Алёнка из Синего леса

Глава 7

Жильё у Семёна оказалось большое, двухэтажное. С деревянным балкончиком и подпирающими его снизу колоннами из морёного дуба. Ну чистый помещичий дом на деревенский лад.

– А ты…– начала было я, решив в шутку назвать парня богатеньким Буратино. Но потом передумала. Вдруг снова обидится.– Ты на втором этаже живёшь или на первом?

– На первом. Шума меньше.

– А, – протянула я, совершенно не понимая, в чём дело. То ли парень топает громко, то ли с ночных гулянок проще возвращаться.

– Пойдём, а то родители уже ждут нас.

– А братья и сестры есть? – не отставала я, решив прояснить важный для себя момент. Ожидать ли мне кого-то ещё кроме старосты и его жены. Ну и соседей…десятка или два?

– Есть сестра старшая. Она замужем. – Спокойно пояснил Семён. И подтолкнув меня в спину, усмехнулся. – Не робей, Алёна! Черепа колдовского не испугалась, а тут стесняешься. Или у вас так принято?

– По-всякому, – буркнула я, ощутив внезапно накатившее смущение. Всё потому что из дверей к нам вышел крепкого телосложения мужчина в годах и пухлощёкая женщина, очень похожая на Сёмку. Разглядывали они меня пристальнее, чем амёбу под микроскопом.

– Проходите, гости дорогие, – поприветствовала нас мать парня, жестом руки приглашая к столу. – Чем богаты тем и рады. А как звать-то?

– Алёна, – пропищала я несвойственным для себя робким голосом. Тут же прокашлялась в кулак, чтобы не думали, что я их всех боюсь. – А вас?

– Макар Кузьмич, да Соломея Степанна, – ответила женщина. А сама на меня так и смотрит, раскладывает на молекулы, расщепляет на атомы.

Староста от жены не отставал. С важным видом он сел на лавку. И перекрестившись, взял в руки ложку. Нам сделать знак следовать его примеру. Для меня многое виделось странным, но лезть с вопросами я не стала. Всё-таки есть к женскому организму особый подход. К моему точно. Это накрытый сытными яствами стол. А ещё меня интересовало, к чему такая свистопляска и чем новообъявившаяся лекарка так привлекательна. Если за мной не стоит никто из влиятельной родни, да и приданого при случае нет. Разве что кот с черепом. И тех при случае можно отобрать.

Я постаралась не вытаращивать глаза от такого изобилия: рыбка копчёная, домашняя колбаска, сальцо, сыр, мочёные яблоки, варёные яйца, зелёный лук, укроп, хлеб и…

– Тесто самолепное, по столичному рецепту. С мясом, – с гордостью произнесла женщина, водружая на стол чугунок. От него вкусно пахло, и был этот аромат очень даже знаком. Горшочек со сметанкой оказался очень даже уместным.

– Пельмени! – непонятно чему обрадовалась я, словно не видела их сто лет. На самом же деле покупала два дня назад. С домашними, конечно, не сравнишь. А что делать? Студенческая жизнь — это не мамкины харчи. Чем богаты, тем и рады. И потом, некогда на кухне в общежитии танцы отплясывать. Времени не хватает.

– Как? – заинтересованно произнесла женщина, накладывая самолепное тесто в тарелку мужу. Потом взялась за сына, за себя. Мне, гостье дорогой, было предложено самой себя обслужить. – Накладывай, Алёна сколько хочешь. Нам по десятку, мужикам по три.

– Спасибо! – поблагодарила я, даже не смеясь. Эти самые пельмени делали стаканом, никак не рюмкой.  С десятка я точно сытая буду. – Вкусно, – похвалила я хозяйку. Сам староста, как и его сын, молчал. То и дело посматривая на меня из-под густых бровей. – А у нас в пельмени, что только не кладут. Грибы, картошку, мясо с луком, сало.

– А грибы какие лучше? – тут же ухватилась предприимчивая Соломея Степанна. – Рыжики али валуи? А, может, опёнки?

– Всякие, – ответила я, совершенно не зная, какие грибы добавляет мама. А в магазинных и подавно не разбиралась. Отличительная черта последних – наличие хрустящей земли на зубах.

– Дело, – кивнула женщина. Подозреваю, ждёт Сёмку дегустация новых блюд. Надеюсь, желудок у него крепкий. Если что кузнец дубовой корой поделится.

Староста зыркнул на жену. Она, как ошпаренная, ойкнула и бросилась к шкафчику. Достала оттуда небольшую рюмочку, три стакана и бутылку с янтарной жидкостью, ещё какой-то графин. Почтительно поставила всё перед хозяином дома. В стаканы полилась жидкость из бутыли, а в рюмочку из графина. Я думала, мелкая посуда для меня. Но оказалось, мне как и Макару Кузьмичу, поднесли стакан.

– Ну, Алёна, за знакомство, – произнёс тост хозяин и посмотрел на меня. Вообще-то, они все на меня пялились. Кто прямо, а кто искоса.

– Э…а можно молока? Я вот это просто никак, – осторожно отодвинула пальцем гранёный стакан. – Или чай.

Семён расцвёл, а вот его отец довольно крякнул.

– Батюшки святы! Лафитник себе поставила, а лекарке нет. Ну, Соломея Степанна, учудила, – словно спохватилась женщина и метнулась к шкафчику с посудой. Извлекла из него такую же рюмочку на тонкой ножке. Староста тут же наполнил её до краёв и самолично придвинул мне.

Это что сейчас было? Проверка на вшивость? Или тест на алкоголь для новой лекарки? Ну и жуки!

– Не побрезгуй Алёна. Анисовая исключительно для пользы, – поднял указательный палец вверх Макар Кузьмич. – Хозяйка моя самолично готовила. А она мастерица на всякие разносолы. Ни разу с её произведенья голова не болела.

Я осторожно улыбнулась. И под одобрительный взгляд всех жильцов этого дома подвинула к себе рюмочку. Лафитник, как назвала его старостиха. На вкус анисовая настойка оказалась довольно приятная, хоть и крепкая по моим понятиям. Но вслед отправленный пельмень со сметанкой исправил обжигающий эффект. Ладно хоть слёзы не выступили от лечебного эффекта.

Стук откуда-то с улицы прервал наш «милый» обед.

 – Кто там? – Вскинул брови Макар Кузьмич.

 – Сейчас гляну. Не иначе соседям что-то понадобилась – предположила Соломея Степанна. После чего она, не спрашиваясь мужа, налила рюмку анисовой. Запрокинула её, закусила мочёным яблочком. И как крупный белый лебедь отправилась на разведку. Хотя, о чём это я? Старостиха как бульдозер подъехала к окну, распахнула створки и громко поинтересовалась, перекрикивая гогот вскинувшихся дворовых гусей и уток: