Алесса Блекфор и Пряжа Судьбы

Глава 8

В кабинете повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Рикки. Рион Алвор действовал молниеносно. Он рванулся к камину, дотронулся до одной из рун на его мраморной полке, и стена с бесшумной плавностью разверзлась, открывая узкую потайную лестницу, уходящую вниз, в темноту.

— Двигайтесь! — его команда не терпела возражений. Он схватил книгу со стола и грубо сунул ее мне в руки, а потом буквально втолкнул Рикки в проем. — Ведет в старые катакомбы под академией. Идите прямо, не сворачивайте. Я вас догоню.

Я бросила последний взгляд на его лицо — собранное, жесткое, с глазами, в которых бушевала буря из льда и огня, — и шагнула в темноту. Рикки последовала за мной. Стена закрылась за нами, отсекая свет кабинета и оставляя нас в почти полном мраке. Лишь мой кулон и руны на стенах лестницы излучали слабое бирюзовое свечение, которого едва хватало, чтобы разглядеть ступени под ногами. Мы бежали вниз, не разговаривая, прислушиваясь к любым звукам сверху. Через несколько секунд до нас донесся приглушенный грохот, крики и свист рассекаемого воздуха — звуки боя. Рион вступил в схватку, прикрывая наше отступление.

— Лесс, я... — начала Рикки, спотыкаясь на скользком камне. — Молчи, — резко оборвала я ее. — Беги. Объяснишь потом.

Мы достигли низа лестницы и оказались в низком, сыром тоннеле. Воздух пах плесенью, пылью и древней магией. Я инстинктивно побежала прямо, как и велел Рион, но кулон на моей груди вдруг дернулся и затрепетал, словно живой, указывая на один из боковых проходов.

— Стой, — прошептала я, хватая Рикки за рукав.

— Но он сказал...

— Я знаю, что он сказал! — шикнула я, прислушиваясь к зову артефакта. Он был настойчивым, почти истеричным. Это был не просто импульс; это было предупреждение.

— Он не знает этих тоннелей так, как знает... это, — я ткнула пальцем в светящийся камень.

Не слушая больше никаких возражений, я рванула в боковой проход, таща за собой Рикки. Тоннель сужался, потолок стал таким низким, что пришлось пригнуться. Свет кулона стал ярче, освещая стены, покрытые фресками, изображавшими людей, ткущих что-то из сверкающих нитей. Через пятьдесят шагов тоннель уперся в тупик. В стене была та самая ниша в форме капли, которую я видела во сне.

— Нет... нет, нет, нет! — забормотала Рикки, оглядываясь. — Мы в ловушке!

Сверху донеслись шаги. Быстрые, тяжелые. Не Рион. Их было несколько. Сердце ушло в пятки. Инстинкт взял верх над разумом. Я сорвала кулон с шеи и, почти не целясь, вогнала его в нишу. Ничего не произошло. Отчаяние сжало горло. Шаги становились все ближе. Я услышала хриплые голоса:

—...должны быть здесь. Чувствую энергию артефакта...

И тогда я вспомнила. Не силу. Чувство. Я прижала ладони к холодному камню вокруг кулона, закрыла глаза и не стала пытаться что-то контролировать. Вместо этого я представила... ткань. Разорванную ткань мироздания. И я просто... захотела ее починить. Заплатка. Мне нужна была всего лишь маленькая заплатка, чтобы скрыть нас. Кулон взорвался светом. Тепло, не обжигающее, а уютное, как тепло очага, разлилось по моим рукам. Из камня вокруг кулона вырвались тончайшие, переливающиеся всеми цветами радуги нити. Они заплелись в причудливый узор, создав на месте тупика... ровную каменную стену, покрытую такой же плесенью и пылью, как и все вокруг. Исчезла не только ниша, исчез сам проход. Оставалась лишь старая, потрескавшаяся стена, выглядевшая так, будто ее не трогали сотни лет. Я вытащила кулон, и свечение тут же погасло. Мы с Рикки прижались спинами к холодной стене тоннеля, затаив дыхание. В главный тоннель высыпали трое в черных мантиях с вышитыми символами рвущейся паутины. Их лица были скрыты капюшонами. Один из них, самый высокий, остановился и провел рукой по стене прямо напротив нас. Его пальцы прошли сквозь нашу иллюзию, не встретив сопротивления.

— Ничего, — прорычал он. — Энергия исчезла. Проверили боковые ответвления? — Все пусто. Алвор задержал нас, но ненадолго. Ткач ускользнул. — Она здесь. Я чувствую. Но... ее след странный. Распыляется. Ищем дальше!

Они умчались по тоннелю, их шаги быстро затихли вдали. Мы с Рикки молча простояли еще несколько минут, боясь пошевелиться. Потом я медленно сползла по стене на пол, не в силах держать ноги от дрожи. Руки горели, а в глазах стояли слезы от перенапряжения и страха.

— Боги, Лесс... — Рикки смотрела на меня с благоговейным ужасом. — Ты... ты и есть Ткач. — Я не знаю, кто я, — прошептала я, сжимая в ладонях все еще теплый кулон. — Но теперь они знают, что я здесь. И Рион... где Рион?

Как будто в ответ на мой вопрос из темноты главного тоннеля послышался сдержанный оклик:

— Алесса!

Это был его голос. Напряженный, но живой. Рикки хотела отозваться, но я схватила ее за руку, зажав рот. Сердце бешено колотилось. А если это не он? Если это ловушка? Из темноты вышел он. Его мундир был порван у плеча, на скуле краснела свежая ссадина, но в руке он сжимал свой ледяной клинок, с которого капала какая-то темная жидкость. Его взгляд метнулся по сторонам, не находя нас, и в его глазах я впервые увидела не сдержанность и не гнев, а панический, животный страх.

— Алесса! — позвал он снова, и в его голосе прозвучала отчаянная мольба.

Я не выдержала. Я сделала шаг из тени, все еще держась за стену.

— Я здесь.

Он рванулся к нам, и его руки схватили меня за плечи, грубо прижимая к стене, будто он хотел убедиться, что я настоящая, что я цела. Его дыхание было прерывивым.

— Я видел, как они побежали дальше... Как вы... Что вы сделали? — его взгляд скользнул по идеальной, старой стене, за которой должен был быть проход.

— Она... она сплела стену, — тихо сказала Рикки.

Рион посмотрел на меня, и в его глазах что-то надломилось. Гнев, страх, строгость — все ушло, уступив место оглушительному изумлению и... гордости?

— Ты использовала первую нить, — прошептал он, почти с почтением. — Без обучения. Инстинктивно.