Алёнушка. Том 1. Академия — Волчьи ворота

Глава 14. Если фантазия непредсказуема — инициатива не наказуема

Зал для тестирования оказался заперт.
— Другого подходящего места у нас нет, — сказал Сега и достал из кармана набор отмычек.
С замком парень справился быстро. Войдя в зал, Сега, запер дверь изнутри.
— Рассказывай, Алёнка, что произошло, — сказал Данил, усаживаясь за одним из учительских столов.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Валерка, глянув на друга.
— Как живой, — ответил Данил, — всё болит, но держусь.
С чего начинать, я действительно растерялась. Спас ситуацию тот же Валерка.
— Расскажи про то, что вчера не давало долго уснуть, — сказал он, глядя на меня в упор.
А не давал мне уснуть разговор с тенью девочки, об этом и рассказала в мельчайших подробностях.
— Так, ты у нас радар, — задумчиво произнёс Данил. — Как много скрытых талантов.
— Что делать будем? Без специального разрешения нам ключ от перехода не дадут. А девочку я уже увидел, — сказал Валерка. — Она там действительно в ужасных условиях.
Данил поднялся и подошёл ко мне.
— А нам с Алёнкой теперь переход и не нужен, — сказал он, беря меня за руку. — Позови своего друга, — кивнул парень на браслет со свистком в форме лошади.
— Ты пугаешь меня, друг, — сказал Валерка, — у тебя глаза снова красным горят.
Но Данил ответил, что сам в шоке. После вливания моей энергии в его бездыханное тело чувствует себя как-то иначе. Радует одно — ощущает боль, и это даёт уверенность, что не умер, и не обратился в нечто. И повторно попросил меня позвать коня.
С первого раза у меня не получилось. Ну не свистела я ни разу в подобные свистки. Данил показал, где нужно пальчиком зажать, чтобы получилось. Сделала ещё несколько попыток, и у меня получилось. Тонкий звук, закладывающий уши, застали стены пойти волнами. Над полом, покрывшемся мелкой рябью, поднялась непонятно откуда взявшаяся светящаяся пыли. Сверкающие частицы быстро стали собираться, образуя силуэт, и появился сам жеребец. Тряхнув седой с серебристым отливом, гривой, конь склонил голову и подошёл ко мне.
— Попроси его настроиться на тебя и на девочку в подвале, — сказал Данил. — Погладь, обними, как ты это делала в галерее.
Страх ушёл куда-то, тело начало пульсировать волнами любви, нежности к этому великолепному существу. Обняв за шею, прижалась щекой и, прикрыв глаза, ощутила, как конь считывает всю информацию с моего мозга.
«Хорошо, — услышала голос у себя в голове, — я готов помочь. Но мне нужны яблоки, собранные вами с дерева жизни».
— Яблоки, — сказала я и начала снимать рюкзак.
Глядя на меня, мальчишки похвастались за сумки и рюкзаки, доставая из них яблочки. Каждый подходил, протягивая яблочко, а конь брал аккуратно губами и сразу съедал.
— Какая сила столько времени ждала тебе в столовой, Алёнка, — прошептал Данил, отдавая коню яблочко.
Воздух загудел, и тело жеребца засветилось. Развернувшись, конь ударил копытом и перед ним открылся проход.
«Следуйте за мной», — снова прозвучал голос у меня в голове. Я двинулась следом, махнув рукой мальчишкам.
— А нам не нагорит на орехи, за такую самодеятельность? — в последний момент опомнился Валерка.
— Не боись, кипиш будет оправдан, — ответил Данил. — Если что, Сега время отмотает.
Надвинув кепку на вновь загоревшиеся глаза, Данил шагнул следом за мной. За ним Сега и Валерка. Портал закрылся, а мы оказались в конце незнакомой улицы, с пятиэтажными крупнопанельными домами, недалеко от полуразрушенной детской площадки.
— Где искать? — спросила я, обращаясь мысленно к коню.
Ничего не ответив, мой великолепный друг кивнул в сторону старинной кирпичной постройки, позапрошлого века с осыпавшейся штукатуркой.
«Буду нужен, позови», — последние слова прозвучали у меня в голове, и конь исчез.
— А мы, где вообще? — оглядываясь, спросил Сега.
— Гусь-хрустальный, — ответил Валерка, глядя на монитор своего устройства. — Старая, но довольно живая часть города. Есть план сноса и переселения, но пока всё заморожено. Подача электричества, воды и газа ещё продолжается. Время текущее. Постройка, на которую показал наш конь из старинных, некогда находившихся под охраной государства. Сейчас несколько этажей занимает небольшое производство, а остальной продано гражданам, как жилое.
— Ясно, — ответил Данил и повернулся ко мне. — А давай, Алёнушка, сыграем в игру «я потерялась, помогите».
— Погоди, Даня, — сказал Валерка, — я нашёл девочку. И там не всё так радужно.
— Какие у неё способности? — спросил Сега.
— Множественные, — ответил Валерка, — но всё подавляется снотворным и ещё рядом медицинских препаратов. Подавляющий тоже не так прост, это родной дядя девочки — официальный опекун.
— А мать или отец? — нахмурился Данил так, что по лицу пошли волны.
Но Валерка только покачал головой.
— А ты, что скажешь, Сега? — повернулся к нему Данил.
— Алёнке камеру на сарафан и играем в потеряшку, как ты и сказал. Дальше по старой схеме. Выключаем опекуна, забираем девочку и все данные в центр. Больше мы здесь ничего не сможем сделать.
— А если без камеры? — спросил Валерка.
— Не строй героя. Раз — не докажем. Два — не оплатят. Три — точно получим сполна на орехи и кипишь, не оправдается, — ответил Сега.
— Вам за такое платят? — удивилась я.
Ребята, прикрыв рты ладонями, начали смеяться.
— Конечно, — сказал Данил, — или ты думаешь, что школа за счёт каких-то небесных сил существует?
— А чем платят? Конфетными фантиками и пыльцой с крылышек фей? — снова задала я вопрос, а ребята похвастались за животы от смеха, стараясь скрыть громкие звуки.
— Где ты услышала эту информацию? Нет, какая-то доля правды есть, но внутри школы и для других целей. В реальном мире за пыльцу фей ты хлебушек купить не сможешь, — немного успокоившись, сказал Данил.
— Стоп! — поднял руку Валерка. — Здесь всё ещё хуже. Родителей своих эта кроха и прикончила.
Парень стоял бледный, как стена свежебелёной дедовой хаты по весне. Смотрел перед собой, словно в экран невидимого телевизора.
— А Валерка, он кто? — тихонько спросила я у Данила.
— Тихо, — приложил палец к губам Сега, услышав мой вопрос. — Валерик — экстрасенс, видит далёкое прошлое.
— Через третий глаз? — спросила я, но Сега только кивнул.
— Не, ребята, — выйдя из транса, — сказал Валерка, — боюсь, что мы можем привести в школу малолетнюю убийцу и она нам за ночь всех ребят положит. Хорошо, если сами выживем.
Мальчишки переглянулись, я стояла ещё больше не понимая, что происходит.
— Может, там были особые условия содержания ребёнка? — первым заговорил Данил. — Пожалуйста, попробуй ещё разок. Напрягись, Валер. Я бы сам, но после лекарств Дуремара совсем котелок не работает. Всё как в тумане, только Алёнку чувствую.
Валерка тяжело вздохнул и снова застыл на месте. Мне уже надоело стоять, подпирая ствол старого дерева, когда Валерка сделал глубокий вдох и снова ожил.
— Ну что? — спросил его Сега.
— Даня прав. Вся семейка с дыркой в башке. Причём с одной большой на всех. Заставляли малую воровать, используя свои способности. И, она может жизнь вытягивать до основания. Причём это выглядит, как несчастный случай — сердечный приступ. Родители именно так и умерли.
— Так, что, забираем? — спросил Сега, снимая рюкзак.
В ответ Валера кивнул. А Сигизмунд достал коробочку и вынул из неё красивую клипсу в виде цветка.
— Это видеокамера, Алёна, — сказал Данил. — Мы тебе сейчас на сарафан прикрепим, а данные с неё пойдут на устройство Сигизмунда Петровича. Ничего не бойся. Мы будем рядом. Только куклу из рюкзака достань. Так правдоподобнее будет выглядеть.
Дом, на который показал мой конь, с огромными окнами и свеже-оштукатуренным цокольным этажом, стоял словно вдавленный в новый асфальт. Обойдя вокруг, мы обнаружили пристройку. Данил сразу сказал, что в общем подвале такого дома никто девочку держать не стал бы. Для этого нужен отдельный.
— Ты рассказала, что там есть окно, заколоченное досками, сквозь которое пробивается полоска света. Значим ищем, — сказал Данил.
Ребята на всякий случай продумали вариант, как вытащить девочку через окно. Но окошко оказалось полностью засыпано под самую ту полоску света и укатало асфальтом.
— Практически замуровали, — сказал Валерка, — но она там. Голодная, больная и морально убитая. Придётся Пиковую даму подключать или даже самого Карабаса. И там ещё какое-то движение.
— Может, крысы. А что с дядей? Ты так и не сказал, — спросил его Данил.
Валерка глянул на меня, словно говоря: «Прости, малая, не хотел напугать».
— Дядя работает в морге. Одевает усопших перед отправкой в последний путь. Напрягаться и смотреть, чем ещё он там занимается, нет желания. Лишняя трата времени.
— Всё по классике жанра, — высказался Данил. — Почему таких тянет устраиваться на работу в морги, хранилища на станциях переливания крови. Их, как магнитом притягивает кровь и смерть. Есть в этом что-то чёрно-магическое.
Послышался звук мотора приближающегося отечественного автомобиля. Валерка подал знак, что дядя девочки вернулся с работы. И наша группа спряталась за трансформаторной будкой.
— Ждём пять минут и идём в пристройку, — сказал Данил. — Алёна, приготовься сделать реалистично расстроенный вид и попроси дядю помочь найти тебе дорогу домой или вызвать полицию.
«Приготовься сделать», — да я уже расстроена и дрожу от страха, готовая в любую минуту разрыдаться. Ребята включили на мобильных режим невидимости, но я их чувствовала.
Данил стал у стены рядом с дверью, готовый проникнуть внутрь в любую секунду. Валера и Сега шли следом, и я чувствовала тепло их тел.
Поднялась по бетонным ступенькам и остановилась перед дверью.
— Стучи, — услышала я голос Данила.
Набрав полную грудь воздуха, сделала шаг и постучала. За дверью послышались шаги, но дверь открылась не сразу. Видимо, опекун решил сперва посмотреть в глазок.
Ребята предупредили, чтобы не ждала вопросов, начала говорить первой, как только откроется дверь.
— Дяденька, я потерялась, — начала я, не дав опомниться, открывшему дверь, крупному мужчине, бомжеватого вида. — Вышла погулять и заблудилась. Помогите, пожалуйста, найти дорогу домой. Мы с мамой приехали к тёте. Я вышла во двор, а здесь все дома такие одинаковые...
Мужчина смотрел на меня в упор, не говоря ни слова. Да у него и не было шансов. Я просто не делала паузы. Говорила и говорила, как расстроена и моей кукле пора есть кашку…
— Заткнись! — резко оборвал меня опекун, хриплым басом, и я замолчала. — Заходи, позвоню в полицию, пусть они тобой занимаются.
Он вошёл, но я не спешила, почувствовала, как невидимый Данил проскользнул следом за мужчиной. Пропустила Сегу и Валерку, а потом вошла сама.
Мужик словно ждал меня, оттолкнув в глубину комнаты, подскочил к двери, запер, а ключ сунул в карман. Так, мы все четверо оказались в пристройке этого странного дядьки с жуткой улыбкой, похожей на оскал, и с безумными глазами.
— А нечего маленьким девочкам гулять по незнакомым улицам чужого города, — прорычал опекун и двинулся в мою сторону.
Облако пыли полетело ему в лицо. Мужик открыл рот, ловя воздух, но пошатнулся и начал падать прямо на меня. Кто-то из ребят среагировал и, схватив меня, отскочил в сторону. Всем своим весом огромное тело грохнулось на пол без сознания.
— Готов, боец, — сказал Сега, и ребята разом отключили режим невидимости.
Меня крепко держал Валерка, прижавшись к стене.
— Нужно его связать, — сказал Данил, снимая рюкзак, — а вы найдите девочку. Быстро, — повысил он голос, и глаза сверкнули красным.
Мы с ребятами заметались по комнатам пристройки, ища вход в подвал.
— Стоп! — сказал Валерка, остановившись, — вход под ним, — кивнул парень на крупное тело с уже связанными руками.
Ребята с трудом перевернули опекуна и отодвинули циновку, закрывающую деревянную крышку входа в подвал.
— Быстро спускайтесь. Алёна, вызывай, мерена, — скомандовал Сега, — такому и верёвки нипочём разорвать.
За тяжёлой деревянной крышкой скрывались ступени в подвал. Мы спустились в тускло освещённый коридор с несколькими кладовками, запертыми на железные засовы. Каждая дверью имела щель, в которую можно просунуть тарелку с кашей или супом.
«Неужели здесь не одна девочка?», — ужасная мысль мелькнула в голове.
Одну за другой ребята начали открывать кладовки, заходили и каждый раз слышались слова из сборника нецензурных выражений.
Так и оказалось: мужик здесь содержал «зверинец» из девочек разных возрастов. Ребята стали выводить несчастных в коридор.
За последней дверью оказалась несчастная, из-за которой мы оказались в этом подвале. Валерка показал мне на дверь, приставил палец к губам и медленно начал открывать задвижку. Дверь отворилась, и я увидела огромные светящиеся глаза в тёмном углу комнаты.
Хотелось сорваться с места и сбежать, но за спиной почувствовала Данила и сделала шаг. Глаза в углу погасли, и ко мне вышла исхудалая девочка, с тенью которой я общалась.
— Ты пришла за мной, спасибо, — сказала девочка.
Ступени в подвал заскрипели, и Сега снова скомандовал: «Алёна, открывай портал». Данил открыл ладонь со светящимся порошком и приготовился дунуть на злого дядьку, чтобы снова его вырубить. Но Валера сказал резко: «Не смей, ты не ликвидатор. Второй раз, это смерть».
Свистнуть в свисток получилось с первого раза. На стене рядом пошли круги и образовалась дыра, в которую конь высунул голову.
— Пожалуйста, помоги нам, — сказала я, проведя по лошадиной морде.
«Следуйте за мной», — прозвучало у меня в голове.
Конь убрал голову в портал, который расширился до размеров, чтобы мог пройти человек.
Мужик спрыгнул с последней ступени лестницы, и огромное тело с битой в руке появилось в коридоре. Выругавшись, он шагнул в нашу сторону.
— Уходим, быстро! — скомандовал Сега, заталкивая одну из жертв маньяка в проход.
Опекун громко выматерился и рванул к нам, а я крикнула: «Замри!». Пучок энергии вырвался из моей груди и ударил в центр огромного туловища маньяка. Мужчина замер, а ребята начали проталкивать в портал остальных девчонок.
Только это моё «замри», подействовало ненадолго. Мужик словно боролся внутри с моей энергией и через несколько секунд снова начал оживать.
— Замри! — снова крикнула я, и мужчина замер на следующем шаге.
В этот раз моего «замри» хватило на ещё меньше времени. И дядька снова сделал шаг и протянул ко мне руки.
— Замри! — крикнула я, но уже подействовало сла́бо.
Мужик просто начал медленно двигаться в мою сторону. Ещё шаг и рука маньяка коснулась моего плеча. Но в этот момент из портала, обхватив меня обеими руками за пояс, Данил вытянул из подвала и проход закрылся.
Последнее, что увидела — искажающееся болью лицо страшного дядьки, попытавшегося просунуть голову в портал.
Дрожа всем телом от страха, я оказалась, лёжа на Даниле, в зале тестирования на полу. Парень ещё крепко держал меня за пояс, но, откинув перебинтованную голову, с которой свалилась кепка, тихонько постанывал.
— Даня, отпусти меня, — сказала я, взявшись за его руки.
Согнув ноги в коленях, мальчик поднял голову, подтянулся и сел, не убирая рук с моего пояса. Глаза его горели огнём, а по лицу пробегали волны.
— Нет, сестрёнка, теперь я тебя никуда не отпущу, — тихо сказал он и уткнулся головой в плечо.
Я огляделась. На нас смотрели Сега, Валерка и спасённые нами девочки, которые уже поднялись с пола. Мой конь стоял, опустив голову и махая хвостом.
— Все живы? — заговорил Сега, но, не получив ответа, скомандовал: подъём! — Сперва в лазарет, а там найдём наставников.
Ребята начали подниматься, но Данил таки сидел, обнимая меня и сопя в моё плечо.
— Я видела его смерть, — прошептала я.
— Кого? — тихо произнёс Данил.
— Того страшного дядьки. Он успел голову засунуть в переход, — ответила я.
— Здесь нет твоей вины, малая. Несчастный случай, — сказал Валерка. — А мы, похоже, получим статус охотников.
— Поздравляю, Алёнка, теперь ты ликвидатор, — хмыкнув, сказал Сега. — Как ты не додумалась сразу ему башку взорвать, — Даня, поднимайся, мы поможем дойти до лазарета, — обратился он к Данилу.
Парень нехотя отпустил меня, когда ребята подошли помочь подняться. Одели Дане кепку на голову и собрались идти к выходу. Девочками сказали следовать за ними.
— Алёна, спасибо, что спасла меня, — сказала девочка в жутко маленьком, ветхом платье. — Меня и других.
Девочка подошла, и мы обнялись. От неё шло столько положительной энергии, тепла и доброты, что я чуть не расплакалась.
А я отдала видеокамеру в форме цветка Сигизмунду и подошла к своему спасительному коню. Обняв шею, поцеловала в морду.
— Спасибо, — прошептала я, ты всех нас спас.
«Всегда пожалуйста», — прозвучал голос коня в голове, и он исчез.
Проводив ребят, отправилась на свой этаж, умыться и переодеться. Глянула на настенные часы в коридоре — скоро обед.