Алёнушка. Том 1. Академия — Волчьи ворота

Глава 4. До свадьбы заживёт

Всё случилось так быстро, что я только ойкнула. Варя бросила срезанный пучок травы в ведро и подскочила ко мне.
— Покажи. Ай-яй-яй, как же ты так, Алёна? Погоди, я сейчас.
Она огляделась, и, найдя подорожник, срезала. Поплевала на листок, вытерла о подол сарафана и обмотала мне палец.
— Только не плачь, до свадьбы заживёт.
— Болит? Ты прижми его покрепче к пальцу, чтобы вся кровь не вытекла, — как мог, посочувствовал Ваня. — А хочешь, я на него подую?
— Дуть будешь, когда зелёнкой намажем, чтобы не щипало, — сказала брату Варя.
— Ну, раз ты раненая, охраняй ведёрко, а мы быстро травы нарежем, — сказал Ваня, — вернёмся, я тебе сам рану закрашу и повязку наложу.
Мне даже стало стыдно, что мальчик младше меня, умеет гораздо больше. Конечно, он же в селе вырос, а я из города, привыкла ко всему готовому.
Ранка оказалась неглубокая, и кровь быстро остановилось, но боль не утихала. Я охраняла ведро, наблюдая, как оно быстро наполняется травой.
Крёстная готовила на кухне и не видела, когда мы вернулись. Ваня бегом отнёс траву в свинарник и вернулся в дом. Помыл руки в рукомойнике и принёс аптечку.
— Присядь к столу, раненая, ты моя, лечить тебя буду, — серьёзно сказал мальчик.
Видимо, так с ним разговаривали родители, потому что в интонации чётко прослеживалось сходство с их отцом. Ваня часто приходил домой с ушибами, разбитыми коленками, порезами, занозами и прочими травмами, полученными в пацанских играх. Опыт в этом деле имелся. Он с лёгкостью открыл пузырёк с зелёнкой, не запачкав пальцев. Намотал кусок ватки на спичку, намазал мой палец и принялся громко дуть. Я только молча наблюдала и держалась, чтобы не расплакаться.
В ход пошёл лист комнатного каланхоэ. Ваня примотал его к ране и завязал концы бинта бантиков.
— До свадьбы заживёт, — повторил он слова Вари.
— До какой свадьбы? — всхлипывая, спросила я.
— До нашей, — не растерялся Ваня и улыбнулся.
На это у меня не нашлось ответа. Просто поднялась с табурета, приблизилась и поцеловала Ваню в обе щеки, которые сразу покраснели от смущения.
— Что у вас здесь за лазарет? — спросила, появившаяся в дверях крёстная. — Порезалась? — покачала она головой, глянув на мой перебинтованный палец. — Ваня, ты у нас фельдшером будешь? Молодец, хорошо забинтовал, — похвалила сына.
— Нет, трактористом, — ответил мальчик и выскочил из комнаты.
Щёки у мальчишки пылали, глаза блестели, видимо, мой поцелуй произвёл на глубокое впечатление.
— Пойду домой, — сказала я, собирая игрушки, — наверное, уже дед с бабушкой встали. Бабушка обещала меня взять с собой на пастбище, за козочками.
— Любишь козье молоко? — спросила крёстная.
— Ага, с малиной и клубникой.
Я поднялась из-за стола и пошла в комнату.
— Тебе так полюбилась эта новая кукла, что вы сшили для неё рюкзак? — удивилась крёстная Вера.
— Настя без меня не может, — ответила я не оборачиваясь.
Во дворе у дедушки стояла тишина, только слышалось воркование голубей на крыше, и царапающее шлёпанье куриных лапок с коготками, на бетонном покрытии за невысоким деревянным заборчиком. Собачка дремала, высунув голову из будки. Кот Васька, растянувшись во всю длину, грелся в лучах заходящего солнца, на нагретом за день пороге.
Увидав меня, Муха выскочила из будки, радостно виляя хвостиком и звеня цепочкой. Васька сделал вид, что его это не касается. А на забор, махая крыльями, вскочил петух и громко закукарекал.
В этот момент обратила внимание, что собака, кот и петух, оного окраса, но в разных тонах — рыжие. Даже улыбнулась, а раньше не задумывалась. Они как заходящее солнышко.
— Уже хотела идти тебя звать, — отодвинув шторку на двери, из хаты вышла баба Катя, обувая тапочки, — за козочками пойдём?
Я сказала, что только занесу игрушки домой и пойдём.
— Постой, — остановила меня бабушка, прошмыгнувшую поперёд неё в калитку, — а это ты что придумала? Кукла так и будет теперь у тебя на спине сидеть?
— Да, она без меня боится оставаться дома, — ответила я, не найдя, что ещё придумать.
— Ну ладно, — согласилась бабушка.
Дойдя до огорода, я пропустила бабу Катю вперёд. В этом году за козами шла с ней в первый раз и не знала дороги. Да и старших нужно пропускать вперёд, этому меня учила мама. Я так и сказала бабушке.
По огороду с картошкой шла тропинка, упирающаяся в заросли кукурузы, подсолнухов и сорго, из которого дед всю зиму будет делать веники. Дальше колхозное поле с подсолнухами, а за ним речка. Там на берегу и паслись наши козочки.
Мне хотелось сорвать подсолнух, но бабушка сказала, что приметила парочку и на обратном пути можем сорвать. Но один. В нашем огороде свои растут.
Дойдя до середины поля, стали слышать голоса коз, и бабушка слегка улыбнулась. Она любила своих животных и страшно за них переживала. Увидев нас, козы запрыгали, пытаясь сорваться с привязи.
— Ты гляди, — показала бабушка на сломленную пополам маслину, — когда это её так? Дождя и грозы не было. Может, кто специально сломал? Утром ещё ствол целый был. Плохой знак, плохой.
Баба Катя трижды перекрестилась и пошла отвязывать коз, а сама постоянно косилась на сломленное дерево.
— А чего такого страшного в этом дереве, бабушка? — начала приставать я на обратном пути.
Бабушка ответила не сразу. Вероятно, думала, как мне — ребёнку, это преподнести.
— Ну, ба, ну бабулечка, расскажи, пожалуйста. Мне очень интересно, — заныла я.
— Старое это поверье, Алёнушка. Считается, что для всякого рода нечисти, это ворота в наш мир. Нужно будет утром принести святой воды и побрызгать вокруг дерева. Так, на всякий случай.
— Ворота? — удивилась я. — Так это же сказки. Кто туда пролезет, если только такие ростом, как я?
— Волчьи ворота, Алёнушка. Их так ещё с древних времён называли. Старались такое дерево поскорее срубить, а на его месте поставить часовню, чтобы закрыть вход бесам в наш мир навсегда.
Я невольно обернулась после её слов, но из-за высоких стеблей подсолнуха ничего уже не увидела.
— Нам здесь на берегу построят часовню? А где козы пастись будут? — спросила я тихонько.
На мой вопрос бабушка рассмеялась и сказала, что никто часовню здесь строить не будет. Просто такая легенда.
— А чего ты тогда целых три раза перекрестилась? По привычке, да?
Не раз видела, как бабушка осеняла себя крестом. Когда спрашивала, зачем баба Катя это делает, то мне так, и отвечали — по привычке. Но на этот раз бабаушка промолчала.
Коз привели домой и привязали под летним навесом. Одна из них — Марта — нервничала, и меня попросили идти в хату.
— Я подою козочек и приду. В другой раз поможешь, — сказала бабушка.
Дед Платон сидел на пороге. Перед ним стояло блюдце, и, довольно крупный ёжик пыхтел и пил воду.
— Вот, Алёнушка, нашёл нарушителя нашего спокойствия, — радостно объявил дедушка. — Под шкаф забился, насилу вытащил.
— Ёжик? — удивилась я.
Только сейчас вспомнила, что кукла, с которой мы с Варей разговаривали, у меня в рюкзаке за спиной.
— Да, самый настоящий ёжик. А я уже на чертовщину подумал, — рассмеялся дед.
— Ухтышка. А что теперь с ним будет?
— Домой пойдёт. Это ежиха. Титьки с молоком. Наверное, где-то под чаном в огороде у неё ежата.
Подойдя поближе, попробовала потрогать. Ежиха фыркнула и быстро бросилась наутёк, в направлении огорода.
Только когда все собрались на кухне мыть ноги на ночь, дед с бабушкой увидали, что у меня палец перебинтованный.
— Это что за бандитская пуля мою внучку задела? — смеясь спросил дед.
— Порезалась, когда за травой для поросят ходили, а Ваня бинт намотал, — ответила я.
— Ванька герой, — похвалил его дед. — Шебутной, правда. В селе дети быстрее взрослеют. Иначе кто родителям помогать будет.
Перед сном мне бабушка расплела косички, перекрестила и поцеловала.
— С куклой спать будешь? — спросила она. — Вон как мамка тебе с игрушкой угодила, не расстаёшься прямо.
С моей и бабушкиной кроватей экран телевизора хорошо было видно. Я немного посмотрела начало взрослого фильма и, обнявшись с Настей, уснула.
Эта ночь прошла спокойно, без побудок, но под утро мне приснился волшебный сон. На берегу у сломленного дерева стояла куколка. Но она выглядела, как настоящая маленькая девочка.
— Пойдём со мной, — сказала Настя, — не бойся.
Часть ствола от корней наклонилась под тяжестью излома с кроной, образовав V-образную арку. Сквозь туман оттуда шёл свет, и мелькали огоньки.
— Мне страшно, — ответила я и отступила.
— Скоро листья кроны засохнут, и проход закроется. Нужно поспешить. Смелее, — протянула ко мне руки Настя.
Показалось, что из арки на меня глянули огромные горящие глаза, и всё внутри похолодело.
— Нет, я не пойду, — ещё отступила я.
— Не бойся, просто там у всех глаза светятся, — улыбаясь, нежным голосом произнесла моя кукла. — Тебе понравится, обещаю. Нужно торопиться, этот проход открылся для тебя. Не подведи меня, пожалуйста, — умоляюще произнесла она.
Почему-то мне стало стыдно за свою несмелость. Шагнув вперёд, протянула руку девочке, и мы вместе вошли в проход. Приятное тепло моментально окутало всё тело. Мы оказались в интересном сказочном месте. Среди роскошных листьев огромные белоснежные и алые цветы, источающие приятный, сладковатый аромат. Пение птиц и шум водопада.
Со всех сторон начали слетаться к нам огоньки. Присмотревшись, поняла, что это маленькие светящиеся существа с крылышками. Протянула руку, и мне на неё опустилось одно, приятно щекоча ладонь крылышками. Другое село на забинтованный палец, тряхнуло крыльями, и с них посыпалась светящаяся пыльца. Рука с перебинтованным пальцем засветилась и стала тёплой. Но только на мгновение.
Под кустами заметила троих беленьких зайчиков со светящимися глазами. Увидав нас, они не испугались и не бросились бежать. Один стал на задние лапки, и начал принюхивается.
— Сюда, — касаясь цветов и листьев, пронёсся шёпот.
Светящиеся существа вспорхнули с моей руки, полетев на цветы. Кусты раздвинулись, открывая вымощенную белыми камнями узкую дорожку.
— Нужно торопиться, Алёнушка, — сказала Настя, взяла меня за руку и повела вперёд.
Дорожка привела нас к поляне с колодцем, обложенным таким же белыми камнями.
— Это охранный источник. Выпей, и тебя всегда будут охранять светлые силы, а тёмные станут помогать, — сказала Настя.
На поверхности воды появилась деревянная ладья. Зачерпнув немного, я начала пить. Такой сладкой показалась мне эта водица, что даже прикрыла глаза от удовольствия.
— Нам пора, — Настя снова взяла меня за руку и, смеясь, мы поспешили обратно.
Выбежав из прохода, я остановилась и оглянулась, он всё так же светился и мерцал.
— Что теперь мне делать? — спросила я девочку.
Она отпустила мою руку и заулыбалась.
— Уже утро. Всё будет хорошо, Алёнушка, просыпайся, — сказала она и исчезла, а я зажмурилась.
— Просыпайся, Алёна, — сквозь сон услышала я голос бабушки, — пошли козочек на пастбище отведём.
Открыв глаза, обнаружила, что я также лежу на кровати, под тонким одеялом в дедовой хате. Под боком у меня куколка, а в ногах кот Васька. Такая лёгкость в теле и непрекращающаяся боль от пореза прошла.
Оделась я быстро, быстро засунула в рюкзак куклу и побежала во двор к умывальнику. Вода показалась холодной. Сделала вид, что умылась и пару раз провела по зубам щёткой с пастой мандаринового вкуса.
— Иду, бабулечка! — крикнула, снимая с гвоздика рюкзак, услышав, как скрипнула калитка, ведущая на огород.
— Как дружно клевер зацвёл, — сказала бабушка, когда мы вышли на берег.
Сорвав цветок, я вспомнила сон. Цветы и листья в переходе были огромные и по форме напоминали клевер. Так хотелось рассказать всё бабушке, но я побоялась.
Привязав коз, бабушка направилась к маслине. Достав из сумки бутылку с водой, открыла пробку и стала поливать вокруг дерева.
— Что ты делаешь, бабушка? — спросила я.
— Да вот и не знаю. Видишь, дерево умирает. Листья все скрутились и засыхают. Поздно уже, наверное. Похоже, что Волчьи ворота уже отработали и выпустили в этот мир зло, — ещё раз перекрестилась баба Катя.
Я вспомнила, как радовался дед Платон ёжику, и решила успокоить бабушку.
— Ты такая, большая, а в сказки веришь. Это же просто дерево. Видишь — оно просто сломалось под тяжестью веток и листиков.
— Может, ты права, — ответила бабушка, — пойдём домой.
Громкий лай Мухи мы услышали, едва вышли из зарослей кукурузы.
— У нас, похоже, гости, — улыбнулась бабушка. — Видимо, твой сон начинает сбываться.
И она оказалась права. Приехала Маша с папой. Но, это ещё не всё. Серёжа с сестрой Алёнкой тоже приехали на велосипеде. Они точно знали, что сестра приедет. Дядя Коля накануне звонил их родителям.
Я с грустью посмотрела в сторону двора своей крёстной и встретилась глазами с Варей. Подруга смахнула слезу со щеки, повернулась и ушла в кухню.
Отец Маши привёз всем подарки. Мне досталась плетёная, из проволоки, корзина и лохматая белая игрушечная собачка с пищиком. У Маши была такая же, но немного другого цвета.
Все радовались приезду двоюродной сестры. Но сама Маша явно была не в восторге. Просто делала вид, но я это почувствовала.
День прошёл в суете и разговорах взрослых, в которых я мало что понимала. Сергей пытался смешить нас и рассказывал разные истории. Старшая Алёна разглядывала мелкие вещички, которые привезла с собой Маша. А я, самая маленькая, просто путалась у всех под ногами, не имея возможности сбежать к Варе.
После обеда бабушка решила перемотать мне палец. На удивление рана затянулась. Посыпав стрептоцидом, мне снова замотали его, чтобы не тревожить, пока полностью не заживёт. Это освобождало меня от мытья посуды и прочих дел, которые всем нашёл дед Платон. А именно: собирать малину, обрывать смородину и крыжовник.
На мою куклу в рюкзаке никаких комментариев не поступало. Все только изредка косились. С моего привычного места я переместилась в дальнюю комнату на диван. Маша попросилась спать с бабушкой, старшая Алёна устроилась на кровати рядом. Брат Серёжа на раскладушке перед телевизором. А дядя Коля разместился на другой раскладушке, на веранде.
— Почему ты вечно носишь эту куклу на спине? — поинтересовалась Маша.
— Мне её мама подарила, — просто ответила я.
— И что, у меня тоже много игрушек. Но я же их не таскаю постоянно с собой. А цепочка у тебя вместо крестика, что ли? Не хочешь поменяться? У меня есть кулон Чебурашка на ниточке?
— Нет, не хочу, — ответила я. — Подарки нельзя передаривать или менять.
— Ты такая маленькая жадина, фу, — ответила Машка.
— Четырёхлистный клевер? — вмешался брат Серёжа. — Это удача, если найти такой и съесть. Подобные кулоны ведьмы раньше носили вместо крестов.
— Так, у нас Алёнка — ведьма, — рассмеялась Машка. — Маленькая, жадная ведьмочка. А знаешь, папа купил мне вторую корзинку, потому что первая оказалась с браком. Вот бракованную и решили подарить тебе.
У меня на глаза навернулись слёзы. Схватив корзинку, я запустила её в сестру. Конечно же, Машка решила дать мне сдачи и схватила за косички. Из всех у меня оказались самые длинные волосы.
— А ну, хорош! — крикнула бабушка, застав нас за дракой. — Разошлись по комнатам и спать. Столько не виделись и дерётесь. А ты, Серёжка, куда смотришь?
— Если женщины дерутся, лучше в драку не встревать, — пробубнил Сергей, он реально просто не успел среагировать.
Утром отец Маши уехал. Дядя Коля специально брал отгул, чтобы привезти внучку к своим родителям в гости. Дед с бабушкой на мотоцикле уехали на рынок, продавать молодую картошку, чеснок, абрикосы и малину.
Миссию — отвести коз на пастбище, возложили на нас. Для этого Машу, как она не хотела, нарядили в бабушкин рабочий халат. Козы понюхали, приняли родной запах и послушно пошли за сестрой. Серёжа держал их цепочки, я показывала дорогу, а старшая Алёнка несла колышки и молоток.
Ещё местами цвёл клевер, и девочки принялись плести венки. Я ещё не умела, поэтому пристроилась к брату, сорвавшему большую головку подсолнуха.
Перед самым уходом глянула на сломанное дерево, не вызвавшее интереса у моих сестёр и брата. Листья на ветках высохли ещё зелёными, они просто скрутились в трубочки. Из-за тени, падающей от ствола, V-образная арка казалась чёрной. Как во сне, показалось, что оттуда на меня смотрят глаза, но на этот раз чёрные, с маленькими светящимися точками. Словно я встретилась взглядом с огромным волком.