Алёнка в космической академии: всем А.Б.З.А.Ц.

Глава 1. Полный абзац

Я-то думала, что самым страшным в моей жизни будет защита диплома и лечение воспалившегося зуба, а тут...

– Ты станешь худшей ученицей в истории космической академии! – объявил папа тоном, не терпящим возражений. – Спаси человечество – покажи этим инопланетным цивилизациям всю силу и мощь русской лени!

Я открыла рот от удивления. Всю жизнь он требовал от меня высоких оценок и первых мест на олимпиадах и спортивных соревнованиях. А я – послушная папина доча, поэтому изо всех сил старалась его радовать. Но теперь он говорил совершенно противоположное!

– Испортишь им учебный процесс, сломаешь систему и разрушишь врага изнутри! – папа пафосно вскинул руки к потолку. Злодейского смеха только не хватало... Но его с лихвой заменило ехидство сидевшей в кресле бабули:

– Гранатки взять с собой не забудь. Немчуры «Катюшу» запомнили, а инопланетянцы ввек не забудут нашу Алёнушку!

Я тихонько хихикнула с дивана, а папа покачал головой:

– Нам нельзя открывать боевые действия. Только совершенно секретная операция под прикрытием.

– И лучшего агента, чем двадцатилетняя Алёнка-несмышлёнка во всей России не нашлось? – продолжала наседать бабуля. Я возмутилась:

– Лучшая студентка института, между прочим! Медалистка и круглая отличница, идущая на красный диплом.

– Спортсменка, комсомолка и просто красавица! – подтвердила бабуля.

– Но на носу у меня прыщик и сессия! Я не могу сейчас уехать... – я погрустнела.

– А папашка твой безголовый отправляет за тридевять земель, – бабуля согласно закивала. Папа как обычно огрызнулся:

– Не «земель», а «световых лет». И вообще! Шли бы вы, Агриппина Вениаминовна, носочки вязать.

– Для тебя, Захарушка, давно испанский сапог заготовила, – хмыкнула в ответ бабуля. В свои семьдесят с хвостиком, этот полутораметровый моторчик выглядел на умеренные шестьдесят. А по бодрости духа она вообще тянула лет на тридцать. И спицы такой боевой бабуле в руки лучше не давать – уколет похлеще, чем шуточкой. Вот кого надо отправлять на другую планету...

– Кстати, – вспомнила я, приложив палец к губам. – Если стану учиться в этой звёздной академии, то инопланетянкой там буду я.

– Не «если», а станешь! – папа едва не задымился от возмущения. – Твой золотой ум и здоровый скептицизм как нельзя кстати! К тому же, – глаза папы сверкнули вызовом: – Ещё никому не удавалось стать лучшей худшей ученицей! Кто, если не ты, покажешь всем класс?

Я почувствовала, как внутри что-то сжимается в тугой комок. Соревнование ради победы? Пф-ф-ф! Но вот бросить вызов самой себе – это совсем другое дело! Тем более, показать «класс» предстояло всей нашей необъятной Вселенной, ведь папа... то есть, Захар Юрьевич занимает секретный пост в секретной организации, которая защищает Землю от иных цивилизаций.

Кстати, чтобы вы понимали всю серьёзность ситуации – секретная организация настолько секретна, что даже сотрудники не знают её полного названия и наименования своих должностей. А человечество, засевшее в телефонах и ржущее над третьей рукой, нарисованной нейросетью, до сих пор воспринимает в шутку контакты с инопланетянами. Слишком занято, понимаешь ли.

– Русская красавица Алёнушка – экзотика на другой планете! – с важным видом заявила бабуля, поднимая указательный палец. – Найдёшь там себе инопланетянца с тентаклями, заведёте кучку тентаклят.

– Мама! – изумлённо воскликнула моя мама, до сих пор молча стоявшая у окна, а я покраснела, представив, откуда бабуля могла понабраться таких знаний... Так, а мамуля откуда знает?! Я с подозрением посмотрела в её сторону, но мама старательно изучала шторы.

– Что такое «тентакли»? – хмуро уточнил папа.

– Эх ты! – воскликнула бабуля. – В своей «Матрице» работаешь, а таких элементарных вещей не знаешь.

– В «МИБе» – «Man in black», – подсказала я. – «Матрица» – это про другое.

– Там тоже тентакли есть, только металлические, – отмахнулась бабуля.

У неё, как и у нас с мамой все представления о космосе ограничивались фильмами и книгами. Папа мало что мог рассказать из-за «повышенной секретности и отсутствия допуска к соответствующему уровню информации», хотя иногда мы с бабулей умудрялись подслушивать. Немного, конечно, – папа обычно тщательно следил за соблюдением всех правил. Тоже отличник...

– Пап, а, пару лет это всё не может подождать? – голос дрогнул, но уже не от тоски. Внутри вскипела ярость. Я всю свою жизнь впахивала, чтобы стать лучшей из лучших, чтобы папа мной гордился, а теперь мне предстоит от всего отказаться?! И ради чего?

– Не может! – отрезал папа. – Человечество в опасности!

В глазах потемнело, но мысль «А я – нет?!» так и осталась невысказанной, потому что снова влезла бабуля, вскидывая руки к потолку:

– Голактеко опасносте, а ты тут о каких-то глупостях, вроде своей жизни думаешь!

Я не выдержала и расхохоталась. Нервно, с истерикой. Как же я любила свою семью! Только вот теперь придётся с ними расстаться, чтобы я могла их защитить... Увидимся ли мы вновь?..

Бабуля вмиг почувствовала смену в моём настроении и, пересев на диван, погладила по плечу. Не представляю, что бы я без неё делала? Если бы не этот неиссякаемый оптимизм, я бы бегала и смешно размахивала руками, вопя от ужаса!