Алёнушка. Том 1. Академия — Волчьи ворота

Глава 13. Наяву, а не во сне тень крадётся по стене

Во дворе школы что-то изменилось. Нет, ребят по-прежнему много. Защитники играют с младшими. Звучит детский смех, слышен счёт девочек, прыгающих на скакалках, поскрипывают качели. Слышен стук мяча и топот ног в кроссовках на волейбольной площадке. Возгласы болельщиков на футбольном поле за плотным рядом кустарников… Но всё как-то гораздо тише. Даже непривычно для слуха. Словно в многодетной семье, где отец вернулся с ночной смены, мать приказала детям играть во дворе потише.
Сразу понятно — из практикума вернулась группа ребят. Эта новость разнеслась уже по всей школе.
Моего появления на игровой площадке не заметили. Значит, подробностей, чего я так боялась, никто ещё не знал. Пристроилась к девочкам играть в классики, а после присоединилась к группе играющих в мяч. Но всё время пропускала подачи. Мысли, что Константин Васильевич ничего толком о практикуме не рассказал, создавали эффект полного отсутствия в окружающем меня мире. Наконец, решила уйти и подняться в свою комнату. Вещи, которые вчера получила на складе, так и не разобрала. А Вита просила убрать всё в шкаф.
Комната оказалась пуста, все разбежались по своим делам. Никому тормошить меня расспросами.
С пакетами разобралась быстро. Форменную одежду повесила на плечики, а остальное сложила на выделенную для меня полку. Обувь так и оставила в коробке, что-то примерять совсем не было желания.
Мобильное устройство зазвонило у меня в рюкзаке. Кто бы это мог быть? Вроде бы Полина Адамовна на сегодня меня уже отпустила. Номер звонившего не определился, хотя в приложенной инструкции писалось, что все номера наставников и учащихся школы уже заведены в базу.
Я нажала кнопку принятия вызова, и послышался шорох и треск. Может, неисправность какая-то. Не стала слушать, решила спуститься и отнести устройство на склад оборудования и техники. К счастью, кладовщик — Станислав Максимович, оказался на месте. Повертев устройство в руках, спросил, не падало ли оно. А я ответила, что нет.
— Алёна, такие глюки бывают, когда возвращаются практики с заданий. Ты точно отсюда никуда не перемещалась? — глядя на меня в упор, спросил кладовщик.
— Я даже не знаю, как это всё происходит, и что за задания получают практики, — ответила я.
Открыв крышку устройства, Станислав Максимович, показал мне на светящуюся пыль внутри. И снова задал тот же вопрос. А я вспомнила, что с Константином Васильевичем ходила на экскурсию в зал для переходов. Рассказала кладовщику всё, но до момента, когда выяснилось, что Данил пострадал.
— Тогда это многое объясняет, но всё равно непонятно, — ответил кладовщик.
Компактным пылесосом он очистил прибор от пыли и, проверив, закрыл крышку и отдал мне.
— Скажи, а в момент, когда ребята с Сан Санычем вернулись, устройство находилось у тебя в руках или в рюкзаке? — снова спросил кладовщик.
— В рюкзаке, — ответила я.
— Тогда тебе лучше поговорить с Борисом Борисовичем или с Константинов Васильевичем. У тебя там на плате свежий дополнительный узел напаян. И я не знаю его происхождение, у нас такое не делают от слова «совсем». Есть подозрения, но это нереально, словно ты — два человека и один точно не из нашего мира или времени. Нужно выяснить, и как можно скорее. Я сейчас позвоню кому-нибудь из ведущих специалистов.
Однако наставники отбыли из школы. Борис Борисович ушёл с группой практикума. Константин Васильевич взял два дополнительных выходных и ушёл домой, собственным защищённым порталом. Сан Саныч оказался в не зоне доступа, вероятно, ещё отсыпается. А Полина Адамовна к мобильным устройствам отношения не имеет.
— Значит, Алёна, терпи до понедельника. Или плату заменят или разберутся с твоей этой несанкционированной напайкой, — вручая мне мобильный, сказал кладовщик. — Видишь, всех обзвонили и безрезультатно. Старайся, кроме как кнопку «принять вызов», больше ничего не трогать. Слышал, что тебя взял под защиту Данил Марков. Найди его, как проснётся после практикума, и расскажи про напайку и всё подозрительное. Может, у него появятся идеи. Он мальчик непростой, хоть и ещё не взрослый. Ступай, у меня всё.
С мыслями: до кладовщика информация о том, что Данил в лазарете ещё не дошла, потопала я обратно. Мама учила меня не рассказывать всем, что происходит у нас в семье, а о том, чего не спрашивают, и подавно молчать.
В комнату уже вернулись девочки и собирались на полдник.
— Мы тебя потеряли. Как прошли занятия с Пиковой дамой? — спросила Рита.
Я ответила, что меня отпустили до первого сентября. Но с мобильным устройством что-то не так, пришлось сходить на склад.
— Что, правда до понедельника всех не будет? — обрадовалась Вита, когда я рассказала, о беседе с кладовщиком. — Значит, можно будет пошалить и вызвать какого-нибудь духа.
— Почему — всех? А Полина Адамовна и Сан Саныч? — почему-то встревожилась Рита.
— Пиковая дама уйдёт утром догуливать отпуск, а у тренера футбольный матч на носу. Точно не до нас будет.
Я слушала близняшек с непониманием: каких духов те собрались вызывать? А главное — зачем? О чём и сказала девочкам.
— Да брось, Алёнка, мы просто доброго гномика вызовем, — ответила Вита.
— А не получится, как с Рузалиной, — вступила в разговор Василина. И где вы собираетесь это делать?
— Согласна, с Рузалиной что-то пошло не так, но ничего же не случилось? Просто Полина Адамовна не вовремя появилась, — отмахнулась Рита.
— Мы весь прошлый год вызывали гнома, и ничего плохого не происходило, — возразила Вита. — В заброшенном здании есть просторное помещение. Нам ещё старшеклассники показали. Те, что уже выпустились из школы. А пройти туда можно через кладовку в подвале.
— Зачем это нам нужно? — снова спросила я.
— Считайте, что это посвящение вас в первоклассники, — ответила Вита. — Но если вы боитесь, то мы возьмём других желающих. До первого сентября осталось не так много времени. У каждого защитника свой ритуал посвящения, а у нас свой.
Суть этого посвящения заключалась не в вызове самого́ гнома, а в смелости. Всё-таки идти ночью в здание с заколоченными окнами и забитыми наглухо дверями, через подвал, — это страшно даже взрослому.
Главное условие: нужно принести с собой конфеты или печенье, чтобы задобрить духа. И на угощение наговорить своё желание или вопрос. Если всё пойдёт правильно, то гном появится, заберёт угощение и ответит на вопросы. А если нет, то все вернутся в жилой корпус, а угощения близняшки заберут себе.
— Сегодня и завтра конфеты откладываем для ритуала, — объявила Вита. — Как раз уже время полдника. Пойдём. Андрюшке я сама скажу.
— Андрей тоже пойдёт? — спросила я.
— Конечно, — ответила Вита, — мы же его защитники, значит, и ритуал посвящения тоже проводить нам придётся. А ты можешь и не ходить, раз уж твой защитник Данил Марков.
О том, что у меня теперь три защитника, говорить не стала. Сомнения и тревожное чувство, в связи с предстоящим мероприятием, заставило меня согласиться.
После полдника у выхода из столовой меня остановил Андрей. Схватив меня за руку, втащил за выступающую опору, только ойкнуть успела.
— Ты пойдёшь на посвящение? — спросил мальчик. — Если нет, то я тоже не пойдут. Странно это всё.
— Согласна, — ответила я. — Но мне страшно интересно, что находится внутри этого здания? И почему до сих пор его не снесли? Там какая-то тайна, и я это чувствую.
— Думаешь? Ну да, в некоторых компьютерных играх тоже много заброшенных зданий. Я там артефакты собирал, — неожиданно воодушевился Андрюшка. — Интересно посмотреть на реальную заброшку. У нас в городе таких нет.
— Мы пойдём туда ночью и через тёмный подвал. А это очень страшно, — сказала я, отгоняя мысли, перетекающие в фантазию.
Нас уже все давно обогнали, и мы, выйдя из-за опоры, плелись по пустому коридору. Именно здесь заканчивалась галерея с большими окнами, соединяющая корпуса школы, и начинались кабинеты психолога, стоматолога, в том числе и методический кабинет Полины Адамовны. Обычно эта часть коридора хорошо освещалась, но сейчас не горело ни единой лампочки. Нас за опорой с конца коридора видно не было. Вероятно, дежурный выключил свет, решив, что все вернулись с полдника.
— Кайф, — сказал Андрюшка, сверкнув в темноте зрачками. — А это уже приключение. Мне никогда не доводилось гулять одному на улице в темноте. Родители не разрешали. Говорили, что ещё маленький.
— Вот и прогуляемся, — ответила я.
Улыбнулась Андрею, но почувствовала движение в одном из тёмных углов. Идея прогулки ночью в заброшенное здание по тёмным подвалам не казалась такой уж классной. Учитывая, сколько произошло за последнее время.
— Что сейчас будешь делать? — спросил Андрей, когда мы подошли к лестнице.
— Полина Адамовна дала мне задание поработать над письмом. А ты?
— Скучища, это письмо. Мне разрешили смотреть мультики на мобильном устройстве. Из-за чипа я теперь никуда не смогу ускользнуть, — ответил Андрей.
К своему стыду, призналась, что ещё не разбиралась с устройством. К тому же странный звонок, после которого кладовщик рекомендовал не пользоваться мобильным до понедельника.
— Слушай, Алёна, я здесь на втором этаже нашёл открытую игровую комнату. Хочешь, пойдём туда и посмотрим мультики на моём мобильном, — предложил Андрей.
Мне понравилась эта идея. На улицу не хотелось. А идти в комнату, там Вита с Ритой, как придумают опять чего-нибудь.
Комната, в которую привёл меня Андрей, оказалась по величине школьного класса, но без парт и стульев. По одну сторону вдоль стены ряд шкафчиков для одежды, как в детском саду. Стеллаж с игрушками по другую сторону. На полу пыльный, но мягкий ковёр и бескаркасные кресла сложные в углу.
— Как ты нашёл эту комнату? — спросила я.
В первый день Андрей был расстроен, что ему поставили чип. С ребятами в комнате разговор не получился, поэтому ушёл из спален. Спустился на второй этаж, в надежде найти Бориса Борисовича или Сан Саныча, но наставники уже ушли из зала тестирования по своим делам.
— Это блок самоподготовки. Мне так один мальчик потом объяснил.
У каждого класса здесь было по две комнаты: учебная и игровая. После занятий в учебном корпусе все учащиеся переходили сюда делать домашние задания. Комната, которая напротив этой — с партами. Игровые комнаты использовались в основном поздней осенью и зимой. Андрей пришёл сюда и начал дёргать ручки всех дверей. Эта, и несколько классов самоподготовки, оказались открыты. Наверное, забыли закрыть, а просто прикрыли или замки сломались.
— Можем взять кресла-груши и посмотреть мультики до отбоя. Я заведу будильник, на случай если заснём, — предложил Андрюша. — Здесь как дома. Тихо и никто в тебя подушкой не кинет.
Так, мы и сделали. Расположились на удобных креслах-мешках и смотрели мультсериалы, пока оба не уснули.
Нас разбудил звонок будильника на устройстве. Вернув всё как было в комнате, разошлись в спальни по своим этажам.
— Андрей согласился? — спросила Вита. — Мне сказал, что пойдёт с нами, если и ты участвуешь.
— Согласился, — ответила я.
— Долго уговаривала?
— Вообще нет.
— Гипноз?
— Вита, какой гипноз, — посмеялась Рита, — он не поддаётся, сама проверяла. Только голова разболелась.
— Он сам захотел посмотреть на заброшку. Сказал, что в играх бегал по таким. Хочет в реальности увидеть. Только ради этого и согласился, — ответила я.
— Ммм, ты знаешь к мальчикам подход. А ещё такая маленькая, — съехидничала Вита. — Вырастишь, отбоя от женихов не будет.
Я не поняла, о чём говорит Вита. Просто переоделась и ушла умываться и зубы чистить перед сном.
Коридор освещался лампами в белых плафонах, и моя еле заметная тень, то шла впереди, то разделялась на четыре, но всё время находилась на полу. На стене появилась, когда я подошла к двери санузла. Прежде никогда на неё не обращала внимания. Как-то папа играл со мной, используя тень на стене. Соединив руки и шевеля пальцами, показывая зайчика и волка. Папа говорил разными голосами, а я была совсем маленькой, смеялась и просила показать ещё кого-нибудь. В комнате тогда почему-то горела свеча, наверное, отключили электричество. Освещение было тусклый, тень получилась чёткой и практически чёрной.
Больше папа со мной так никогда не играл, но почему-то вспомнилось именно сейчас. Умылась и уже собралась уходить, как снова заметила тень на стене. Глянула себе под ноги: там бледное пятно моей тени. Значит, на стене отражаюсь не я.
— Кто ты? — задала я вопрос. — Ты же не моя тень верно?
Тень отделилась от стены и села на бортик мойки для ног.
— Я не помню, — ответила тень.
— А как тебя зовут? — снова спросила я.
— Не помню, — ответила тень и заплакала. — Я потерялась.
— Ты умерла?
Хотелось как-то утешить тень девочки, но я сама ещё ребёнок, и что говорить в таких случаях не нашла.
— Нет, я не умерла. Но мне очень плохо. Поможешь?
— Как? Что могу для тебя сделать? И где тебя искать?
Тень вытерла слёзы и выпрямила спину.
— Я сейчас сплю и во сне вижу тебя. Когда просыпаюсь, вокруг серые стены и узкая полоска света, пробивающаяся сквозь доски заколоченного окна. Под дверь мне подсовывают тарелку с кашей или супом, которые я не люблю. И так каждый день. После еды хочется спать, но матрас на полу влажный и холодный, а тонкое одеяло такое колючее. Платье давно стало коротким, волосы спутались. Тапки, правда, большие, ещё не скоро станут мне впору. Есть кран, но вода из него невкусная. Под окном радиатор, но он еле тёплый. В углу дырка, туда я справляю нужду. Наверное, это чья-то нора. Каждый раз боюсь, что оттуда что-то выскочит. Помоги мне.
— Но я не знаю, как это сделать, — сквозь проступившие слёзы ответила я.
— Пожалуйста, найди способ, — ответила девочка, и тень её исчезла.
В растерянности я стояла посреди санузла, перебирая в мыслях всё сказанное тенью несчастной девочки. К кому я могу обратиться и рассказать про такое? И поверят ли мне? Или скажут, что фантазирую? Решила оставить до утра. Вернулась в спальню, долго ворочалась, как уснула, не заметила.
Утром за завтраком не могла сосредоточиться на том, что говорили между собой девочки. Села специально лицом к входной двери и смотрела на дверь. Андрей бросал в мою сторону косые взгляды, но заговорить, так и не решился.
Стол, где обычно сидели Данил, Сега и Валерка, по-прежнему оставался занят наполовину. Я уже начала беспокоиться, как двери распахнулись и в столовую с гордым видом вошли мальчишки. У меня аж от сердца отлегло. У Данила из-под кепки виднелась марлевая повязка, но на бледном лице светилась улыбка. А мне вспомнилась кровавая дорожка на щеке у мальчика возле уха. Но я быстро отогнала грустные мысли и не дала фантазии развиться.
Данил поймал мой взгляд, подмигнул и сел за стол. Похоже, что это увидела не только я. Рита хмыкнула, а Вита возмутилась по поводу, что парень вошёл в помещение, не сняв кепки. Типа так не положено.
— Данил кепкой прикрывает повязку на голове, — сказал Андрей, — ему простительно. Только сегодня утром из лазарета пришёл. Кстати, это я ему одолжил.
Услышав это, девчонки виновато опустили головы и принялись доедать овсяную кашку с маслом.
— Привет, малая, как дела? — услышала голос Данила, выйдя из столовой.
Мальчишки стояли возле подоконника напротив двери. Даже удивилась, как они так быстро справились с завтраком. Быстрее нас, хотя пришли позже. Хотя у окошка для сдачи грязной посуды образовалась очередь, и я решила пропустить несколько ребят. Но эту троицу, почему-то не заметила.
— Нормально, — ответила я, — а у тебя?
— Что-то случилось? — спросил Сега. — У тебя вид не выспавшийся. Кто-то обижает? Спать не дают?
— Не, ребята, там что-то совсем другое, — вглядываясь в моё лицо, сказал Валерка.
— Предлагаю пойти в зал для тестирования и поговорить, — сказал Данил.
— А тебе разве не прописан постельный режим? Вроде только на завтрак отпустили, — спросил его Сега.
— Ага, чтобы я пропустил всё самое интересное, — ответил с улыбкой Данил. — Пошли, пока больше никто за нами не увязался.