Алена Андреева. Angelus Domini

Алена Андреева. Angelus Domini. Глава 20

Алан сидел в шалаше из палок и шкур и смотрел на огненный цветок, что танцевал на метелке из сухих, сильно пахнущих веток. Крыша шатра уходила прямо в открытое небо со звездой из деревянного костяка. Напротив, за пламенными лепестками, сидел седой коротковолосый старик, с квадратной челюстью и хитрой отвлеченнойухмылкой. Шоколадное лицо, в обрамлении снежно-белых волос, зияло щелками сощуренных, как две перевернутые улыбки, глаз. Полноватые губы пошамкивали и снова растягивались в улыбке, словно старик прожил столько веков, что заранее знает и прощает всех и каждого, живущих на этой грешной Земле.

Рядом суетились три девушки с цветными косичками. Они обтирали плечи храмовника от крови, растирали руки и ноги какими-то благовонными маслами. Алан морщился и злобно зыркал, положив подбородок на руку. Он, сидел,отвернувшись от добровольных служанок, поджав ноги на сухой теплой шкуре, и усиленно делал вид, что эти действия ничуть его не касаются. Иногда стряхивал их со своей руки,или ноги, если массаж ему сильно досаждал.

​Наконец, старик покачал головой и сказал тихо, обращаясь скорее к огню, нежели к гостю.

​– Мы не будем подбирать ему жену, пусть не думает. Да-да. У него уже есть жена, и наши дикие девы не пара ему.

​– Ты разговариваешь по-нашему? – Алан окончательно махнул девице, той, у которой было больше розовых косиц, и слишком ласковые руки.

​– Не сложно говорить по-вашему. – Ответил седовласый. – Ваш язык – всего лишь указание простых эмоций и действий.

​– Ты много знаешь про нас? Ты знаешь, кто я? – с серьезным видом, сведя брови в одну упрямую линию, произнес угрожающе храмовник.

​– Я достаточно знаю, молодой человек. Это меньше, чем ты думаешь, но больше, чем можешь себе представить.

​– В таком случае, ты понимаешь, что ничем вам не удержать меня эти три дня. Я уйду, как только сменится караул, и ты ляжешь спать. Хотя мог бы и сейчас, поубивав много людей.

​– Нет необходимости сторожить тебя. – Благостная улыбка не сползала со старческого лица, и Алану даже хотелось размазать ее в кровавую полосу. – И ты не уйдешь.

​– С чего ты взял? – храмовник взял полупрозрачный камень из кострища и кинул в шкуру шалаша, что служила одной из шести стен. – Вы не заперли меня, и не удержите силой.

​– Ты так думаешь? – старик по-доброму улыбался, ничуть не проявляя злости и ответной угрозы. – Ты не стабилен. Твоя смерть встрепенула душу, и душа вся дрожит, словно на ветру. У тебя сейчас нет опоры, нет уверенности, нет сил. Слишком много сырости в твоем теле. Перекрыта энергия.

​– Хорошо, раз так считаешь, то назначь бойца. Если победа будет за мной – я уйду тотчас. Никто не пострадает. Обещаю.

​– Никто не пострадает в данный момент. Но я вижу твое будущее. Много светлых душ отлетит, вступив на путь, в который ты их призовешь…

​– У меня есть опора. И мой долг. А еще, у меня есть незаконченное дело, и я нужен своим людям. Прямо сейчас.

​– Ты ошибаешься. Своей жестокостью ты чуть все не перечеркнул. Сейчас ты не можешь помочь своим людям, и тебя нельзя отпускать отсюда. В тебе слаба энергия Ци, контур не замкнут. Ты словно злой подранок, что пойдет напролом, убивая ради смерти, не щадя ни себя ни других. Разрушение и крах ждут тебя.

​– Дай мне бойца. Я пощажу его. Обещаю. Он будет лежать, побежденный, и тогда будешь ему напевать свои сказки про Ци.

​Старик протянул руку прямо сквозь пламя, то ли для рукопожатия, то ли для испытания. Алан взялся за его ладонь и попытался повернуть ее наверх. Не тут-то было! Седой сидел и улыбался, не чувствуя пламени, и, не прилагая никаких видимых усилий, тогда, как Алан весь взмок от напряжения и натуги. Вены вспухли на его висках. За ушами прокатились две крупные капли пота. Старик не стремился победить противника, держа свою кисть вертикально. А храмовник весь скривился, наплевав на правила, и, нажав для силы всем корпусом на протянутую кисть. Рука старца не шелохнулась. Тогда Алан взял второй рукой в уголок шкуры один из горящих камней и прижал к голому запястью старика, рыча от жара, пробивавшегося сквозь мех. Старик и бровью не повел – лишь сидел, все также снисходительно всепрощающе улыбался. Камень выскользнул и упал Алану на колено. Волоски занялись, почувствовался запах паленого. Старик отшвырнул храмовника, спасая от травмы, мгновенно поднявшись, и, даже не изменив ни выражения лица, ни дыхания. Словно маска, его лицо не соответствовало тому, чего ожидал Алан. Пухлые губы растянулись и обнажили ровные белые зубы.

​– Ты слаб, и тебя колышет на ветру. Если ты захочешь обрести свою силу, то выйдешь отсюда через три дня. Если нет, то погибнешь от своей глупости. Я верю в правильный выбор, юноша.

​Старик поднялся, без свойственного его возрасту кряхтения, и легкой поступью двинулся к выходу. Его рука, не прикрытая коротким рукавом, была целой, без следов ожогов и борьбы.

​– Ваш спектакль бесполезен. Нет смысла меня вербовать. Я не изменю своей вере.

​Не оборачиваясь, старик бросил, выходя:

​– У тебя нет веры. Ты словно подбитая птица – и к хозяевам не хочешь, и лететь некуда. Обрети опору внутри себя. Птица не боится, что ветка сломается – она верит в размах своих крыльев.

​Храмовник разозлился и, схватив весь пучок вонючейметелки, запустил в спину медленно удаляющегося старикана. Костерок, перевязанный гибким прутом, рассыпался в футе от спины, обмотанной в голубую ткань.

​Алан бросился к распахнутому входному отверстию и разбил себе нос. Прозрачная преграда! Непреодолимая и неощутимая. Ветер дул как обычно, доносились звуки танцев снаружи. Были видны удивленные лица дикарей, обернувшихся на злые крики чужака. Алан злобно заметался. В ход пошли оставшиеся камни кострища. От крохотных, размером с косточку до огромных булыжников в пару футов. Все отлетело с глухим грохотом и слабым цоканьем. Словно камень бьется о камень. Мужчина поднял прилетевший к его ногам кругляш – полупрозрачная структура, слегка белая не ограненным шершавым боком, внутри, наверняка была абсолютно прозрачной, как хрусталь, только еще прозрачнее. Но как они смогли сделать из них стену? И когда успели поставить? И как сами проходят сквозь? Сколько нужно таких камней, чтобы сделать защитную стену, например, вокруг крупного города, такого как Цевейг?..