Алёнушка. Том 1. Академия — Волчьи ворота

Глава 19. Из прошлого призванный дух. Кто ты враг или всё-таки друг. Ты застрял между адом и раем. Хоть боюсь, но давай поиграем

Будильник на моём мобильном прозвенел, оповещая, что пора на обед. Я выставляла время специально за полчаса, чтобы прибежать с игровой площадки, помыть руки и успеть в столовую. Сейчас первой задачей было прийти в себя после кошмарного сновидения. Решила сходить умыться.
Кран зашипел, в нежелании выдавать воду. Посильнее открутила вентиль, и струя прохладной воды вырвалась, с силой ударив по раковине, а брызги полетели на платье.
«Придётся переодеваться», — сказала я своему отражению в зеркале на стене и стала умывать лицо.
Закрутила кран, подняв голову, и увидела рядом с собой Андрея.
— Помоги мне, — сказал мальчик и исчез.
Схватив полотенце, я выскочила из санузла, помчалась в спальню, закрылась и спряталась под одеялом.
«Я точно проснулась или до сих пор сплю?», — мелькнула мысль в голове.
Но по мокрому платью поняла, что это точно уже не сон. Откинув одеяло, решилась всё-таки переодеться и отправиться в столовую.
Открыв двери спальни, вышла в коридор. Воздух здесь стоял такой плотный, что двигаться стало тяжело. Обрывки звуков, настолько громкие, что больно били по барабанным перепонкам. Звуки капель с незакрученного мной крана. Шелест переворачиваемой страницы книги, в ближайшей спальне, шарканье по полу в растоптанных тапочках… Всё слышалось настолько чётко, как никогда прежде.
Тряхнув головой, пытаясь снизить громкость улавливаемых звуков, вышла на лестничную площадку. Лестница показалась резиновой и растянулась как гармошка. Боясь упасть, взялась за перила, по которым тут же пошли волны.
Разрыдавшись, я прижалась к стене, закрыв лицо руками.
— Я не сплю, не сплю, это точно. Так не может быть, — прошептала, успокаивая себя.
Убрав руки, глянула на перила и лестницу. Всё показалось вполне нормальным. Решила повторить попытку, спустится. Ступени под ногами не плавали, а перила не выгибались.
Но с облегчением вздохнула, ступив на кафельный пол первого этажа. Оглядываться не решилась, сразу побежала в столовую. Застеклённая дверь оказалась приоткрыта, но зал столовой стоял пустым. Только что вымытый пол блестел мокрыми разводами. Боясь поскользнуться, я тихонько прошла к окошку раздачи. Взяла поднос, поставила на него тарелки с едой, стакан с чаем и пошла к своему столику.
Только отломала кусочек хлеба, взяла ложку и приготовилась есть ароматный гороховый суп, как дёрнуло меня поднять глаза. Напротив, сидел всё тот же дух мужчины из заброшки, но одежда на нём изменилась. Вместо военного кителя — старый кафтан, подпоясанный кушаком. Лицо покрылось густой седой щетиной, формируя бороду, как у гномов, которых видела на картинках. На голове красный колпак, в пыли и паутине, из-под которого выглядывали перевязочные бинты.
Мужчина смотрел на меня и улыбался.
Захотелось немедленно бросить обед и сбежать, но я остановилась.
— Кто, вы? — спросила, глядя в мутные глаза духа.
— Твоя ожившая фантазия, — насмешливо ответил призрак.
— Неправда, я ни о чём подобном не думала. Зачем вы забрали моего друга?
— Энергия пришла с твоей стороны, — продолжал настаивать призрак. — А значит, ты должна знать кто я. Хотела гнома — вот, получи и распишись.
— Но я правда не знаю. И верните, пожалуйста, Андрея.
Призрак разозлился и стукнул кулаком по столу:
— Верну, как только ты будешь способна объяснить, кто я такой и почему вынужден здесь находиться! И учти: чем дольше будешь думать, тем больше твоих друзей, окажутся у меня.
— Но я ещё маленькая, откуда могу знать? — разревелась я.
— Маленькая? Если ты здесь — уже не маленькая. Очнись, Алёнка, — сказал призрак, и его изображение начало расплываться, как пятно чернил на цветных обоях.
Выпавшая ложка стукнулась о стол и упала на пол, а я закрыла мокрое от слёз лицо руками. Шум полной столовой, как быстро приближается скоростной поезд, ворвался в сознание.
— Очнись, Алёнка, — прозвучал детский голос.
С ужасом я осознала, что сижу в окружении девчонок, а напротив меня Вита.
— Да что с тобой такое? — снова сказала близняшка. — Кто тебя обидел? Выпускницы?
Я только мотнула головой, не зная, что ответить.
— Может, по маме соскучилась? — предположила Василина. — У меня недавно такое было.
— Не реви, маленькая, — сказала Рита, — завтра увидишь свою маму.
— Уже не маленькая, — твёрдо сказала я.
Подняв с пола упавшую ложку, встала и пошла на раздачу за чистым столовым прибором. Как рассказать девочкам о разговоре с призраком? Почему дух решил, что я его призвала или разбудила?
— Андрея так и нет, — сказала Рузалина. — На завтрак не пришёл и на обед. — Может, у его соседей по комнате спросить?
Мы все обернулись на столик с ребятами из спальни нашего друга. Мальчишки сидели молча, каждый в своих мыслях, доедая обед.
— Нет, — сказала Вита, — какие-то они примороженные, с ними каши не сваришь. Подождём до полдника. Может, Андрюха проголодается и сам придёт.
Но и на полдник мальчик не пришёл. К нашему столику подошёл Фома Томасович с журналом регистрации на встречу с родителями и стал расспрашивать про Андрея. Вита ответила за всех, что мы не знаем, куда он ушёл?
— Странно, — сказал Фантомас, у меня записано, что на парне чип-блок. Значит, территорию школы покинуть не мог. Он же прыгун, не так ли? — заглядывая каждому из нас в глаза, — спросил наставник. — Никого из вас Андрей не просил отклеить пластырь с чипом?
Выслушав очередной оправдательный ответ Виты, Фома Томасович сказал, что оповестит родителей парня. А нам велел приготовиться к завтрашнему родительскому дню.
— Это и родители Андрея завтра приедут, — выдохнув, когда наставник скрылся за дверью столовой, сказала Евангелина. — представляю, как они расстроятся.
— Держитесь, подруги, — ответила Рита, — нас с вами завтра не будет. Мы остаёмся в школе, как дочери полка. У меня есть церковные просфоры. Съедите по одной, и все плохие мысли отпадут, как отсохшие бородавки.
Услышав про просфоры, я вспомнила, как батюшка Алексей говорил маме и бабушке: «Как только выйдете за ворота школы, будете только помнить, что отдали Алёну в школу для особо одарённых детей». Решила, что ничего не хочу забывать. А вернувшись, постараюсь помочь Андрею.
После обеда девочки собирались на игровую площадку, а мне играть совсем не хотелось. Отнесла поднос к окошку для грязной посуды и вышла из столовой. У стены с прилепленными списками толпились ребята.
— Что это? — спросила я у Виты.
— Списки тех, кто пойдёт на встречу с родителями и поедет домой на выходные. Первый класс в конце галереи, — ответила близняшка, развернулась и направилась к выходу.
— Ворончук Алёна Юрьевна, — прочитала я вслух и обрадовалась.
Боялась, что мне ещё не разрешат поездку домой. Спасибо Полине Адамовне, что сочла это возможным для меня. За родителями, дедом и бабушкой, я и правда уже соскучилась. Подумала больше сюда не возвращаться, но тут же отмела эту мысль, вспомнив про Данила, ребят и про Андрея.
В спальне Амалия, Света и Тома, тоже собирались на выходные домой. Девушки объяснили мне, что в списки могут не попасть участвующие в срочных практикумах или провинившиеся. Родителям академия отправляет оповещения на мобильные устройства, прибыть в церковный приход, с обязательным обратным ответом.
— А бывает, что родители могут не ответить на такое сообщение академии, или окажутся приехать за ребёнком? — спросила я.
— Конечно, — ответила Тома. — Родители могут работать, болеть или уезжать в командировку. Тогда в списке будет пометка, что есть разрешение, но за ребёнком не могут приехать.
Стало даже как-то грустно. Тебе разрешили ехать домой, а забрать некому. За мной точно дед бы лично примчался на своём мотоцикле с люлькой. Я даже улыбнулась при этих мыслях. Чудной он, но так его люблю.
Здесь я вспомнила, что папа должен вернуться с рейса 31 августа, на мой день рождения и отвести любимую доченьку на следующий день в первый класс. Интересно: знает папа, что я уже в школе-интернате, или маме не удалось с ним связаться?
Девушки умчались в информационный центр академии до отбоя, а я осталась одна. Решила собраться сейчас, чтобы утром ни о чём не беспокоиться. Из головы не выходил гном, явившийся мне в столовой.
Кто этот несчастный дух? Как могу помочь ему, спасти Андрея и не допустить, чтобы участники ритуала пострадали? Но гном сказал: «…чем дольше будешь думать, тем больше твоих друзей, окажутся у меня». Значит, Амалия, Света и Тома, тоже теперь под ударом. Нужно постараться больше не заводить знакомства. Ребят, с которыми играла во дворе школы, даже по именам не знаю.
В комнате девушек оказалось несколько письменных столов, и я расположилась за одним из них. Полина Адамовна рекомендовала попрактиковаться в каллиграфии. И скорости письма. Достала тетради, ручки, посадила на стол куклу Настю, включила настольную лампу, открыла образцы текстов и начала выводить буквы.
Ощущение постороннего присутствия пришло не сразу. Предложения в методическом пособии оказались простые. О цветах, растущих в палисаднике. Про солнце, поднимающееся над горами. Ничего необычного. Но перевернув страницу, увидела совсем другой текст.
«Привет, Настя, как дела?» — обнаружила я в примерах текстов и переписала.
Оценивая свой почерк, выпрямилась и откинулась на спинку стула. Под моим текстом в тетради сами собой начали появляться слова: «Беги отсюда и больше никогда не возвращайся. Это плохое место».
«Кто ты?», — написала я в ответ.
«Настя», — появилось в следующей строчке.
«Кто пришёл к нам вместо гнома?» — снова написала я.
Но ответа не последовало. Я глянула на куклу, голова которой оказалась повёрнута влево и обернулась. Ничего необычного там не увидела, только тёмный угол, и тяжело вздохнула.
«Завтра я уеду домой», — выводя буквы написала снова.
«Я поеду с тобой», — появился текст следом.
«Почему ты не хочешь ответить на вопрос?», — снова написала я.
«Это страшный человек, — появись слова на бумаге. — Был».
«С ним нельзя договориться?» — написала я в ответ.
«Не знаю как. Ты его разбудила», — появился в ответ текст.
«Ночью во время вызова гнома?», — немного подумав, написала я.
«Нет, раньше. В столовой, — появился текст. — Теперь здесь всё оживает. Всё, что было прежде заблокировано. Беги отсюда, или я заберу всех твоих друзей».
Последние слова оказались написаны совсем некаллиграфическим почерком, а неразборчивым, как у докторов в рецептах. Мурашки поползли по спине и забрались под основание косичек. В комнате стало настолько прохладно, что онемели кончики пальцев. Бросив ручку, я в ужасе выскочила из стола и прижалась к закрытой двери спиной, глядя на тетрадь.
«Маленькая глупая девочка, — появились слова на бумаге, — ты правда думаешь, что сможешь сбежать, отсюда, не найдя ответы на мои вопросы? Твоя Настя уже у меня. Как до тебя сразу не дошло?»
Только сейчас я вспомнила, как год назад боялась остаться одна. Мне везде мерещились Бабайки, которыми одно время пугал меня папа. Потом у родителей на кухне случился скандал. Мама требовала, чтобы папа больше не пугал меня нечистью. Неужели теперь я снова начну бояться?
— Я тебя не боюсь! — сказала я громко, как тогда, год назад, оставшись одна, когда мама вечером вышла выносить мусор.
В тёмном углу послышался смешок, а по стенам, пробежал кто-то невидимый.
— Уходи! — снова сказала я громко.
В коридоре послышались шаги и голоса девчонок. Я успела отскочить, прежде чем дверь отворилась.
— С кем ты здесь разговариваешь? — спросила Света.
— Слёзки на глазах. Что тебя напугало? — встревожилась Амалия.
— Кукла твоя упала, — сказала Тома.
Я опустила голову и увидела Настю. Подошла и взяла в руки. Платье куклы оказалось всё в саже и паутине.
Как же так, только что куколка сидела на столе и была чистенькая. Волосы, растрёпанные и пахнут чем-то приторно-сладким. Но решила уже сегодня её не купать. Завтра вместе с мамой и займёмся.
Сложив тетрадки, переоделась в ночную сорочку и залезла под одеяло. Слышала, как девушки ходили в санузел. Перешёптывались, собирая вещи к завтрашнему дню. Когда уснула, даже не заметила.
Кошмарные сны этой ночью не беспокоили. А точнее, снов вообще никаких не было. Словно закрыла глаза вечером, а открыла утром. Причём проснулась сама и без будильника.
— Давай мы тебе косички переплетём, — предложила Амалия. — Ты такая миленькая девчушка.
Я согласилась, но призналась, что не люблю расчёсываться. Девушки не только помогли мне с причёской, но и с выбором наряда. А Света достала из сумочки флакончик с духами и помазала мне запястье и за ушками.
— Теперь ты пахнешь, как цветочек. Следи за бабочками, а то унесут, — посмеялась Тома.
Ученики академии собрались во дворе школы по классам. Впервые я видела столько детей одновременно. Будущих первоклассников сопровождала Бася Яковлевна, через те же ворота, в которые мы и вошли на территорию академии.
Для остальных классов Фома Томасович открывал ворота прямо на футбольном поле.
— А разве родительское собрание проводится не в одном месте? — спросила Рузалина.
— Нет, — ответила Бася Яковлевна. — Такое количество родителей, церковный приход не в состоянии принять. Академия арендует несколько сельских клубов. В будущем вы об этом узнаете.
Взявшись за руки с Василиной, мы прошли сквозь светящуюся арку следом за ещё одной парой первоклашек и оказались на пустыре.
А я уже начала и забывать, как мы попали в академию. Всё казалось таким нереальным сном. Неужели я снова увижу маму?
Родительское собрание проводилось в церковной библиотеке. К тому времени, как мы пришли, собрание уже закончилось. Я увидела маму рядом с женщиной её возраста. Мне показалось, что уже видела где-то это лицо. Присмотрелась и поняла, что Андрей точная копия своей мамы, но только по-мальчишечьи угловат. Такие же нос, губы, подбородок, чёткие линии бровей и форма глаз. Только у Андрея голубые, а у матери светло-карие.
Женщина сидела, сгорбившись, и вытирала слёзы платочком. Видимо, ей уже сообщили, что сын пропал. Моё маленькое сердечко сжалось от боли. Ведь это именно я уговорила мальчика пойти ночью в заброшку. А его чип-блок сейчас лежит в потайном кармане моего рюкзака.
— Алёнушка, доченька, — увидав меня, воскликнула мама и протянула ко мне руки. — Я так обрадовалась, когда пришло сообщение, что можно тебя забрать на выходные. Как ты, девочка моя?
Обняв маму, сказала, что у меня всё хорошо, только соскучилась.
— Как ты выросла за эту неделю. И такие косички аккуратные. Сама заплетала? — не могла нарадоваться на меня мама.
— А что это за тётя? — сказала я шёпотом маме на ушко. — И почему она плачет?
Мама оглянулась на женщину, сидевшую рядом, и улыбка сошла с её лица.
— Таня, это моя дочь, Алёнка, — сказала мама женщине. — А это моя бывшая одноклассница и мама Андрея, — повернулась ко мне мама. — Того мальчика, с которым вас вместе Борис Борисович забирал в академию. Вы потом общались?
— Да, Андрей — хороший друг, — ответила я, а женщина снова принялась вытирать слёзы. — Почему вы плачете?
Женщина сказала, что ей сообщили о пропаже сына.
— Тётя Таня, с Андреем всё будет хорошо, — ответила я, не представляя, как это вообще возможно.
— Ты что-то об этом знаешь, Алёна? — спросила тётя Таня. — У Андрея никогда не было друзей.
— Так это раньше не было, а теперь есть, — твёрдое сказала я.
Почему-то почувствовала, что смогу помочь Андрею. А глядя на его маму, всю в слезах, отмела даже малейшие сомнения. Всё равно я что-нибудь придумаю или попрошу Данила с ребятами и мы вернём сына матери, а нам друга.
— Ну если у моего сына такая подруга, тогда я, пожалуй, действительно спокойно поеду домой, — улыбнувшись, ответила мама Андрея.
Мне показалось, что из-за стеллажа со старинными церковными книгами, на меня кто-то смотрит в упор. Но посмотрев туда, никого не увидела. Зато почувствовала, как внутри моего рюкзака что-то зашевелилось.