Аленка, беги! или Попаданка шьет счастье

Глава 2

Старуха щёлкнула пальцами, и все вокруг исчезло.

Пришла в себя я резко, как от толчка. Открыла глаза и поняла что сейчас ночь и подо мной мокрая трава. Полная луна равнодушно сияла на темном небе, заливая все вокруг неживым холодным светом. Я повернула голову. Рядом какие-то кусты, стена непонятного сарая, обитая темными досками. Я растерянно пошарила руками по земле. Трава была настоящая: колючая, шершавая, мокрая.

Я выругалась сквозь сжатые зубы. Где это я? Как здесь очутилась? Попыталась вдохнуть глубже, но рёбра словно стиснуло тисками. Я ощущала, как будто меня туго перебинтовали от груди до бедер. Судорожно хватала ртом воздух, но грудь не слушалась. Корсет? Но откуда? Ощупала себя. Да, корсет. Под пальцами хлопок и мягкое кружево.

— Деточка ты моя бедная! — Запричитал кто-то рядом.

Из темноты вынырнула пухленькая, невысока женщина и с размаху плюхнулась передо мной на колени. В лунном свете её круглое лицо блестело от слёз.

— Ну зачем же ты, красавица моя, на такое решилась? Грех это, грех! — Она прижала меня к своей мягкой груди, слегка придушив в крепких объятиях. — Руки на себя накладывать — грех это большой! А если графиня узнает? — Женщина испуганно прикрыла рот ладошкой.

Я вытаращила глаза:

— Какие руки?! Я вообще не понимаю, где я...

Но женщина меня как будто не слышала.

— Августочка, милая, пойдём, пойдём, — перебила она, шумно всхлипывая. — Судьба у тебя такая. Выйдешь за чудовище замуж, родишь ему пару ребятишек, а там, глядишь, и отстанет.

Я поперхнулась воздухом:

— Какие ребятишки?! Какое чудовище?! И вообще, кто вы такая?!

Но женщина не реагировала на мои слова. Рывком помогла подняться, набросила на плечи потертую шаль и потащила к большому коттеджу, который виднелся в нескольких метрах. Он был классическим двухэтажным, из потемневшего от времени кирпича, с остроконечной крышей и стенами затянутыми плющом. Почти все окна коттеджа, кроме парочки на втором этаже, были темными, похоже время было позднее.

Мое пышное неудобное платье цеплялось за ноги, за колючие ветки боярышника, за высокую траву. Платье промокло от росы и холодило тело, отчего я зябко ёжилась. А потом меня стали одолевать странные мысли.

Старуха из гипноза ведь что-то говорила про свою внучку Августу и ее замужество. Вот и женщина эта говорит про будущего мужа-чудовища. Нет, не может быть! Бред! Чтобы развеять последние сомнения я ущипнула себя за руку. Больно! Значит, я точно не сплю. Мамочки! Ой, а что у меня руки такие тонкие?! И тело не мое, и волосы белые, а у меня же черные! Тело непроизвольно затряслось, я сжала кулаки, останавливая накатывающуюся истерику. Она что, реально поменяла меня местами со своей внучкой?! Нет уж, я не хочу! Я согласия на обмен не давала!

Я резко вырвалась из объятий ведущей меня женщины, и подняла голову к небу.

— Эй, ты, послушай! — зло выкрикнула я, обращаясь к невидимой старухе. Я не сомневалась, что она где-нибудь поблизости, наблюдает за мной. — Возвращай всё, как было! Я замуж не хочу! Я домой хочу!

Моя спутница округлила глаза и испуганно зашептала:

— Августа, деточка! Да ты никак повредилась умом? — Она погладила меня по голове, как ребенка, и взяла под руку. — Пойдем, пойдем, милая! Твоя верная нянюшка Марта доведет тебя до комнаты и уложит в постельку.

Я закусила губу. Алена, спокойно! Хитрая старуха молчала, чего и следовало ожидать. Прослыть в этом мире сумасшедшей я не хотела, поэтому собрала волю в кулак и расслабилась, позволяя спутнице тащить себя к коттеджу. Ну, ничего. Я не сдалась. Это временное отступление. Пусть они даже и не думают, что я буду играть по их правилам.

— Ничего. Это я так. — Я с яростью махнула рукой в сторону звезд. — Предъявляю претензию богам. Может, услышат.

Взгляд Марты стал жестче.

— Ты благодарить их должна! — Она понизила голос. — Детка, ты же понимаешь, какая это милость богов, что мы здесь, а не умираем от голода в разоренном поместье? — Она покачала головой и горестно вздохнула. — Твои бедные родители были слишком расточительны и взбалмошны, оставили тебя ни с чем. А твоя тетя — святая женщина! Приютила, нашла знатного супруга. Ты молиться богам должна за их доброту! А ты…

Так, значит Августа – сирота, как я, и заступиться за нее некому. А ушлая тетка-графиня воспользовалась ее положением и выдает замуж за какого-то чудовищного мудака. Не сомневаюсь, что от этого союза блага поимеют все, кроме Августы.

Я фыркнула:

— А знаешь что? Я передумала выходить замуж. Пусть ваша графиня свою дочь отдаёт за этого крутого жениха! А мы с тобой вернемся в поместье, наведем там порядок и заживем в свое удовольствие.

Марта ахнула, сжала мою руку до боли и зашептала:

— Тише ты! Чего удумала! Вот запрет тебя графиня в комнате до самой свадьбы. Не будет у тебя тогда ни общения, ни прогулок. Она и так боится, что ты сбежишь...

— Ну и пусть! Я-то ее не боюсь! — Я гордо вскинула подбородок и сама зашагала к дому.

Невысокое крыльцо было освещено тусклым фонарем, в свете которого я разглядела герб, висящий над дубовой дверью. Изображение на нем почти стерлось от времени, там был то ли волк, то ли медведь, вцепившийся в меч.

Няня, задыхаясь от спешки, толкнула тяжелую дверь. Внутри пахло воском, старым деревом и чем-то вкусным. В животе жалобно заурчало. Я вздохнула, поесть бы сейчас.

— Тсс, дитятко, не шуми… — прошептала Марта, дергая меня за рукав.

Не смотря на лето за окном, приземистый холл встретил нас холодом. Марта торопливо чиркнула спичкой, и масляная лампа замигала жёлтым глазом, бессильно борясь с мраком. Тёмные дубовые панели жадно поглощали свет, оставляя в углах зыбкие тени.

Дубовые ступени предательски скрипели под ногами, словно нарочно выдавая моё возвращение. А вот и «родственники». Свет лампы высветил ряд портретов в золочёных рамах. Строгие мужчины в камзолах, бледные дамы в пышных платьях с кринолинами. Все они смотрели на меня с немым укором, как живые. Я передернулась и отвернулась. Стало вдруг так неуютно под их испытующими взглядами.