Аленка, беги! или Попаданка шьет счастье

Глава 6

Я застыла на месте, пригвожденная страхом. С колотящимся сердцем дождалась, пока преследователь догонит и встанет передо мной, а потом подняла испуганный взгляд. Это был мощный рыжеволосый бородач в рыцарских доспехах с обнаженным мечом. Он разглядывал меня с брезгливым подозрением.

— Не видала тут девку в подвенечном платье? — спросил он мрачно.

Я испуганно затрясла головой. Язык прирос к небу, и я просто беззвучно открывала рот, ни в силах ничего сказать.

— А ну-ка! — Солдат сдернул с меня капюшон, обнажая колтун темных засаленных волос.

Я испуганно замычала, хватая разъезжающиеся в стороны полы плаща, под которыми показалось грязное, похожее на мешковину, платье. И тут вдруг солдат хлопнул меня по спине. Я вскрикнула от неожиданности и боли, с трудом сдерживая ругательства, и злые слезы. Вот тварь! Было не так больно, как обидно. Первый раз в жизни на меня мужчина руку поднял.

— Что ты делаешь, ирод?! — завопила срывающимся баском Мара, переодетая деревенским дурачком. Все время до удара она бестолково стояла рядом и что-то нудила на одной ноте. — Зачем мамку мою обижаешь?! Ирод! Ирод! — верещала она, не переставая.

Солдат шикнул на Мару и, недовольно махнув рукой, отпустил нас. Крикнув напоследок, она схватила меня за руку и повела к лесу. Я еле сдерживалась, чтобы не побежать, послушно семеня рядом. Все-таки не зря мне Мара горб настоящий сделала.

И тут краем глаза я заметила, что к рыжеволосому солдату идут еще несколько. Пока я тихонько паниковала, стараясь идти не очень быстро, почувствовала, что сюда направляется мой жених. Спина захолодела от его внимательного взгляда.

— Он идет сюда, — на грани слышимости прошептала я.

Мара кивнула и резко повернула к ближайшим кустам. Едва мы прорвались сквозь плотно разросшиеся ветки, как она скомандовала:

— А теперь – бежим! — И рванула вперёд.

Мара бежала впереди, как тень, беззвучно скользя между деревьев. Иногда она оборачивалась. Её глаза светилисье, как у лесной кошки.

— Дальше, — шипела она. — Остановишься — умрёшь.

Бежать с горбом было адски сложно, спина болела от напряжения.

Мара снова оглянулась и недовольно нахмурилась.

— Ох ты, горюшко! — В несколько шагов она подошла ко мне, стукнула по спине ладошкой.

Какое блаженство! Спина с хрустом выпрямилась, и боль тут же прошла. Не слушая мои благодарности, Мара побежала дальше, и теперь я почти не отставала, хотя от непривычной нагрузки уже кололо в боку и дыхание сбивалось. Страх утраивал силы, тем более мне показалось, что нас действительно догоняют.

Я бежала, не разбирая дороги. Лицо было залеплено паутиной, какой-то грязью, я только успевала размахивать руками. Каждый куст, каждая ветка норовила зацепиться за одежду. Мысли путались, как и ноги, цепляющие корни. Несколько раз я падала, но поднималась, боясь только одного, что сломаю ногу, меня поймают и вернут к этому красноглазому монстру.

Наконец, мы пробежали заросшую кустами просеку и оказались в настоящем лесу. Жаль, что он был не из добрых сказок. Мрачный, темный, еловый, с нависающими ветвями. Чем глубже мы забирались, тем страшнее становилось. Ветви скрипели, будто переговаривались между собой. Воздух стал густым, пах сыростью и гнилью. А корни, как живые лезли под ноги, норовя уронить на влажную проминающуюся от каждого шага землю.

— Мне здесь не нравится, — прошептала я.

— Здесь никому не нравится, — невесело усмехнулась Мара. — В этом весь смысл. Солдатам будет ещё сложнее. Лес ненавидит пришельцев. Но нас всего двое, и мы маленькие, а они — целая толпа дуболомов.

— Лес... живой? — спросила я, поспешно отдергивая руку от ствола, на который успела опереться во время отдыха. Мара кивнула, и перед глазами ожили кадры известного фантастического фильма, где был почти такой же лес. — А они ходить могут? — тихим шёпотом спросила я.

— Кто? — Мара удивленно сверлила мое лицо.

— Деревья, — прошептала я.

Она рассмеялась:

— Ну, только если их какой-нибудь сумасшедший маг природы оживит!

Совсем скоро мы вышли на поляну с двумя гнилыми пеньками. Здесь было заметно светлее. Сквозь ветки пробивались слабые солнечные лучи, и было видно кусочек затянутого облаками неба.

— У меня есть предложение, — устало сказала Мара, присаживаясь на один из пеньков, пока я взгромоздилась на другой. — Можешь пойти со мной в самое сердце леса, туда, где живут мои сёстры. Но знай — назад дороги не будет.

Я прекратила вертеться на пеньке и задумалась над словами Мары. Нет, пожалуй, это слишком. Я не готова полностью закрыться от внешнего мира, не то чтобы я так сильно любила людей, но совершенно отказаться от общения я бы не смогла. На самом деле я только замуж не хотела, и то за определенного дракона, а вот жить насыщенной жизнью вполне хотела. Мир посмотреть, а еще я так и не разобралась с магией. Нет, судьба монашки-затворницы точно не моё!

— Я хочу вернуться в поместье Августы и восстановить его, — решительно сказала я.

— Ты что, дура? — резко оборвала Мара. — Там тебя уже ждут! Как только появишься, сразу за волосы к алтарю потащат!

От этих слов подкатила тошнота. Она была права. Поместье — это первое место, где меня кинуться искать.

— Что же мне делать? — спросила я, с надеждой уставившись на Мару.