Алёнушка. Том 1. Академия — Волчьи ворота

Глава 3. В картинку воткнута игла. Ты в курсе, — это не игра. Какой ты хочешь получить ответ? Так знай, мне очень много лет

Перебросились ещё парой фраз с соседом о здоровье деда и бабушки. О том, когда у моей мамы отпуск и пойду ли в этом году в школу. Не поменял ли место работы мой папа. И чего его так долго в селе видно не было. Послушала забавную историю про щенка, проводила соседа и пошла к окошку.
Тень от хаты покрывала обширную площадь, и здесь, казалось, даже ещё прохладнее. Отцепила банку от ремешка, поставила на подоконник и взяла куклу в руки. Приятные шелковистые волосы, тёплый пластик, мягкая резина головы и рук. Коротенькое платье из тонкого искусственного бархата, зелёного цвета, кружевные носочки и резиновые белые тапочки. Она понравилась мне с первого взгляда. И пахла так приятно. Но как оказалась на подоконнике? Кто её сюда принёс? Не сама же она сюда пришла? А это платье лежало в коробке, упакованное в целлофан. Может, мама, перед отъездом его надела на куколку? Утром Настенька ещё была в красном сарафане.
— Ну что, пойдём, отнесём малину в погреб, возьмём ещё баночку и вернёмся. Хорошо? — сказала, обращаясь к кукле.
Собака Мушка, гремя цепочкой, выскочила из будки, глянула на меня с куклой в руках, жалобно заскулила и снова спряталась в будке.
— Муха, ты чего? Это я, Алёнка. Испугалась меня? — ласковым голосом сказала собачке.
Поставив банку в погреб на ступеньку у стены, решила подойти к будке. Муха рычала и никак не хотела вылазить. Даже не поняла, что могло так напугать собачку. В прошлом году она была ещё щенком и буквально выросла на моих руках.
Сняла банку с забора, прицепила на верёвку к ремешку и пошла снова собирать малину. Настеньку решила взять с собой для компании. Пока собирала малину, разговаривала с куклой, и, казалось, что она меня слушает. А когда оборачивалась, чтобы посмотреть на Настю, представляла, что она улыбается мне и машет рукой. Так, мы насобирали пять полных баночек. Муха всякий раз пряталась в будку, когда я с малиной и куклой возвращалась во двор.
Дед с бабушкой уже закончили с ремонтом мотоцикла и вернулись, чтобы отмыть руки от масла.
— Как малинка? — спросил дедушка, — две баночки хоть насобирала?
— Пять, — ответила я с гордостью, — мне Настенька помогала.
— Та ну, как кукла тебе помогала? — насмешливо спросила бабушка.
— Она на подоконнике сидела, а я собирала ягоды и с ней разговаривала.
— Ну тогда бери свою Настю, съедим по пирожку с молоком и в хату. Уже совсем жарко становится, — сказал дедушка.
Завтрака у деда с бабушкой никогда не было. Проснувшись, они оба выпивали воды и шли работать. Дед кормил животных и шёл в огород. Бабушка отводила коз на пастбище, возвращалась и готовила. Обед и завтрак получался в одно время, часов в 9, начале десятого. И был достаточно плотный: первое и часто второе. После такой сытной трапезы дедушка шёл работать в огород, или в гараж, а бабушка занималась своими делами. Иногда помогала деду с ремонтом мотоцикла или в других делах. А дед по субботам мыл в хате полы и никому это дело не доверял. Если только кто поможет ему вытряхнуть половики.
Внуки приучались к труду с мальства. Когда приезжали, то дед быстро находил для всех занятия, и никто не возражал. Приезжали, уезжали, а я оставалась на всё лето, и мне это нравилось.
— Сегодня снилось, что Маша приехала, — сообщила я бабушке.
Постелив старые пальто на пол, мы с ней устроились перед телевизором. Так прохладнее.
— Да ты что? Они писали, что собираются приехать, но дату не уточняли, — ответила баба Катя.
— А то гляди вещий сон, — подал голос с диванчика дед Платон.
Залаяла собака, и в дверь постучали. Это оказалась Варя. Крёстная вернулась с телятника и привела детей домой.
— Здравствуйте! Можно Алёну забрать? — спросила Варя.
— Здравствуйте, девушка! Забирайте. Только на солнце не сидите, а то жара уже невозможная, — сверкнув очками, поприветствовал дед мою подругу.
Собрав мешок с куклами, я пошла в гости. Крёстная устроилась отдыхать в зале, а мы разместились за столом у телевизора, перед огромной сковородкой с жареными семечками. Для нашего возраста ничего интересного по программе не нашлось, а Ваньку позвал приятель, играть на компьютере. Он убежал, оставив нас одних.
— Красивые волосы у Насти, — с грустью сказала Варя, — как же я хочу такие.
— Может, загадать Деду Морозу на Новый год? — вырвалось у меня.
— Точно, — обрадовалась подруга, — только это долго. Двоюродная сестра Зина говорила, что можно загадать желание на Пиковую даму.
— Как это? — спросила я, глянув на колоду карт в коробке на столе.
Варя взяла карты и стала выкладывать на стол по одной.
— Вот, — начала она, достав Пиковую даму, — нужно написать на стыке половинок слово: ведьма. Вечером загадать желание и положить под подушку.
— И волосы к утру отрастут? — спросила я.
— Та нет. Хочу, чтобы мама не водила меня больше к парикмахеру. Волосы сами отрастут, без колдовства, — ответила Варя, пряча карты в коробку. — Но я не могу на этих ничего писать. Мама увидит и станет ругаться. Нужна другая колода, а у меня нет.
В эти карты мы играли часто, картинки на них были красивые. А вот сосед подарил мне колоду простеньких карт и сказал, что там несколько штук не хватает. И я предложила Варе использовать их. Тем более что просить Пиковую даму, о чём угодно, можно бесконечно. И совсем неважно, кто её владелец.
— Давай домой сбе́гаю и принесу, ту, что мне дед Миша подарил, — предложила я.
Подруга согласилась, и я, взяв с собой куклу, побежала домой. Варя, правда, удивилась, почему беру с собой Настю. А я ответила, что кукла без меня не может.
Дед и бабушка с включённым телевизором, спокойно спали под какую-то научную передачу. Стараясь не разбудить их, пробралась в дальнюю комнату. Там в коробке хранились все подарки от соседей: игрушки, книги и прочее. Найти старую колоду сразу не удалось. Куклу посадила на диван и стала тихонько перебирать вещи. Карты словно исчезли. Подумала даже, что бабушка их выбросила или в печке сожгла. Расстроенная, убрав всё в коробку, села на диван.
— Ну вот куда они делись, ты не знаешь? — спросила я Настю.
Прекрасно понимала, что она не ответит, но больше в этой комнате никого не было. Только взяла куклу на руки, как обнаружила, что она сидела на колоде всё это время.
— Спасибо, — поцеловала я пластмассовую подругу и побежала к Варе.
Разложив карты, как для ворожбы, Варя сидела за столом, изображая, что гадает. Конечно, она ещё не умела, но видела, как это делают старшие двоюродные сёстры.
— Принесла? — спросила она.
— Да, вот, — я положила на стол старенькую, потёртую коробку.
— У моего деда такие, но он точно не отдал бы, — беря в руки карты, – сказала подруга.
Она сидела и молчала, а потом выдала:
— Ты забрала с собой куклу, думая, что я её испорчу? Я бы никогда.
В голосе Вари слышалась обида, и на глазах появились слёзы. Пришлось рассказать всё про ночную побудку.
— Конечно, я уже большая и в сказки не верю. В этом году в первый класс пойду, но мне кажется, что у нас получилось оживить Настю, — заключила я.
Мой рассказ подруга слушала внимательно и не перебивала.
— Мама разговаривала сегодня с тётей Мариной о тебе, — шёпотом, покосившись в сторону комнаты, где отдыхала крёстная, начала Варя. — Они думают, что бабушка Дуся, умершая недавно, передала тебе свой ведьмин дар. Вот это, — показала Варя пальцем на мой кулон четырёхлистного клевера, — ты не говорила, откуда цепочка появилась. Баба Дуся подарила?
— Да, — ответила я, — но я не знала, что нельзя брать такие подарки.
— А нас родители специально в другое село отправили, — как только слух прошёл, что Дуся-ведьма умирает. Но ты не волнуйся, я твоя подруга и никому не расскажу.
— Ты не расскажешь, а уже тётя Марина знает. Значит, не только на одна. Как дедушка с бабушкой не думали, всё равно всё село уже знает, — вздохнула я. — Что теперь со мной будет? Не хочу быть ведьмой.
По щекам потекли слёзы, и я начала всхлипывать. Варя обняла меня, пытаясь успокоить, и начала гладить по голове.
— Папа мой говорит, что во всём нужно видеть возможности, — прошептала она мне на ухо. — Давай спросим у Насти, она это бегала ночью по хате или ёжик.
— А как? — вытирая слёзы спросила я.
Поднявшись из-за стола, Варя ушла в спаленку и вернулась с тетрадью и ручкой.
— Смотри, на листе бумаги мы напишем весь алфавит. Да, нет, не знаю и цифры. В центре нарисуем куклу. Напишем над её головой — Настя. Нарисуем ей пупок. Возьмём нитку с иголкой и воткнём в него. Будем задавать вопросы кукле, а если и вправду ты ведьма, и Настя ожила, то ответит. Поймём по отклоняющемуся ушку иглы.
Мне понравилась такая игра, и я согласилась. Читать и писать уже умела, но получалось плохо, и буквы ещё плясали в разные стороны. В этом году Варя закончила первый класс, и оформление легло на неё. А миссию вставлять в пупок нарисованной кукле иголочку и задавать вопросы, возложили на меня.
Когда всё уже подготовили, то мы обе растерялись: какой вопрос задать первым?
— Спроси у Насти, она нас слышит? — предложила Варя.
Глянув на куклу, сидящую на столе, и смотрящую прямо на меня, немного испугалась. Улыбка сошла с её губ, а и без того тёмные глаза стали практически чёрными. Может, из-за того, что комната находилась внутри дома, с окошком, выходившим на веранду, сюда свет сла́бо пробивался. Но все предметы стали в одно мгновение выглядеть иначе и пугающе.
— Варя, что-то мне уже не нравится эта игра, — шёпотом произнесла я.
— Да перестань, кукла пластмассовая, что может случиться, — попыталась подбодрить меня подруга.
— Хорошо, — ответила я и, стараясь не смотреть в глаза кукле, воткнула иголку в пупок на картинке. — Настя, ты меня слышишь?
Нить в руке натянулась, и у́шко отклонилось в сторону слова «Да». У меня по спине пробежали мурашки и волоски на руках поднялись. Глупо спрашивать такое у куклы, сидящей, напротив, и смотрящей прямо на тебя. Я это понимала, но нужно с чего-то начинать.
— Настя, это ты сегодня ночью бегала по хате и смеялась?
У́шко иголки снова показала на — «Да». Рядом со мной занервничала Варя.
— Что-то мне тоже уже страшно, — призналась подруга.
Но у меня открылось второе дыхание, и я решила продолжать.
— Куда делось пятно над дедовой кроватью в его спальне? Душа бабы Насти теперь в тебе?
«Да», — снова показала иголка.
— Кто тебя принёс на подоконник?
Иголка стала показывать на буквы, написанные Варей: «Сама пришла».
— Мне страшно, — стала трясти меня за руку подруга, — может, хватит, давай остановимся?
Но я уже не хотела останавливаться.
— Ты хочешь нас убить? — вырвалось у меня
«Нет», — ответила кукла.
— А что? Для чего ты? Что собираешься делать?
«Защищать», — показала иголка на буквы алфавита.
У меня немного отлегло от сердца. Я повернулась к Варе и сказала совершенно спокойно:
— Вот видишь, Настя нас будет защищать, не бойся ты так.
— Ты можешь исполнять желания? — глянув на куклу, спросила я.
Нитка с иголкой в моей руке повисла и ничего не показала. Подумала, что уже сеанс закончился и кукла не хочет с нами разговаривать.
Хотела убрать иголку, как она начала показывать на алфавит.
«Я нет, а ты можешь», — произнесла Варя, читая указанные буквы.
— Что я могу? — снова спросила я.
«Ты можешь исполнять желания», — прочитала Варя.
— Ладно, проверим. Скажи, пожалуйста, сколько тебе лет?
Мне захотелось проверить, правда ли это душа моей прапрабабушки или просто чёрт шутит, как иногда говорит баба Катя.
Нить снова повисла, но только на мгновение. Снова натянувшись как тетива на луке, стала показывать цифры.
— Один, два, четыре, — прочитала за иголкой Варя. — Душе твоей прапрабабушке сто двадцать четыре года? Здорово. Алёна, ты сегодня у дедушки Платона спроси, сколько его бабушке было бы лет сейчас.
Видно было, что Варя уже успокоилась и тоже вошла в азарт.
— Спроси ещё чего-нибудь, Алёна, мне страшно, но интересно.
Двоюродную сестру Машу, я не любила. Старше меня на два года, она всё время ко мне придиралась. Жила от деда с бабушкой дальше всех и приезжала с родителями только на летние каникулы. Отец или мама оставляли её и уезжали. Приезжал забирать дочь уже другой из родителей.
— Когда приедет моя сестра Маша, — задала я вопрос, глядя на иголку.
— Завтра утром, — прочитала Варя. — Маша приедет завтра утром, и ты не будешь со мной играть, пока она не уедет, — с обидой в голосе сказала она.
— Будем играть втроём, — попыталась успокоить подругу.
— Та ну её, она злая, не хочу. Можешь сделать так, чтобы она не приехала или уехала побыстрее? Алёна, спроси у Насти, пожалуйста.
— Нет, Варя, Машу привезёт её мама и уедет. А через месяц приедет забирать папа. Так, обычно и происходит. Ничего не получится.
— Значит, у нас есть только один день — сегодня. А потом ждать, пока не заберут Машу, — совсем сникла Варя.
Прошлым летом бабушка ругала меня, когда я оставляла Машу и уходила гулять с Варей и Ванькой. Но с двоюродной сестрой мы были совершенно разные. Только за игрой в куклы мы не ссорились. Машка всё время пыталась показать своё превосходство и старшинство. Твердила, что я младше и должна слушаться, а мне это совсем не нравилось.
Но есть ещё вариант, что могут приехать двоюродные брат и сестра: Серёжа и большая Алёнка — так называли двоюродную сестру у нас в семье. Я Алёнка маленькая, и младше Серёжи на пять лет. Собственно, имя дал мне Сергей. Взрослые говорили, когда брат приехал встречать маму со мной из роддома, то сказал так: «Назовите её Алёнушкой или несите обратно».
— У тебя есть родная сестра Алёна, может, двоюродную назовём по-другому? — спросили мальчика взрослые.
— Нет, — ответил Серёжа, — назовёте по-другому, не буду с ней играть. Мне другие имена не нравятся.
Делать нечего, пришлось уступить ребёнку. Взрослые посмеялись, посмеялись, да и назвали меня — Алёнушка.
К слову сказать, Сергей часто приезжал к старикам именно поиграть и пообщаться со мной. На него спокойно оставляли меня маленькую, и он с удовольствием нянчился. Родная сестра даже немного обижалась на него.
— Будем завершать сеанс? — спросила Варя. — У меня больше нет вопросов.
Она собиралась забрать у меня иголку с ниткой и листик, но я остановила:
— Погоди, есть ещё вопросы.
Спросить хотелось много чего, но остановилась на главном:
— Настя, ты когда-нибудь будешь двигаться и разговаривать со мной как живая?
Нитка повисла в моей руке, но только на мгновение. Резко натянулась и иголка ушком показала на слово: «Да».
В зале закашлялась крёстная, оповещая, что уже проснулась.
— Давай, убирай скорее иголку и листик, — всполошилась Варя, — мама увидит, станет ругаться.
Лист бумаги с изображением куклы, буквами и цифрами, я забрала себе, засунув в мешок с игрушками. А иголку с ниткой Варя вколола в катушку и поставила на подоконник.
— Здравствуйте! — вышла к нам крёстная, потирая глаза. — А я думала, что вы на дворе. Тихо так здесь сидите. С новой куклой играетесь?
Я решила проверить, правда ли я могу исполнить желание Вари.
— Крёстная Вера, а можно вас попросить, — спросила, глядя ей в глаза.
— О чём? — усмехнулась женщина.
— Варе очень хочется отрастить косички. Пожалуйста, не стригите её больше.
Крёстная замерла на месте, сражённая моими словами. Но я смотрела на неё умоляюще и, отвиснув, она ответила:
— Ну, если ты просишь, Алёнушка, пусть отращивает, но заплетать будет сама.
— Спасибо мамочка, — бросилась к ней Варя, обняла и поцеловала в щёку.
— Ой! — вскрикнула крёстная, глядя на мою Настю. — Красивая кукла, но взгляд у неё такой суровый. Часом, не заколдованная? — перевела на шутку она.
— Нет, нет, она хорошая, — затараторила Варя. — Просто в комнате темно. А на свету у неё глаза так красиво светятся и волосы переливаются.
— Верю, — ответила ей мама улыбаясь. — Вы, как жара спадёт, сходите и нарежьте травы поросятам. Только осторожнее, ножи вчера ваш батько поточил.
Оставив нас одних, крёстная ушла на кухню готовить. А мы решили пошить рюкзак, чтобы я Настю везде с собой носила. Варя нашла поясок от старого маминого платья. Из юбки сшили мешок, по размерам куклы. А из пояска сделали лямки и пришили к мешочку, в котором проделали дырки для ручек и ножек куклы.
— А надо мной смеяться не будут? — спросила я, разглядывая себя в зеркало, примеряя рюкзак с Настей на спине
— Разве теперь это важно, будет кто-то смеяться или нет? Главное, что мы с тобой знаем, зачем так нужно, — успокоила меня Варя.
Брат Вари пришёл от друга, когда уже спала жара. И мы — я, Варя и Ванька, вооружившись ножами и старым ведром, отправились в поле, резать траву поросятам. Только я собрала стебли в пучок и опустила нож выше корней, как лезвие соскочило и полоснуло по большому пальцу.