Алесса Блекфор и Пряжа Судьбы

Глава 20

Последующие дни превратились в странный, почти мистический ритуал. Каждое утро на рассвете я приходила в лавку Элрика. Мы не касались больше темы Каэла, ЛОК или Разрывателей . Мы занимались чистым ремеслом. Я училась читать Пряжу, как музыкант читает ноты — улавливая не только отдельные звуки, но и гармонию целого, диссонансы, ритм и паузы. Элрик был безжалостным маэстро. Он заставлял меня часами парить в пустоте, просто наблюдая.

— Видишь эту нить? — его голос был лишь легкой вибрацией в моем сознании. — Опиши ее текстуру. Ее эластичность. Ее резонанс с соседними.

И я описывала. Я училась различать нить, несущую любовь, от нити, несущей долг. Нити творчества от нитей рутины. Нити здоровой амбиции от нитей разрушительной жажды власти. Потом началась практика. Сначала — на неодушевленных предметах. Элрик приносил сломанные безделушки — часы с остановившимся механизмом, треснувшую вазу, порванную книгу. Моей задачей было не починить их грубой магией, а найти в Пряже их идеальную, целостную форму и тончайшим движением подтянуть реальность к этому идеалу, восстанавливая утраченные связи на микроскопическом уровне. Это было невероятно сложно. Первые попытки заканчивались тем, что часы рассыпались в пыль, а ваза превращалась в подобие абстрактной скульптуры. Но с каждым разом мои движения становились увереннее, тоньше.Усталость после таких занятий была иной — не физической, а ментальной. Это было истощение ювелира, часами всматривающегося в бриллиант, а не кузнеца, выковавшего меч.

Однажды утром, войдя в лавку, я обнаружила там Риона. Он сидел с Элриком за столом над разложенными картами города. Они замолчали, когда я появилась. Рион поднял на меня взгляд — все так же тяжелый, но теперь в нем читалось не желание контролировать, а... уважение к границам, которые я установила.

— Леди Элансис передает, что ты пропускаешь занятия — сказал он без предисловий. В его голосе не было упрека, лишь констатация. — Сопромагия кажется несущественной, когда учишься переплетать реальность — парировала я, подходя к котлу с чаем. Уголок его губ дрогнул. — Не спорю. Но для прикрытия тебе стоит изредка появляться. Слухи уже ползут — Какие слухи? — — насторожилась я. — Что новый декан оказывает своей лучшей студентке... особое внимание — его тон был сухим, но в глазах мелькнула искорка чего-то, что я не могла определить. Было ли это раздражением? Или... забавой? Я покраснела, отхлебнув чаю. — Прекрасно. Теперь я еще и предмет сплетен —Это неизбежно, когда ты в центре событий, девочка — хрипло рассмеялся Элрик. — Лучше сплетни о романе с деканом, чем слухи о том, что ты исчезла в подполье с бандой еретиков —Рион кивнул, его лицо снова стало серьезным. — Элрик прав. Обывательская версия — самая безопасная. Я позабочусь, чтобы в академии думали, что ты работаешь над особым проектом под моим руководством. Это объяснит твое отсутствие — Он встал, собрав карты. — Мне нужно идти. Есть донесения для короля — Он посмотрел на меня, и в его взгляде снова промелькнула та самая неуверенность, что я видела в ночь разоблачений. — Продолжай в том же духе, Алесса. Ты... делаешь успехи — И он ушел, оставив меня в легком недоумении. Похвала от Риона значила больше, чем я готова была признать. Элрик проводил его взглядом и фыркнул.

— Наконец-то начал включать мозги, а не только мускулы. Ладно, хватит болтать. У нас сегодня важный урок

Он повел меня не в комнату с Обсидианом, а вглубь лавки, в помещение, которое я раньше не видела. Оно было пустым, если не считать единственного предмета — большого прямоугольного зеркала в простой деревянной раме.

— Зеркало Отраженных Нитей — , — объявил Элрик. — Сегодня ты будешь практиковаться на... себе — Меня охватил легкий холодок. — На себе? — На себе. Каждый Ткач должен однажды посмотреть на собственную Пряжу. Увидеть свои узлы, свои швы, свои разрывы. Понять, что в его собственной судьбе требует починки, а что лучше не трогать — Он указал на зеркало. — Подойди и посмотри. Но предупреждаю — это не для слабонервных. Видеть свою душу выложенной на дисплей... это тяжело

Я медленно подошла к зеркалу. Отражалась обычная я — уставшая, с серьезным лицом, в простой одежде. Но стоило мне сконцентрироваться, как изображение поплыло, и я увидела... себя. Но не отражение. Я увидела свою нить. Она была... не такой, как я ожидала. Не единой, яркой и гладкой. Она была сложным, причудливым клубком, сплетенным из множества нитей разных цветов и фактур. Была тонкая, почти оборванная золотая нить — та самая, что связывала меня с детством, с родителями. Рядом с ней — прочная стальная нить воли и упрямства, что помогла мне выжить в приюте. Яркая алая нить гнева и страсти. И более темные, запутанные участки — узлы страха, швы от старых обид, червоточины сомнений. И конечно, те две мощные нити, что были вплетены в самый центр моего существа. Одна — цвета льда и пламени, переплетенная с темной, магнетической силой. Рион. Другая — цвета морской волны, ясная, прямая, обвивающая мою нить с защитной нежностью. Сандр. Но больше всего меня поразило не это. В самом центре, в сердцевине моего клубка, пульсировала та самая бирюзовая нить, что шла от кулона. Она была не просто частью меня. Она была стержнем, на который были нанизаны все остальные. Она была моей сутью. Сутью Ткача.

— Что ты видишь? — — спросил Элрик.— Хаос — честно ответила я. — Красивый, сложный, но хаос —А теперь найди точку напряжения. Самый тугой узел. Тот, что причиняет тебе наибольшую боль.

Мне не пришлось долго искать. Он был очевиден. Там, где золотая нить детства обрывалась, на ее месте зияла черная, рваная дыра, окруженная паутиной страха, гнева и боли. Узел предательства. Узел потери. Узел, в котором смешались смерть родителей, ложь Риона и мучительное незнание того, кто я.

— Я вижу его — прошептала я.— Опиши его —Он... черный. Колючий. Он как рана, которая никогда не зажила. Он отравляет все вокруг себя — И что ты хочешь с ним сделать? — — голос Элрика был безжалостно спокоен. Первым импульсом было вырвать его. Выжечь каленым железом. Но я помнила уроки. Вырывая узел, я могла порвать все соседние нити — свою волю, свою страсть, даже ту самую бирюзовую суть.