомных о своем появлении за милю ароматами злосчастной лужи, шел замыкающим. Спасенная жизнь была важнее неудобств. Рыжий ножом сковыривал пластинки плотной грязи со своего рукава.

– Так то другой двоюродный дед. – Ничуть не смутившись, продолжил Линдси. – Их же пять братьев было. Один держал таверну, второй был придворным музыкантом, третий стал бойцом за монеты, четвертый конюхом…

– А в прачечной никто не работал? – Ухмыльнулся одноглазый.

– Чего нет, того нет! – Широко и радостно улыбаясь, ответил кок. Сейчас его глаза серого весеннего льда даже чуть-чуть сощурились в подобии улыбки. Гвен совсем не хотелось раскрывать тайну этого несоответствия. Волнистые волосы с двумя косичками на висках последний раз дернулись, перепрыгивая вместе с хозяином широкую канаву между двух дощечек пути, затем загорелая рука показала на деревянный порог, украшенный красными бумажными фонарями по обеим сторонам.

– Хе! – недобро ухмыльнулся Харди, – ну, тут нас точно искать не станут.

– Очень не советую лично вам искать здесь проблемы на свой… эм… нос. – Поучительно высказался Зедекия и шмыгнул. Мужчины, кроме Трента, засмеялись и, раздвинув полог перед дверью, по одному вошли внутрь.

– Ты что, не идешь? – руки не слушались, пытаясь развязать мокрыми замерзшими пальцами тесемку капюшона.

– Но… мне нельзя! – дернулся парень, будто его пытались погладить раскаленной сковородой.

– Думаю, что проблемы не будут касаться наших носов, если мы сами их не будем совать туда, куда не надо. – С самым доброжелательным выражением высказалась Гвэн. Взгляд менталиста был говорящим. Спустя полминуты, Трент согласно кивнул, и, брезгливо раздвинув

две половинки мохнатого коричневого полога в круглом проеме красных дверей, вошел внутрь заведения.

– И ты так просто заявляешься сюда теперь?! – Кажется, здесь тоже никто не скучал. Пышнотелая, пышногрудая девушка с двумя толстыми, с кулак, темно-русыми косами, в откровенной белой рубашке и красном, расшитом бусинами сарафане, кричала на Линдси, полностью игнорируя компанию и резкий аромат путников. – Ты обещал мне ее привести в дом!

Взгляды родни встретились на маленькой тщедушной девичьей фигурке в проеме. Хозяйка с грозным вопросом поглядела на кока.

– Ну, я и привел. – Развел руками Линдси. – Мирочка, нам бы выпить чего с дороги, поесть, помыться. У нас государственно важная миссия…

– Хоть меня не смеши! – Полотенце было со злостью кинуто на дубовый, чисто выскобленный стол. – Как тебя зовут, дитя? Гвэн? Хорошо. Сейчас выделю тебе комнату и чистую одежду. По лестнице наверх и налево до самого конца. Не бойся, туда никто не заходит. Это хозяйский край. А вы, – Мира резко вздохнула, мотнув вздернутым носом. – Вам еще поработать и помыться. Начните с дров во дворе.

Повесив мокрый плащ на стул, а узелок забросив на кровать, подержав ладошки над чадившим огоньком в лампадке, путница быстро сполоснулась в тазу с еще теплой водой, а затем спустилась обратно, чтобы попросить теплого молока, но приглушенный разговор заставил ее остановиться меж этажей.

– …и ты думаешь, я поверю в эти сказки?! Сбежал три года назад, прямо из церкви! Невесту потерял! Болтался по морю, как говно в канаве! У тебя есть обязанности… – Мира притихла, зло протирая тарелки. Не хотелось говорить то, что он и так знает. Ее довольно молодое лицо несло на себе отпечаток былой наивности и добродушия: высокий лоб, который перечеркивали морщинками приподнятые, будто всегда удивленные брови, серые глаза маленькой обиженной девочки, слегка одутловатые щеки, синюшные подглазины, маленькие поджатые губы. Словно девчушка не выросла, распускаясь, подобно цветку, а сразу начала тихонько увядать и стариться. Ей было около тридцати. Но Мира пыталась выглядеть старше и строже, пряча истинные эмоции под серой тенью. – Там рука хозяина нужна. А ты…

– А что я? Ты как себе это представляешь? И потом. Мне надо принцессу к Лизарду доставить.

– Не смеши. Бери команду свою и едьте в деревню. Петиль обвенчает. Вступишь в наследство. Отстроишь новый дом после пожара. Девчонка хиленькая, но откормим, хорошая хозяйка выйдет. На принцессу не тянет, но по взгляду видно: упрямая. Еще тебя строить будет.

– Она и так нас всех строит. Ты бы видала того храмовника! – усмехнулся брат. Лучше скажи, как мимо облавы из города проскользнуть.

Деревянная трухлявая ступень скрипнула под босой ногой, привлекая внимание.

– Вот тебе и на! – как ни в чем ни бывало, проговорил кок. – Помогать пришла? Садись вон на скамью, сейчас тепленького нальем. Сестра сурово глянула исподлобья, но промолчала, просияв прищуренным глазом.

Напиток пах пряно и сладко. На яд похож не был. Вкус яблока, имбиря и специй щекотал нос. Апчхи!

– Будь здорова, маленькая. – Мира принялась накладывать тушеных, еще дымящихся овощей. На стол было водружено большое блюдо с жареными куриными ляжками. Вернулась команда.

Зедекия поучал Трента, показывая странные движения большими пальцами у висков. Новоявленный ученик, с умилением и вниманием, наблюдал, жуя сладко пахнущие коричневые корешки. Макей с другой стороны что-то спрашивал у лекаря, успевавшего отвечать обоим, и напоминавшего в этот момент мамашу-куропатку с выводком. Харди, в просторной льняной рубахе без вышивок, деревянным гребнем расчесывал бороду, подошел к Гвен и принюхался к пряному напитку.