Алёнка в космической академии: всем А.Б.З.А.Ц.

Глава 8. Добро пожаловать на П.Ч.И.Х.Е.

– Добро пожаловать на П.Ч.И.Х.Е.! – поприветствовал механический голос, стоило только мне последней выйти из поезда.

– Будьте здоро-о-овы! – дружным хором протянули пассажиры, ехавшие со мной. Они весело рассмеялись и захлопали в ладоши, а я поджала губы – почему во мне это выдавало новенькую, а в них нет?

Перрон тоже был небольшим, как и предыдущий, но вместо дверей стояли стеклянные перегородки, через которые тонкой струйкой просачивались студенты. Процесс шёл медленно, что-то там происходило, однако мой рост не позволял мне разглядеть за спинами других, даже если я вставала на цыпочки.

Нахмурившись, я взялась за ручку чемодана и придвинулась поближе к гадскому хаму. Общаться с ним не хотелось – мало того, что Женька узнал мой вес, постоянно издевался, так ещё теперь и мои слёзы видел! Гад такой... хамский... А я просто по родным соскучилась, вот и всё. Но рядом с ним я чувствовала себя... ну, не знаю... защищённой что ли?.. Наверное, потому что он был единственным, с кем я успела хоть как-то познакомиться. Генка уже прошёл вперёд, и это меня порадовало. Такой тип, как он, явно будет мстить, поэтому придётся всё время оставаться настороже.

Когда до стеклянных перегородок оставалось всего несколько человек, я начала различать тихий мужской голос. Очень-очень унылый и меланхоличный. Говоривший то ли находился в глубокой депрессии, то ли просто устал от тягот взрослой суровой жизни. Спустя ещё пару минут передо мной предстал обладатель этого голоса – молодой симпатичный парень с печатью беспробудной тоски и родинкой на лице. Он был одет в тёмно-синюю форму и, очевидно, выполнял функцию таможенника. Я стала с интересом наблюдать за процессом.

Вот очередной прибывший подошёл к стеклянной двери, она открылась, пропуская его внутрь, и закрылась следом. В этой кабинке располагалось несколько полочек: на одну студент положил телефон, на вторую свою барсетку, на самую большую – спортивную сумку. Все ящички задвинулись в прозрачную стенку, где зажглись лазерные лучи, проходящие сквозь вещи. Таможенник своим убитым голосом возвестил:

– Проносить материалы сексуального характера, не предназначенные для лиц младше восемнадцати лет, запрещено.

– Нет, Толяныч, пожалуйста! – взмолился студент. – Там всего лишь фотка моей девушки с Земли!

Таможенник, без выражения повторив фразу, нажал на какую-то кнопку на панели, расположенной перед ним. Стенка тут же засветилась красным, и Толяныч прошелестел:

– Добро пожаловать на П.Ч.И.Х.Е.

– Сердца у тебя нет, – буркнул студент, доставая свои вещи из выдвинутых ящичков. Я не поняла, как происходило изъятие или уничтожение предмета, поэтому во все глаза продолжала изучать стенку.

У следующей девушки Толяныч обнаружил фотографии, сделанные на перроне. Но никакого разбивания телефона, как говорила Гуля, не последовало – только очередная кнопка и уже синий свет. На напитки свет был жёлтым.

Я искренне восхитилась:

– Без цветовой дифференциации запрещённых предметов у таможни нет работы!

– Что? – удивился стоявший рядом гадский хам, о котором я благополучно забыла. Он сощурился: – «Ку»?

Со вздохом я подтвердила:

– Два раза «Ку», если жёлтые штаны. А это андроид? – я кивнула на Толяныча. Уж больно механически он двигался, а от грустного голоса слёзы на глаза наворачивались и сердце сжималось.

– Ага, – усмехнулся гадский хам и с ехидной улыбочкой добавил: – Не айфон же.

Я презрительно бросила ругательство из «Кин-дза-дза»:

– Кю!

Он только хмыкнул. Отодвинувшись подальше от этого шутника, я продолжила наблюдать. Те студенты, которые прошли досмотр, далеко от стеклянных дверей не отходили – собирались в группки, примерно так же, как и на перроне. Там я и Генку увидела, и блондинку, с которой гадский хам общался, и компанию девчонок с «недо-Сэйлор-Мун» во главе.

– Отстёгивать ремни во время движения электропоезда запрещено. Применять грубую физическую силу запрещено, – прошелестел унылый голос Толяныча, когда в стеклянной будке оказался гадский хам. Я зажала рот руками. Неужели и его сейчас осветят цветным лазером?! И что случится? Женьку уничтожат?

– Полозов Евгений Олегович, – тем временем продолжал меланхоличный таможенник. – Уровень допуска разрешает озвученные действия. Штрафные баллы не начисляются. Добро пожаловать на П.Ч.И.Х.Е.

Интересненько. Кто же такой этот Полозов Евгений Олегович? Явно не обычный студентик. А Генке, кстати, начислили штрафные баллы? Но я не успела поразмышлять – подошла моя очередь проходить досмотр.

Невольно сглотнув, я сделала шаг вперёд. Когда за спиной закрылись стеклянные двери, я почувствовала, как накатывает приступ лёгкой паники. Вот же вроде никогда клаустрофобией не страдала, а тут чего? Случайно посмотрев на гадского хама, я увидела, как он изображает повешенного, накидывая невидимую петлю себе на шею и высовывая язык. Я недоуменно вскинула брови, а он потыкал в мою сторону пальцем и сообщил:

– В гроб краше кладут... Расслабься, Апельсинка! И давай, не тормози, а то нас отсюда не выпустят.

Я скрестила руки на груди, пытаясь гневным взглядом прожечь дыру в этом гадском хаме, но он только ехидно улыбался, жестами советуя мне пошевелиться, даже постучал пальцем по запястью.