Алёнушка. Уж попала, так попала

Глава 16

Мамочки!

Я, конечно, всегда считала себя девочкой смелой. Но и умной, чтобы не лезть на рожон и бестолково вписываться в непонятные приключения.

Даже над героинями книг смеялась, что первыми бросались, сломя голову, во все заварушки.

Тут же переживания за так полюбившуюся с первых мгновений малышку-драконицу, явно попавшую в беду, не дают покоя и толкают вперед.

Не помня себя, стараюсь разгрести образовавшийся завал и попасть в спальню. Но легче сказать, чем сделать.

Проход завален почти на два метра в высоту. А булыжники, что откололись, кажется, не только от колонны, но и перекрытий, такие большие, что их не то, чтобы поднять, оттолкнуть практически невозможно.

- Ая, – зову свою помощницу, надеясь услышать отклик.

Пыль от обрушения еще кружится в воздухе, забивая дыхательные пути и глаза.

- АЯ! – кричу громче.

Может, малышка не услышала с первого раза?

Но в ответ только тишина.

Единственный способ перебраться в спальню, чтобы понять ситуацию, ползти прямо по завалу. Благо в левом верхнем углу прохода есть щель сантиметров в тридцать.

Но не в кимоно же.

Скидываю балахон, не глядя, и влезаю в первое, что попадается под руку. Своё родное термобельё. Штаны и свитер с длинными рукавами – то, что сейчас нужно. На ноги вместо шлепанцев – балетки. Они мягкие и с ноги не слетят.

- АЯ! – кричу еще раз, взобравшись на первые булыжники и надеясь на чудо и ответ малышки.

Без толку.

Хлюпаю носом, так как волнение и мандраж буквально сжирают мои нервные клетки. Нет, реветь не хочу, но, честное слово, паника ходит совсем рядом.

Первый метр оказывается самым лёгким, дальше – сложнее. Камень царапает и стирает ладони, но не останавливаюсь. Ложусь животом и стараюсь подтянуться на руках.

Получается, пусть и медленно.

Да и страх не отпускает: высота уже приличная, а конструкция, которую я взялась покорять не настолько надежна, как мне думалось изначально.

Мало того, что нога время от времени соскальзывает, так еще и кусочки породы откалываются и катятся вниз.

- Ая, – выдыхаю неверяще, добравшись до верха и просовывая голову в спальню.

Моей помощницы в комнате нет.

Точнее…

Она есть, только не девочка, а дракон.

Драконочка размером с двух, а может и всех трёх, хороших быков лежит на боку, не подавая признаков жизни и закрыв глаза. Ярко-красные пластины на лапах, брюхе и боках переходят в тёмно-бордовые и почти черные роговые наросты на спине и хвосте. Кожистые крылья, сложенные на спине, немного раскрыты и одно из них придавлено камнем. А на голове небольшой гребень в виде короны.

«Ой, какая хорошенькая!» – приходит первая мысль.

«Правда, большущая. И совсем-совсем не реагирует на мой голос», – догоняет её вторая.

- Ая, – зову чуть тише.

Ничего.

Даже кожистое крупное веко не дергается.

Плохо.

Перелезаю через узкое отверстие, что разделяет гардеробную и спальню, и понимаю, что спускаться будет сложнее, чем карабкаться вверх.

Осматриваю комнату, стараясь понять, что могло произойти. Но кроме раскуроченной кровати, от которой ничего не осталось, полуразрушенного потолка и пары колонн остальное всё выглядит нормально.

Странно.

Драконица сама говорила: оборачиваться они начинают только после совершеннолетия, наступающего в восемьдесят лет. Ей же еще и шестидесяти нет. Совсем крошка.

Ладно.

Главное, добраться до малышки. Хотя, что делать с человеком, я бы еще знала, а с драконочкой…

Переворачиваюсь на животе так, чтобы сползать задом, и отталкиваюсь потихоньку руками. С каждой минутой пол становится ближе, и это внушает оптимизм.

Одно плавное скольжение. Еще одно, не торопясь.

Почувствовав опору под ногами, ни секунды не раздумываю и бегу к своей помощнице. Даже страха перед мощью впервые увиденного вблизи фантастического существа, не испытываю.

Скорее волнение за нее.

- Ая, – кладу руку на покрытую жесткими пластинами голову. – Ая, слышишь меня, маленькая?

Зову девчушку, не зная, как привести её в чувства.

- Ну давай, открой глазки! – глажу по крупной голове, разговаривая, как с ребенком. – Аечка, ну, пожалуйста, миленькая!

Топот множества ног и грохот от выламываемой, кажется, двери фиксирую где-то на заднем плане. Как и разговоры, охи, ахи и совершенно не нужные сейчас вопросы.

Не могу оторваться от своей помощницы. Словно, убери руку, и её нельзя будет дозваться.

- Ая, девочка, открой глазки, – зову снова, не обращая ни на кого внимания. Веду в очередной раз ладонью от носа до «короны», и тут происходит странное.