Алёнка в космической академии: всем А.Б.З.А.Ц.

Глава 14. Сколько раз можно разбить одно сердце?

– Тупая ботанка! – закричал мой одноклассник.

– Оксюморон? Интересно... – пробормотала я, а потом получила портфелем по голове за странное оскорбление. Плача от боли и обиды я никак не могла понять, почему одноклассник назвал меня тупой, а сам не знал таких элементарных вещей... Так в первом классе началась моя непростая жизнь ботанки. Бабуле приходилось много раз вытирать мои слёзы, объясняя, что не все в мире такие идиоты, какие сконцентрировались в одном классе. И школе. И дворе...

В какой-то момент я научилась не поправлять учителей, не комментировать ошибки одноклассников и даже помогать с контрольной, если меня перестанут обзывать. Друзей сверстников завести так и не получилось – мне было с ними очень скучно... Пока девчонки моего возраста выли под песни звёздных красавчиков, обвешивая их плакатами свои комнаты, я с головой уходила в чтение. И читала я всё – от папиных газет и маминых дамских романов до бабулиной коллекции нестареющей классики, которую она собирала годами. «Танцульки гламурных мальчиков» меня не привлекали, а книги не привлекали всех остальных, поэтому нам было очень трудно говорить на одном языке.

С парнями всё обстояло ещё хуже. Первая в спорте и учёбе, победительница любых соревнований, лучшая из лучших во всех сферах их одновременно и влекла, и жутко пугала. Ко мне пытались клеиться, но я совершенно не умела флиртовать или кокетничать, поэтому высказывалась довольно резко и прямо. От помощи тоже отказывалась, ведь это скорее им нужна была моя. Или специалистов. Очень-очень хороших специалистов...

В общем, когда я в восьмом классе впервые влюбилась, мой мир перевернулся. Блондин с голубыми глазами... Игорь. Он казался мне таким умным, таким начитанным, а ещё безумно красивым! Познакомились мы в библиотеке, когда чуть не подрались из-за единственного экземпляра старой книги.

С Игорем было легко и весело. Мы обсуждали прочитанное, делились мнениями и додумывали сюжеты, которые нам не нравились. Иногда гуляли, держась за руки, но чаще читали, сидя рядышком. Моё сердце билось, как сумасшедшее, а щёки краснели, стоило Игорю взглянуть на меня своими глубокими голубыми глазами и улыбнуться. Я хотела, чтобы так оставалось всегда.

Где-то спустя месяц я стала замечать, что Игорь всё реже читает и всё больше просто смотрит. Его внимание было безумно приятно, но из-за этого я не могла сосредоточиться на прочитанном и постоянно отвлекалась; даже стала хуже учиться. А Игорь всё настойчивее касался меня – сначала это походило на волнительную случайность, от которой я чуть ли не в обморок падала, однако потом мой парень стал трогать меня за грудь и поглаживать колени уже специально.

Я жутко смущалась и убирала его руки – всё-таки нам было всего по четырнадцать лет, какие тут «взрослые игры»? Но Игорь не отставал, даже иногда проявляя грубость. Он не хотел меня слушать, не хотел ждать и терпеть. Слова «мне нужна только ты» казались сладким мёдом, который растекался по телу и сосредотачивался горячим комочком внизу живота. Только вот воспитание бабули не позволяло согласиться. И я не давала Игорю даже поцеловать себя, хотя безумно этого хотела.

Его терпение лопнуло. Когда мы в очередной раз остались одни в классе, чтобы почитать, Игорь попытался взять меня силой. Я тогда сломала ему руку, воспользовавшись одним из тех приёмов, что научил меня папа. В школе никто не поверил, что такой «хороший и воспитанный мальчик» начал приставать, особенно после того, как Игорь всем рассказал свою версию – я вешалась на него постоянно, а он отказывал. Тогда-то я решила показать истинное лицо. Многие ребята, которые пытались ко мне подкатить и получили отказ, подтвердили, что я всегда так поступаю. На моей стороне остались только родители и бабуля, поэтому школу пришлось сменить.

Столько я тогда рыдала – я не помню. Сердце просто разрывалось на куски. Было очень горько! Ведь мы так хорошо проводили время вместе... Наверное, дело во мне. Я слишком закрытая и отстранённая, холодная и безэмоциональная – так говорили все сверстники. Помню, бабуля своим неугасимым позитивом вытащила меня с самого дна ямы, в которую я попала из-за самокопания. Я доверяла ей безгранично, поэтому перестала считать себя белой вороной, но на противоположный пол стала смотреть с подозрением. И не зря.

В новой школе слава «заумной ледышки» быстро разлетелась, и внезапно парни решили устроить соревнование – от кого первого ледышка растает... Я сначала не могла понять, откуда ко мне такое повышенное внимание и ненависть со стороны девчонок, но потом... Потом я снова влюбилась. На этот раз уже «пошла от противного» – Рома, блондин с голубыми глазами, был спортсменом, который ненавидел книги. Рома попросил помочь ему подготовиться к экзаменам в девятом классе. Точно знал, чем меня можно увлечь...

Такому высоченному качну я бы не смогла ничего сломать, но не пришлось даже пытаться. Девчонки из нашего класса, до безумия влюблённые в Рому, рассказали про спор парней. Я, наивная дурочка, не поверила сразу, отмахнулась. И ещё какое-то время надеялась... Однако всё же решилась спросить прямо и Рома не стал увиливать. Он просто не умел врать, ведь для этого хоть какие-то мозги нужны... Хотя экзамены он всё-таки сдал – у него-то был хороший репетитор...

Я ещё больше закрылась, стала острить и снова начала поправлять учителей и одноклассников. Лучше оттолкнуть, пусть от этого становилось больно и одиноко. Но я боялась с кем-то сближаться после всего случившегося и на любовь стала смотреть с практической точки зрения. Толку от неё не было никакого, только лишние переживания и отвлечения от учёбы. Хотя бабуля убеждала, что настоящие мужчины ещё не перевелись на русской земле, да и мама верила в большую и чистую любовь.