Аленка, беги! или Попаданка шьет счастье

Глава 7

Мара задумчиво почесала подбородок:

— Есть тут городок в паре дней пути. Светлоречье. Достаточно большой, чтобы затеряться, но не настолько, чтобы там было много стражников. Знаю я там одну особу, она сможет тебя первое время помочь. Только предупреждаю, что легко не будет.

Я фыркнула:

— Я начала работать в шестнадцать посудомойкой в придорожном кафе. Работы не боюсь.

Когда Мара предложила вернуться к жениху, я показала ей неприличный жест. Она расхохоталась и хлопнула меня по плечу:

— Ну что ж, тебя ждёт новая жизнь! Вперед!

В этот момент совсем рядом раздался треск веток и ругань стражников. А потом... крики боли.

— Лес мстит, — тихонько прошептала Мара, довольно ухмыльнулась и кивнула в сторону завывающих стражников. Не дожидаясь моего ответа, она легко пошла веред, потом оглянулась и бросила через плечо: — Идёшь — так иди, некогда тут стоять!

Я покорно нырнула за ней в черную пасть леса. Будущее затягивало меня, как темная бездна. Было страшно до дрожи в коленях, но в то же время в крови кипел кураж. Начиналась новая жизнь. Какой она будет? Хотя думать о ней было пока рановато. По пятам шла погоня, а впереди было два дня пути по жуткому лесу.

М-да, как-то слабо я представляю себя марафонской бегуньей, которая километр за километр несётся по бездорожью к вожделенной свободе. В голове вдруг возник образ старенького, потрёпанного уазика, заляпанного грязью, сейчас я была похожа на него — горбатенькая старушка, которая с криком: «Милок, посторонись!» несется по лесу, сбегая от погони. Я фыркнула от смеха и прибавила шаг. Нет, не получится из меня марафонец, фактура не та. Чувствую, последние километры начну с нежностью думать о женихе. Хотя нет! Тут меня передернуло от омерзения. Не стану! Лучше бег по пересеченной местности, чем этот красноглазый!

Через пару часов, когда солнце уже перевалило за полдень, мы выбежали к болоту, покрытому зловонной ряской. Я, тяжело дыша, уперлась руками в колени, с отчаянием глядя на подозрительную топь. Что за гадство! Я оглянулась. Казалось, совсем рядом было слышно какое-то металлическое бряканье, и ржали лошади.

— Не вертись! — резко одёрнула меня Мара. — Ты меня отвлекаешь! Еще этот дракон твой! Силен, зараза! Он чует тебя, как гончая зайца. Как будто по веревочке за тобой идет, сколько я его не водила по буеракам, все одно на наш след выходит! — Она нахмурилась, а потом лукаво улыбнулась. — Но у нас, у ведьм, есть свои фокусы. А то придумал, таскаться за нами хвостом!

Она достала из-за пазухи клубок серых ниток, швырнула его в самую топь и громко произнесла заклинание на непонятном языке. Слова звучали, как странная музыка, ускользая от понимания.

— Ну что, пойдём? — сказала Мара.

Я недоверчиво уставилась на неё:

— Куда, пойдем?

Мара покачала головой:

— Эх, горе луковое... — Она схватила меня за руку, и мы пошли по болоту. Вернее не по болоту, а по невидимой тропке, которая на несколько сантиментов возвышалась над ряской.

— Кручу-верчу, запутать хочу! — выкрикнула Мара, бросая что-то назад. — Теперь можно не бояться. Не пройдет он по нашему следу.

Мы кружили по болоту несколько часов. И мне казалось, что ходим по одному и тому же месту. Гнилая береза, которую я заметила на берегу в самом начале похода, мелькала перед глазами несколько раз. Хоть бы не сгинуть здесь. Не сгинули. Вышли на твердую землю. Я едва не упала на траву с поцелуями, невидимая тропа меня сильно нервировала.

Мы встали на берегу болота, Мара поправила мой капюшон и сунула в руки рюкзак, который в дороге мне не доверяла.

— Там мазь, краска для волос и еще кое-что полезное. Потом посмотришь. Горб я тебе оставлять не стану, а внешность старухи лучше не трогать и постоянно обновлять. Она хорошо защитит тебя от внешнего мира, — Сказала она, погладив меня по голове.

— А что, я дальше одна пойду? — испуганно спросила я.

Мара кивнула и печально улыбнулась, поправляя свою одежду.

— В городе ведьм не любят. Чуть зазеваешься, и на костёр отправят! — она подмигнула и указала на виднеющиеся вдали, среди деревьев, строения. — Иди в том направлении и окажешься в городе. Там и блудить негде, через березовую рощу пройдешь, а там полчаса до ворот Светлоречья.

Я вздохнула, рассматривая острые крыши. Ну да, не может же Мара за мной всю жизнь таскаться, как нянька. И так спасибо, что помогла сбежать из-под венца. Я обернулась, чтобы поблагодарить ее, но она уже ушла, как будто в воздухе растворилась. Но я все равно тихонько с чувством прошептала:

— Спасибо!

— Удачи! — зашелестели листья.

Идти одной было страшновато, но я собралась с духом. И вдруг вспомнила, что Мара обещала нужное знакомство! Обернулась, и... будто невидимая рука толкнула меня в спину:

— Иди! Всё поймёшь потом.

Ну ладно, если что – побомжую. Тем более сейчас лето, заночую под кустом. Я вздохнула и пошла навстречу судьбе.

Сбежала с пригорка и вдруг поняла, что так легко выдам себя. Я же старуха! Надо вести себя соответствующе. А то бегаю, как молодушка. Пришлось согнуться и засеменить.

Я вышла из рощи, остановилась на пригорке и вгляделась в окружающую красоту. С пригорка открывался вид на уютный, словно игрушечный, городок, зажатый между лесом и речной излучиной. Невысокий частокол из темных дубовых бревен огораживал Светлоречье неровным кольцом — видно было, что строилось всё наспех, больше для вида, чем для настоящей защиты. Верхушки частокола потемнели от дождей, а кое-где торчали кривые заостренные колья, будто город скалился на путников. Внутри прятались каменные и деревянные дома с острыми крышами.